Трагедия Юрия Хмельницкого, сына гетмана

Богдан Хмельницкий, чувствуя приближение последних своих дней, велел 6 апреля 1657 года собраться в Чигирине генеральным старшинам, полковникам, сотникам и всему славному рыцарству. В городе играли музыканты, салютовали пушки. Гетман произнес речь, которая растрогала суровые казацкие сердца. Как написал позже летописец, «князь земли русской» обратился к побратимам со следующими словами: «Братья, время и недуг торопят меня. Не буду повторять вам то, что хорошо знаете, о тяжелом времени и несчастьях, которые вытерпели наши люди. Лишь благодарю вас всех, дорогие братья, за ту честь, которую мне выявили, избрав своим гетманом, за вашу верность и храбрость. Благодарю за ваше мужество в 34 битвах с ляхами, венграми, волохами и татарами. А еще приношу благодарность за то согласие и братский союз, которые поддерживали нас в тяжелые дни. Возвращаю вам ныне булаву, бунчук, знамя... Выберите себе другого гетмана, а меня, братья, простите по-христиански, если слабостью своей человеческой натуры кого-то из вас обидел... Жалею, братья, что не мог завершить все войны так, как бы мне этого хотелось. Тешил себя надеждой, что навсегда обеспечу волю земли русской. Господь иначе распорядился. Не знаю, что произойдет после моей смерти, но умоляю вас, пока еще живу, свободно выберите себе гетмана...».

Богдан назвал нескольких полковников, среди них и Выговского. «Нет! Нет!» — кричали казаки. — Не хотим другого гетмана, кроме твоего сына Юрия. Хотим иметь над собой Хмельницкого! Будем любить его, тебя вспоминая и благословляя, отец наш!»

«Кровные» начали Руину

Николай Аркас так писал о 1657 году: «После смерти Богдана гетманского управительства добиваются его кровные и тем губят родное дело своего края: Сомко — шурин, брат его первой жены Анны; Золотаренко — тоже шурин, брат третьей жены Богдана; Тюря — его зять, женат на его дочери Степаниде; Иван Нечай — второй зять, женат на его дочери Елене, которая осталась вдовой после Данилы Выговского, а через него Иван Выговский становится родней».

Именно генеральный писарь Войска Запорожского, опытный Иван Выговский и решает судьбу юного гетмана. Он уговаривает Юрия оставить булаву и ехать учиться в Киев. Между тем убеждает казацкую старшину избрать его гетманом «на три года», пока достигнет совершеннолетия Хмельниченко. В 1658 году Выговский мирится с Польшей и подписывает Гадячский трактат, по которому Украина добровольно объединялась с Польшей под названием «Великого княжества Русского». Узнав об этом, Московия использовала имя Хмельницкого: казаки промосковской ориентации отбирают булаву у Выговского и под наблюдением воеводы Трубецкого отдают ее семнадцатилетнему Юрию Хмельницкому.

Начинаются тяжелые бои казацкого войска (при поддержке армии В. Шереметьева) с поляками. В начале 1659 года недалеко от Белой Церкви сошлись полки Юрия Хмельницкого и Ивана Выговского. Попав в окружение, Юрий под давлением пропольски настроенной старшины вынужден в 1660 году подписать Слободищенский трактат. По этому документу Украина расторгала соглашение с Московией и снова переходила под власть Польши. Однако Нежинский, Черниговский и Переяславский полки выступили против намерений 19-летнего гетмана жить «под Польшей». Юрий Хмельницкий с помощью поляков и татар попытался подавить бунтарей, однако потерпел сокрушительное поражение от казаков полковника Акима Сомко, своего родного дяди. В междоусобицах тогда погибли более 20 тысяч казаков, преданных молодому гетману.

Поддерживала власть Юрия Хмельницкого на Киевщине и Подолье незначительная часть казаков. По-настоящему ему закрепиться на Правобережье было сложно еще и потому, что земли за 30 лет беспрерывной войны опустошились, а поселения словно вымерли. Впрочем, попытка гетмана заселить среднюю и южную Украину удалась. Волшебство имени Хмельницкого, даже под протекторатом султана, привлекало людей. В течение 1677—1678 годов приднепровские и подольские села и городки снова наполнились человеческим гомоном. Однако здесь «задавила жаба» левобережного гетмана Ивана Самойловича. Он приказал своим войскам разрушить Ржищев, Корсунь, Черкассы, а всех людей перегонять на Левобережье. Это был «большой сгон», после которого средняя полоса Украины стала пустыней. Обозленный и оскорбленный Хмельницкий перенес свою резиденцию в Немиров. Годы неволи, унижения и измены сделали 36-летнего гетмана жестоким и подозрительным. В состоянии тяжелой депрессии он приказывает казнить ближайших соратников — своего приказного гетмана Астаматия, полковников Варяницу и Коваленко. Это не помогло навести порядок в войске. Недостаток денег и провианта ощущался все острее, и турецкая администрация лишила Юрия гетманства. Тем не менее в 1685 году султан снова отдает Хмельницкому булаву. В том же году, опять по доносу, на этот раз еврейского купца Оруна, Юрия арестовали и после короткого расследования вынесли приговор: виселица.

Выслушав приговор, пишет летописец, Юрий стал «белым, как платок и не сказал ни слова». По одним источникам, несчастливого 44-летнего сына Богдана казнили на Турецком мосту в Каменце-Подольском. По другим — его заслали в греческий монастырь на острове в Эгейском море. Нынче на острове Мальта туристам показывают могилу «казацкого генерала» Юрия Хмельницкого. Так это или нет, сложно доказать. Истинно лишь то, что младший сын нашего выдающегося государственника стал жертвой жестокого времени, национального раздора и собственной неопытности. В книге «История Леопольдо Цезаре» (Рифм, 1670 г.) есть портрет 40-летнего «Георгия Хмельницкого, генерала казаков». Там изображен молодой мужчина с красивым, мужественным лицом, черными усами и умными глазами. На голове у него казацкая шапка с двумя перьями, прикрепленными драгоценной брошью. Это гетманский признак: гетман обеих берегов Днепра.

...Те, кто погубил его, тоже пропадут. Из-за происков Тюри поляки расстреляют Богуна и Выговского, подкупленные сторонники Брюховецкого убьют Сомко и Золотаренко. Впоследствии казаки разорвут и Брюховецкого. «Из-за разногласий, — напишет летописец, — казаки все пропали, сами себя победили».