И деньги есть, и мира нет

О приватизации ОАО «Одесский припортовый завод» забудьте. Правительству настаивать уже нет смысла.

Решение КС не заставило себя ждать, а правительство успело позаботиться о соответствующем ресурсе на восстановление бюджетного статус-кво. Во-первых, оно снова добилось существенного превышения бюджетных доходов над расходами. Во-вторых, оно приняло знаковое распоряжение о реализации своих прав по управлению государственными корпоративными правами. Проще говоря, Юлия Тимошенко взяла на себя стопудовый контроль за деятельностью таких стратегических предприятий, как ОАО «Припортовый завод» и ОАО «Укртелеком». В-третьих, Минфин объявил о намерении выйти на рынок внешних заимствований (не поднимать же налоги!). В-четвертых, Премьер-министр Юлия Тимошенко в своем стиле провела через парламент налоговые изменения, которые позволяют увеличить доходную часть госбюджета на десятки миллиардов гривен. Президент страны встретил их без восторга, потому что, устраняя одни теневые схемы в земельном законодательстве, они порождают другие. И хотя отсутствие мира между власть имущими еще не означает застой (и экономика, и доходы граждан растут бурно, и драгоценное мясо растаможили по стандартам ВТО, и пр.), следует отметить, что за какой-то месяц приватизационная выручка утратила свою актуальность. Означает ли это, что тот, кто рассчитывал на льготы из госбюджета, их не получит? Нет. Но, разумеется, на компенсацию в полном объеме надеяться наивно. И уже только слепец не видит потребности в реформировании социальной сферы, которая цепко держится за самые противоречивые стереотипы старой советской системы. Означает ли это, что ОАО «Одесский припортовый завод» не будут продавать в этом году? Конечно. Ибо понятно, что дальнейшую судьбу приватизации стратегических объектов будет определять согласованная между ветвями власти и утвержденная в парламенте специальная программа, а на это нужны воля и время, кои в дефиците. Означает ли это, что вскоре пострадают вкладчики бывшего Сбербанка СССР? А это уже зависит от расторопности правительства, перед которым стоит задача не только изыскать, но и разделить средства так, чтобы всем хватило. Пока что Юлия Тимошенко уверяла, что восстановление в полном объеме требований КС угрожает срывом бюджетных обязательств.

Украина вступила в ВТО. Это хорошо. Первый позитив, как-то отмену импортных ограничений на поставки в страны ЕС нашей металлопродукции, мы получили сразу. Это радует, поскольку металлургия серьезно влияет на экономическое развитие, так как на фоне благоприятной конъюнктуры цен для нее это позволит минимизировать потери от укрепления гривни. По оценкам аналитиков инвесткомпании «Драгон капитал», укрепление гривни на 3—5 процентов приведет к снижению рентабельности отрасли на 1—2 процента. А это, разумеется, уменьшит поступления в госбюджет и валютной выручки, и налогов, столь нужных для решения текущих социальных проблем.

Материальные резоны весьма существенны. Не менее важен и так называемый мобилизующий фактор: европейские правила и стандарты торговли для страны, которая все еще не может определиться с критериями исчисления себестоимости продукции. Но, похоже, европейцы уже привыкли к тому, как стремительно мы создаем себе проблемы и как лихо их решаем. Классический пример правительство подарило в середине месяца. Парламент отклоняет законопроект о растаможивании мяса по ставкам ВТО, Президент страны приостанавливает распоряжение об отсрочке растаможивания завезенной уже партии, но таможня «проглатывает блин» по приказу Валерия Хорошковского снизить ставки таможенной пошлины с 16 мая — с даты присоединения страны к ВТО. Вполне возможно, что тот, кому сегодня невыгодны низкие ставки пошлины, найдет «справедливость» в суде. Но напрашивается и другой вывод: наши своеобразные подходы к решению деловых проблем угрожают стране торговыми санкциями уже с первых дней ее пребывания в ВТО. А это опять же ведет к гипотетическим бюджетным потерям.

И наконец о самом резонансном событии месяца — ревальвации официального курса гривни, как спасении от инфляции. Потребность в укреплении гривни и ее «отвязке» от официального курса была всем очевидна, к этому подталкивали и высокие цены, и профициты госбюджета и текущего счета платежного баланса. Но способ, каким это сделано, и масштаб одномоментного укрепления до 4,85 гривни за доллар США, шокировали даже многих банкиров. Они увидели в таком шаге естественное желание правительства удешевить обслуживание внешнего долга. Например, это позволяет правительству рассчитываться с «Газпромом» за импортируемый газ и так же закупать его по более умеренной цене в пересчете на гривни. То же самое касается и корпоративного долга. Почему, однако, и правительство, и комбанки бросились на Запад набирать займы на невыгодных для себя условиях? Не потому ли, что, вытесняя гривню продолжительное время через кредитный рынок, Нацбанк фактически способствовал образованию дефицита инвестиционного и банковского финансирования экономики? Можно сказать и резче, ведь уже в мае банковская система почти свела на нет гривневое кредитование корпоративного и индивидуального бизнеса. Возможно, потому, что никто не верит в справедливый курс гривни после 8 лет его привязки к «зеленому»? И так ли уж надо было торопиться с официальным изменением курса, зная о том, что уже в апреле экспортеры несли курсовые потери на своих соглашениях с контрагентами, а потребительская инфляция пошла на спад? По некоторым оценкам, вкладчики потеряли от ревальвации в мае около миллиарда гривен. Но подбивать баланс рановато. Уже через день на межбанковском рынке доллар отыграл некоторую часть своей стоимости перед гривней. И кто-то на этом заработал неплохие деньги. Все указывает на то, что так называемым правильным курсом валютный рынок двинулся к спекулятивным операциям, долларовой капитализации банков и косвенному кредитованию западных экономик через потребительские кредиты. Зато какой нестандартный и азартный май мы прожили!