Красный — любимый цвет «Канарейки»

Любимыми цветами ее с детства были яркие. За что и прозвали родители «канарейкой». «Канареечка наша летит!» — улыбались односельчане, завидя ее издалека. Перехватив алым шелковым шарфом каштановые волны волос, кареглазая девочка звонко смеялась, закинув голову. Она росла веселой, озорной, легко дружила с мальчишками, ведь была, не в пример большинству девочек, способна на решительный, смелый поступок. Она защищала слабых и умела возглавить отчаянную вылазку в соседский фруктовый сад. Это было в начале тридцатых годов, когда сельская детвора не была избалована снедью.

Один сосед из особого «чувства добра и справедливости» уберег свои яблони, ветки со спелыми плодами которых уже гнулись к земле, от назойливых ребятишек — утыкал стволы деревьев кусками битого стекла. Как только стемнело, девочка первая одолела забор и босиком полезла на дерево... Когда ее отец, директор сельской школы, спрашивал, кто это затеял и кто принимал участие, дочка ответила: «Да это мне захотелось попробовать яблочка». Зимой она бросилась спасать младшего братика, который провалился в прорубь, катаясь на самодельных коньках. Ее мать, учительница математики той же школы, безутешно плакала возле дочки с температурой за сорок один, а отец, бледный, кусая губы, шептал: «Как же так?! Ну-ка, держись... Как же мы без...»

Без нее не могли друзья — сельские ребятишки, а еще больше — младшие сестры и братья (ведь детей в семье было шестеро, она старшая). Особенно когда совсем молодой от родов умерла мама, а потом на фронте от фашистского снаряда погиб отец. Старшая дочь держала под своим крылом всех младшеньких до тех пор, пока ее, 16-летнюю девчонку, не угнали в Германию. Там определили к хозяину, у которого она тяжело работала до самого освобождения. Пряча от чужих людей слезы, она подбадривала саму себя, тихонько напевая: «Несе Галя воду, коромисло гнеться...». Потому что песня красивая, потому что напоминала родину, и потому что звали эту девушку Галей...

Не обозлившись, не затаив обиды на жизнь, с усердием пожарного, кинувшегося в огонь спасать пострадавших, она собирала по всей Украине своих потерявшихся братьев и сестер, помогала им найти свое место в жизни. Так, самую маленькую, Светланку, увезла из детского дома, 14-летнего Жорку и 16-летнюю Тамилу определила в училища. Сама же сперва работала паспортисткой (у нее был замечательный каллиграфический почерк!), а потом устроилась продавщицей в столовую политехнического института. Там и встретила молодого постового милиционера Степана — свою любовь, будущего мужа, отца троих дочерей, которые, как плоды на дереве, появлялись одна за другой. Мечтая стать актрисой или учительницей, она легко строила свою семейную жизнь. Воспитывая троих детей, с грамотой закончила школу рабочей молодежи. Работала на киевском заводе «Точэлектроприбор», стала бригадиром, ветераном труда. На рассвете, поцеловав спящих детей, легкой походкой спешила к своим «девчатам» на конвейере, и непременно в накрахмаленном белом халатике и косынке, с запасом веселых шуток. А на праздник 9 Мая на центральной площади столицы пела в заводском хоре любимые с детства песни в украинском народном костюме. «Ой ти, Галю, Галю молодая...» или «Ой, чий-то кінь стоїть, що сива гривонька...» — поет она и сейчас.

Доброе слово, задушевные напевы, лучистая улыбка сопровождают Галину Ивановну Литвинчук всю ее жизнь, обогревая и освещая судьбы близких и знакомых. Ни заботы, ни тяготы, ни болезни не смогли ослабить потока ее доброй энергии. Сегодня, окруженная тремя дочерьми, четырьмя внуками и двумя правнуками вместе с супругом она не перестает радоваться жизни, с верой и надеждой смотрит в будущее. Тепло и трогательно говорит о ней одна из дочерей: «Мама, как маленькая птичка с рыженьким хохолком, бывает такой нежной и беззащитной, так хочется ее защитить, уберечь, но когда надо — становится сильной и решительной». «Мам, ну почему ребенок меня не слушает, а делает по-своему?!» — жалуется другая дочь. «Не переживай, потерпи, — успокаивает бабушка Галя. — Ребенок же должен себя как-то утверждать. Не мешай ему, а помоги. Подскажи, направь. Дети — хорошие, их нужно понимать». Никогда не повысив голос на своих дочерей, Галина Ивановна не поощряет это и по отношению к внукам. Да и не только — к любому человеку. В совете ветеранов Великой Отечественной девятого микрорайона Минского района Киева, активисткой которого она является вот уже несколько лет, ее знают как чуткую, веселую, добрую, неунывающую. И незаменимую. Не проходит и двух часов, как в доме раздается телефонный звонок: «Галочка, помоги...», «Галина Ивановна, мы вас приглашаем на встречу, без вас никак... Споем, потанцуем!», «Приходите на праздник вдвоем со Степаном Антоновичем, мы вас ждем!». И собирается. Примеряет красную кофточку — цвета деятельной любви, оптимизма, жизненной активности. Из зеркала смотрит улыбающаяся женщина с добрыми и умными глазами. «Я нужна пенсионерам — нашим бабушкам и дедушкам, и сделаю все, что могу!». Артистка, учительница, искусная швея и кулинар, добрая волшебница, любящая мать, обожаемая жена, заботливая и мудрая бабушка и прабабушка — все в ней и о ней. Это — ее статус, ее ответственность за свою жизнь, у которой вектор — движение по восходящей.