В экстриме проявляется характер

Об аварии на Чернобыльской АЭС в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года знает весь мир. А вот о пожаре, который в 2 часа 11 минут ночи с 22 на 23 мая 1986 года охватил кабельные тоннели между третьим и четвертым энергоблоками ЧАЭС, умалчивали даже во времена гласности. И в этом была большая несправедливость по отношению к людям, тушившим его, рискуя собственной жизнью, но оставшимся в тени.

Среди тех, кто ликвидировал упомянутый пожар, был и тогдашний начальник штаба полковник внутренней службы Василий Степанович Ткаченко. Он обеспечивал бесперебойную подачу воды для тушения пожара, организовывал дозиметрический контроль, комплектовал и доставлял боевую обслугу к месту пожара.

— Получив сообщение о пожаре, наша оперативная группа выехала на место происшествия, — вспоминает Василий Ткаченко. — Прибыли на ЧАЭС в 2 часа 30 минут, поднялись к центральному щиту управления. Очередной начальник смены станции доложил, что начальник смены реакторного цеха в час 40 минут на отметке +27 обнаружил густой дым со стороны четвертого блока. Со временем выяснилось, что горят кабеля в тоннелях третьего и четвертого энергоблоков. Была угроза распространения огня в машинный зал третьего блока. А там — тонны масла! В зоне пожара радиационный фон был очень высоким. Все понимали, в какой ад придется идти.

— Не буду рассказывать, каких усилий стоило всем справиться с этой задачей, — продолжает ликвидатор пожара. — Потому что в районе пожара и близлежащей территории уровень радиации был весьма высок, боевая обслуга работала там по десять минут. Перед этим принимали лекарства в медпункте, а после выполнения задания опять возвращались в медпункт, проходили санитарную обработку и лишь потом автобусом отъезжали в Чернобыль на место дислокации.

К семи часам утра 23 мая пожар практически был ликвидирован. Тлели лишь кабеля в разваленных шахтах четвертого блока. А уже в 8 часов 30 минут ликвидаторы доложили, что справились с заданием. Но для организации дозора Василий Ткаченко оставался на станции еще до 17 часов.