Прошли первые сто дней с тех пор, как в столичную горгосадминистрацию пришла новая команда во главе с Виталием Кличко. Один из ее представителей — Михаил Радуцкий (на снимке). И хотя в управлении городом в это непростое для Украины время вряд ли есть легкий участок, направление, которым занимается упомянутый заместитель председателя КГГА, все же едва ли не самое сложное. Это социальная сфера и здравоохранение. То есть то, что в первую очередь, к тому же ежедневно, касается и беспокоит каждого жителя, которых в Киеве сегодня более трех миллионов. Тема беседы корреспондента «Голоса Украины» с Михаилом Радуцким — столичная медицина.

— Михаил Борисович, с какими проблемами ваша команда столкнулась в социальной сфере в целом и в системе здравоохранения, в частности?

— По сути, столичная система здравоохранения находится в коме. Ее состояние можно еще охарактеризовать известным выражением «пациент скорее еще жив, чем мертв, но»... И это сегодня для нас самая большая проблема. Потому что, например, без горячей воды пусть и не комфортно, но прожить можно. А вот если медицина не способна помочь людям, это уже крах.

— Удалось ли уже разобраться с тем, что получили киевляне в результате почти четырех лет реформирования столичной медицины?

— Даже для пилотного проекта должна быть законодательная база. В определенной степени, конечно же, она есть, но не полная. Поэтому очень часто возникают проблемы, не связанные ни с городом Киевом, ни с Украиной, и даже не с финансированием, а с законодательным обеспечением. То, что реформы надо осуществлять, — никаких сомнений. Если не менять систему здравоохранения, она остановится вообще. Так жить, как страна делала это последние десятилетия, уже нельзя.

Беда и в том, что за 23 года независимости мы так и не определились, какую систему здравоохранения строим. 

Убежден, что любое реформирование надо начинать с определения конечной цели. И уже тогда все шаги должны быть направлены на ее достижение. У нас же системный подход отсутствует — там кусок отрезали, туда что-то добавили. Вот и получается: что-то должны придумывать, не имея точной политики, балансируем между проблемами.

— Реформы в сфере здравоохранения связывают, прежде всего, с внедрением семейной медицины. Однако постоянно слышим сетования на недостаток подготовленных для этого кадров...

— Это спекуляция. В Европе семейные врачи выполняют функции менеджмента. Если речь идет об определенных общих заболеваниях — повышение давления или температуры, то семейный врач может без проблем оказать помощь. Ведь во время обучения в медицинских вузах первые четыре года все студенты изучают общую практику.

Оказав первую помощь и разобравшись, что с больным происходит, семейный врач определяется с дальнейшим лечением — направить его в лабораторию, диагностический центр или госпитализировать. То есть основная задача семейного врача — разобраться, куда при необходимости направить больного. И не принципиально, какая специализация у медика — терапевт он или педиатр. Признаки гипертонии выявит врач любой специальности. Никто не требует от семейного врача, чтобы он знал все. И такого в мире нет. Таким образом, идея внедрения семейной медицины — правильная. Другое дело, как мы к этому относимся.

— То есть проблема в отношении?

— Да. У нас нет хозяйственного подхода к медицине как к экономической отрасли. Не по законам экономической отрасли медицина функционировать не может. Без разницы — платная она или бесплатная. Тем более что бесплатной она все равно не является: бесплатная для человека, а для города, государства — нет. И здесь имеем еще одну острую системную проблему. Нужно искренне и честно заявить, что государство способно нынче обеспечить в лечении определенный минимум. Другую часть — за счет или страховки, или собственных средств больных.

Мы говорим, например, что в АТО погибли 3000 наших граждан. Это горе. А задумываемся ли, сколько только в Киеве умирает людей из-за проблем с медициной. И виновно в этом не государство, а все мы вместе.

— А если Киеву в нынешнем году не добавили необходимых лекарств на 130 миллионов гривен, виновны тоже мы?

— Да, мы. Потому что есть еще вопросы, а почему не добавили? Ведь сколько налогов не уплачено, в частности, из-за зарплат в конвертах. Ко всему, в других городах вся сумма налогов физических лиц остается в местном бюджете, а у Киева 80 процентов государство забирает. И это при том, что столичные функции требуют немалых средств. Приведу показательный пример. В столицу приехало 40 тысяч беженцев с востока и Крыма. Они, естественно, нуждаются в медпомощи. Например, из Луганской области среди них оказались 18 граждан, которые не могут обойтись без постоянного гемодиализа. Ежедневно он обходится в 30 тысяч гривен. Киеву эти деньги никто не дал. Однако мы не можем допустить, чтобы эти люди погибли. Поэтому забираем средства из бюджета киевлян. Обращение в Минздрав дать нам субвенцию за счет Луганской области уже два месяца остается без ответа. Такое же отношение и Луганской ОГА.

А возьмем тендеры. Минздрав не может их провести — так отдайте это право органам местного самоуправления. Ведь речь идет не о лекарствах от гриппа — от тяжелых инфекционных и других заболеваний.

— А что городская государственная администрация?

— Мы не молчим, и это становится стилем нашей работы, исходящим от городского головы. Виталий Кличко — победитель, как говорится, по жизни. И эти свои черты и характер он передает всей команде. Например, я поинтересовался, был ли хотя бы один случай, чтобы КГГА подавала представление в прокуратуру на действия какого-либо министерства, а тем более Кабмина. До последнего времени — ни одного. А мы уже обратились с тремя такими представлениями.

— Каким вам видится путь исправления ситуации в сфере здравоохранения — делать это отдельными мазками, или прибегать к кардинальным действиям?

— От всего устаревшего надо отказаться — перестроить его невозможно. Это как в доме: если речь идет о замене окон, то можно сделать, если же о существенных изменениях конструкции, рациональнее развалить и построить новый.

Сегодня в нашем государстве на стационарное лечение одного больного выделяют 1,6 гривни. Если человек в реанимации — 50 гривен. Кто-то может посмеяться. А я говорю, что этого достаточно. Знаете почему? 

Финансовое обеспечение лечения в Украине зависит от количества коек в больнице, и главные врачи — нужны эти койки или нет, — делают все, чтобы их количество не уменьшили. 

Если мы начнем финансировать больничное заведение в зависимости от количества предоставленных услуг, то 1,6 гривни без увеличения бюджета превратятся где-то в 70 гривен, а 50 — в 700 гривен. Это не сказки и не дополнительное бюджетирование, а просто хозяйственное отношение к медицине. Потому что сегодня только Украина может себе позволить 21 день держать больного в отделении гастроэнтерологии без операции. Такого нет ни в одной стране: если вам не нужны хирургическое вмешательство или интенсивная терапия, там вас никто не госпитализирует. Оказывается, мы очень богатая страна, потому что позволяем то, чего не позволяют себе даже США или Арабские Эмираты. Разве не парадокс?!

— Какие первоочередные изменения в столичном здравоохранении планируются?

— До конца года планируем создать в Киеве семь больниц интенсивной терапии вместо существующих двух. Исходим из того, что стационарное лечение в столице ежегодно проходят около 550 тысяч больных, более 60 процентов из них госпитализируют в экстренном порядке. Городу нынче нужны пять взрослых и две детские больницы, которые будут обеспечивать оказание медицинской помощи в условиях круглосуточного неотложного дежурства. Человек, скажем, попал в больницу интенсивной терапии для удаления аппендикса. Его прооперировали, еще день он находится под наблюдением хирургов и реаниматологов, а затем может ехать в более дешевое для муниципального бюджета медицинское учреждение и там получать реабилитационную помощь. На четвертый день прооперированный выписывается домой — так делается всюду за границей — 20 дней в хирургическом отделении больного никто не держит.

Другие больницы будут заниматься реабилитацией или хосписом. Потому что, например, разве нормально, что на три миллиона населения в Киеве только один хоспис на 20 коек... Зато есть много больниц, которые 21 день лечат гастрит, давая больному три раза в день таблетки и следя, чтобы его питание было диетическим.

— Хватит ли киевской горгосадминистрации полномочий, чтобы изменить организацию системы здравоохранения?

— С одной стороны, у нас они есть. Но чтобы ввести изменения, необходимо согласовать тарифы на медицинские услуги. Это не означает, что больные должны платить за медпомощь. Но городу все равно нужен прайс, который мы стараемся согласовать с Минздравом с 2008 года. Сколько министров уже поменялось, а тарифов все нет. Итак, как сформировать стандарт качества? Больница, например, считает, что компьютерную томографию пациенту надо сделать 10 раз. И законные основания возразить этому — отсутствуют. Потому что нет стандарта — перечня того минимума, который должна сделать больница. Он должен быть составлен по тарифам и оплачиваться из бюджета города. Знаете, почему этому оказывается сопротивление? Ведь тогда окажется, что половина больниц не нужна. Люди сами решат, куда обращаться за помощью. И будет видно, какой врач будет зарабатывать много, а какой — практически ничего. Если врач умеет оперировать аппендицит, и мы ему будем именно за это платить, то к нему будет стоять очередь, и получать он будет очень высокую зарплату. А к тому, кто ничего не умеет, никто на прием не пойдет, и ему придется учиться или увольняться. То есть, у киевлян будет право выбора, а у врачей — мотивация учиться и становиться более профессиональными специалистами.

Второе. Когда у нас будут тарифы, будем объявлять тендер для больниц на предоставление медицинских услуг. Будет делаться это просто. Знаем, скажем, что в течение года в среднем надо осуществить 10000 операций. Та или иная больница заявляет, что это она может сделать на таком-то оборудовании, с такими-то лекарствами за тысячу гривен. А другая — за 800. Так вот вопрос, лишняя больница или нет, нужна она городу или без нее легко обойтись, можно будет решить очень быстро. И людям этого не следует бояться — платить им не придется.

— Но средства ведь все равно нужны.

— Городские власти намерены ввести в столице муниципальное медицинское страхование. Эту услугу мы интегрируем в Карточку киевлянина и, условно, за 50 гривен в месяц страховая муниципальная компания будет гарантировать каждому, кто имеет такой страховой полис, страховое покрытие в случае заболевания до 30 тысяч гривен. Этой суммы хватит на качественное лечение в коммунальном медучреждении. Страховая компания будет выплачивать гонорар и врачу за качественную работу — 25 процентов от страховой суммы.

Кроме того, заинтересованность медиков будет состоять также в их профессиональном страховании: предлагаем ввести страхование ответственности врача от ошибки. Такая практика уже давно действует во многих странах. Конечно, медицинское страхование для киевлян будет добровольным, поскольку в Украине за 20 лет закон об общеобязательном медицинском страховании не приняли. Осуществлять его предполагается с дотацией из городского бюджета.

Мне могут возразить: а что делать с малозащищенными людьми? Им за страховку заплатит город. И таким образом поделит ответственность за здоровье человека со страховой компанией. С введением в лечебную практику присущего частной медицине хозяйственного подхода в больницы придут и хороший сервис, и качественное питание, и хорошие лекарства. Выигрывают и врачи. Потому что разве справедливо, что и тот, кто каждый день лечит, скажем, десять, и тот, кто одного, получают одинаково — по 2,5 тысячи гривен в месяц. Экономические подходы все поставят на место, сделают сферу здравоохранения действенной и надежной.

— До того, как стать заместителем столичного городского головы, вы возглавляли довольно известную и авторитетную частную клинику «Борис». Что из предыдущего опыта есть смысл применить в масштабах города?

— Муниципальные медицинские учреждения должны действовать как предприятия, а не как лечебные заведения. Конечно, речь идет не о прибыльном бизнесе, но осуществлять свою деятельность они должны по экономическим законам. А не так — дали подачку в 1,6 гривни в день, и выживай, как можешь. Предприятие должно зарабатывать, но не с людей, а из бюджета. Повторюсь: экономика — это хозяйство, и медицина должна также зависеть от умения вести хозяйство.

Беседу вел Виктор ЧАМАРА.