Маневры на пороге совещательной комнаты

А вот с этим, похоже, возникают проблемы. Как рассказал газете «Сегодня» адвокат подсудимого Виктор Чевгуз, его клиент действительно серьезно болен. И это не симуляция, как многие считают, а... Словом, «не шутки», хотя защитник и не назвал диагноз. По одной из информаций, у Протасова онкологическое заболевание и ему назначен курс химиотерапии. Впрочем, якобы источники, близкие к суду, на правах анонимности признались «Сегодня», что Протасова специально прячут от снайпера, опасаясь, что на пороге Апелляционного суда его так же «заставят замолчать», как россиянина Максима Курочкина на выходе из Святошинского. Поэтому все нешуточные диагнозы, по версии источника, —отвлекающий маневр. Его «просто держат в больнице под стражей, оберегая как активно сотрудничающего со следствием».

Если это действительно так, и жизни «активного помощника следствию» угрожает опасность стать мишенью для наемного убийцы, можно лишь удивляться словоохотливости «близкого к суду источника». Еще лучшей «услугой» и Николаю Протасову, и следствию в целом было бы «на правах анонимности» уточнить адрес, где бывшего подполковника «наружки» «прячут под стражей».

Несмотря на все эти перипетии с серьезными заболеваниями, отвлекающими маневрами и хроническими перенесениями судебных заседаний Валентина Теличенко считает положительным моментом хотя бы то, что некоторые факты уже зафиксированы в ходе слушаний. Они могли бы пригодиться для рассмотрения второй части «дела Гонгадзе» — установления заказчиков убийства. Для реализации этой части требуются и политическая воля тех, кто считает расследование убийства журналиста «делом своей чести», но не торопится ее проявить, и усилия Генпрокуратуры, которая пока в этом вопросе так же «шифруется».