Октябрьский итог пережитого

В октябре Минэкономики улучшило экспресс-прогноз экономического роста в 2007 году на один процентный пункт — до 7 процентов прироста валового национального продукта (ВВП). В то же время оно ухудшило до 11,6 процента годовой (декабрь к декабрю) прогноз инфляции. Это произошло на фоне уже привычной публичной дискуссии на тему «Кто виноват?». И Нацбанк, и правительство, естественно, апеллировали к гражданам, защищая собственные мундиры. Кое-кто вспоминал 2003-й, когда из-за подорожания хлеба вдруг попали под угрозу годовые измерения и экономического роста, и инфляции. Но параллели неочевидны. Мы еще не имели оранжевых и бело-синих потрясений. Доллар по отношению к другим валютам еще не падал и, ясное дело, не увлекал за собой гривню. Тогда наши банки только мечтали о колоссальных объемах валютных заимствований, которые они осуществили за последние два года, а людям еще только предстояло открыть для себя все соблазны валютного кредитования. ВВП тогда достиг 9,6 процента, а инфляция не превышала 8,2 еще и потому, что никому и в голову не приходило одной рукой выложить 17,5 миллиарда гривен на повышение заработных плат и пенсий, а другой — ввести госрегулирование хлебных цен, с тем чтобы выиграть выборы. Теперь все эти приятные и неприятные сюрпризы уже позади. В регионах подорожал хлеб. И экспресс-прогноз Минэкономики представляется своего рода итогом пережитого. Власть потребовала своеобразного допинг-контроля за инфляцией.

На старте октября мы все стали свидетелями весьма печального инцидента, который классически проиллюстрировал, почему наши монополии всегда сверху, а потребители снизу. Российский «Газпром», который через аффилированнные с ним структуры скоро год, как полностью контролирует поступление природного газа в Украину, грозил сократить его поставки, если «Росукрэнерго» не покроет просроченную задолженность приблизительно в 1,3 миллиарда долларов США перед поставщиком «Газпром экспорт». За какую-то минуту до отопительного сезона это прозвучало, как взрыв, поскольку голубым топливом от «Росукрэнерго» через еще одного полуроссийского посредника «Укргазэнерго» и «Нефтегаз Украины» подпитываются и промышленные, и бытовые потребители, и бюджетные организации. Более того, через день с Украины уже требовали 2,1 миллиарда долларов США. Выяснили, что почем, кто кому и сколько задолжал, и все за месяц уладили, но компенсировать потери монополий будет потребитель. Рано или поздно он возместит через тарифы и потерю аванса за транзит голубого топлива по территории Украины, и огромные кредиты для покрытия долга «Нефтегаза Украины», и отсутствие в подземных хранилищах импортного природного газа по ценам нынешнего года ($130 США). Напомню, и Президент страны Виктор Ющенко, и Премьер-министр Виктор Янукович в прошлом месяце считали приемлемой цену 1000 кубических метров голубого топлива в 150—160 долларов США.

Взрыв в многоэтажке Днепропетровска еще раз заставил страну содрогнуться. И снова на экспертном уровне речь шла о губительной силе газовых монополий. Ведь, хотели того или нет, а мы позволили полурусской «Укргазэнерго» перейти от прямых соглашений с потребителями к опосредствованному контролю за самой лакомой частью газораспределительных активов — гор- и облгазами. Еще раз подчеркну: от монопольного положения на газовом рынке — до опосредствованного контроля за распределительными активами, которые, между прочим, являются неотъемлемой составной частью газотранспортной системы страны. Структура собственности последних столь запутана, а несоблюдение правил эксплуатации сетей, переданных им в управления, столь очевидно, что смертельный взрыв мог произойти когда угодно, но тряхнуло в октябре, где угодно на востоке страны, но досталось днепропетровцам. Почему я считаю эту трагедию взрывом неместного значения? Потому что не исключено, что первичные сети низкого давления передадут в концессию (об этом шла речь в секретариате Президента и, вполне вероятно, на переговорах Виктора Ющенко с российским бизнесменом Виктором Вексельбергом, контролирующим мощную российскую группу «Газэкс» и, в частности, печально известный «Днепрогаз»). И, похоже, в концессионерах увидим россиян. Уже сейчас они оказывают очень серьезное влияние на газовый и другие рынки, тесно связанные с жизнеобеспечением: от тепло- и водоснабжения — до транспорта и связи. Это хорошо, если только это влияние не мешает конкуренции, не импортирует в страну то, в чем у нас и так нет недостатка, — монополии, которые начинают сразу диктовать цены и тарифы.

Откровенно говоря, не доверяю всяким рейтингам. Но это не касается рейтинга конкурентоспособности Всемирного экономического форума, который попадает на глаза осенью с 2004 года. Он базируется на опросе более 11 тысяч крупных бизнесменов в отношении экономических потенциалов 131 страны. Поделюсь. За этот год Украина потеряла инвестиционную привлекательность на четыре пункта и сегодня занимает 73-е место. Нас обогнали Россия (58-е место), Казахстан (61-е), Узбекистан (62-е), а мы — Грузию, Армению и Молдову. Ухудшились позиции и в категории «эффективность товарных рынков», в которой мы скатились с 73-го на 101-е место. Не иначе, как из-за качества вышеупомянутого допинг-контроля за ценами и усиленной роли монополий. Самый лучший показатель среди 12 критериев мы получили в категории «размеры рынков», что свидетельствует о неиспользованных возможностях. А наихудший — в категории коррупции, налогового регулирования и качества государственных институтов. В конце концов, все самое плохое касается последствий политического кризиса, который помешал принятию налоговой и других реформ и в течение года заставлял инвесторов смотреть на нас, как на подающих надежды.