По ту сторону детства

Тема беспризорных детей меня, журналиста, не просто тревожит. Терзает. Маленькие беззащитные преступники вскоре вырастут, и тогда критическое количество бывших детей, а теперь уже взрослых — с испорченной психикой, уникальным опытом выживания и подорванным здоровьем — отомстит обществу, которое их предало. Самое печальное, что они будут иметь на это моральное право.

Можно представить: если не растопим лед равнодушия общества к детям-изгоям, через несколько лет ужаснемся.

Попрошайничество, грубая брань, водка, сигареты, наркотики — к этому беспризорные привыкли сызмала. Они прошли привокзальную школу. Сначала узнав, что такое родительское равнодушие, насилие.

Некоторые цифры о беспризорных трудно постичь. Можем лишь сравнить. Где-то года четыре назад Генпрокуратура РФ отчитывалась перед Госдумой. Маленьких беспризорников там около трех миллионов. Каждый из них имеет по 6—8 серьезных заболеваний (в том числе ВИЧ-инфекция, открытая форма туберкулеза). Ночуют в подвалах с крысами, в канализационных отсеках, на вокзалах. Редко кто из них доживает до совершеннолетия. Часто они исчезают бесследно, и их никто не ищет. К врачам не обращаются, даже когда очень больны. Умирают тихо на чердаках, под мостами.

Беспризорные (они же часто правонарушители) и бродяги — выходцы не только из бедных слоев (хотя это чаще всего так). Патология иногда предопределяет судьбу заведомо генетически. Скажем, агрессия, жестокость, садизм в отношениях с животными, людьми дремали в них до какого-то времени.

Около 12 процентов детей путешествуют, потому что не хотят учиться. Есть акцентуированные — с большими или меньшими психическими отклонениями. Такие тоже часто становятся детьми улицы. А еще где-то до трех процентов юных путешественников удирают из благополучной, стабильной семьи, как правило, в портовые города. Их манит какая-то таинственная сила перемен, встреч с нафантазированным неизвестным. Таких возвращают домой, но они опять убегают. Страсть к бродячей жизни перерастает в патологию. Большинство удирает из дома, потому что их не любили, когда они были еще в лоне матери. Они не желательные, их не ждали, они мешали осуществлению каких-то планов взрослых. Будто есть что-то важнее, чем рождение ребенка. Такие еще не родившиеся — почти стопроцентные кандидаты в бродяги. Практически все они оказываются в детских домах, потом — в интернатах, спецколониях. А ведь во многих цивилизованных странах не знают, что такое интернат (как, к примеру было в советской республике Армения). Когда ребенок попадает в беду, его продолжают воспитывать близкие или далекие родственники. Или чужая добросердечная семья.

Вот и подумалось: неужели общество должно испугаться, чтобы начать действовать?

Таиса МОСТОВАЯ.

Фото Сергея КОВАЛЬЧУКА