Галичане не были сепаратистами

В Ивано-Франковске открыли выставку «Мы обвиняем. Голодомор 1932-33 годов — геноцид украинского народа». Наряду с материалами, предоставленными Украинским институтом национальной памяти, здесь экспонируются документы из Государственного архива области о манифестациях, митингах, собраниях, проходивших в 30-х годах в Галиции в знак протеста против искусственного голода в Советской Украине. Сами галичане этого голодомора не испытали. Тогда край входил в Польшу. Это уберегло от ужасов, выпавших на долю украинцев за Збручом. Что знали галичане о голоде у соседей? Как пытались помочь своим братьям? Об этом — беседа с известным прикарпатским историком и краеведом, главой областной организации ВО «Просвита» Петром Арсеничем.

— В 1921-22 годах — да. А в 1932-33-х отказалось. Сказало, что это неправда, никто в Украине не голодает, это — антисоветская пропаганда. Чтобы ввести мировое сообщество в заблуждение, даже экспортировало зерно за границу. Дескать, у нас его вдоволь. Между тем люди, которым удавалось пробраться через границу в Галицию, рассказывали страшные вещи. По галичским городам и селам проходили собрания, манифестации, митинги, на которых протестовали против искусственного голодомора и протягивали руку помощи своим голодающим братьям. Чтобы привлечь внимание мира к этой трагедии, оуновцы в 1933 году убили представителя советского консульства во Львове. Это они так и мотивировали: «В знак протеста против голодомора».

— В Галицию убегали не только выходцы из этих краев, но и все, кому удавалось. Но перебраться через границу было непросто. К счастью, находились люди, которые этому способствовали. Скажем, наш земляк Василий Порайко — бывший сечевой стрелец, который попал в русский плен, стал коммунистом. В 1920 году его назначили главнокомандующим КУГА — Красной Украинской Галичской Армии, а затем прокурором Украинской Республики. Когда товарищ ему рассказал, что люди умирают от голода, он сказал: «Если бы я не знал, кто ты, я бы тебя за эти разговоры арестовал». Со временем Порайко сам все увидел и помогал галичанам выехать на свою малую родину. При его содействии вернулись домой немало галичан, в том числе и сын Ивана Франко Петр, который позднее был расстрелян как враг народа. Порайко тоже постигла такая участь. Немало бывших сечевых стрельцов, по его примеру, пронялись в те времена коммунистической идеологией, выехали в Советскую Украину, там работали. Например, бывшему сотнику УСС Ивану Сияку сам Ленин дал рекомендацию для вступления в компартию 5 декабря 1919 года. Это его не спасло. В 1933 году его арестовали, а в 1937-м расстреляли. Галичан—сторонников коммунизма советская власть первыми уничтожила. Среди них много известных людей. Как, например, один из основателей КПЗУ Карло Саврич из села Кукильники теперь Рогатинского района работал послом правительства Советской Украины в Варшаве. Член центрального провода КПЗУ Михаил Левицкий был дипломатом в Вене. Он встречался с Лениным и тот написал в его блокноте: «Привет галицийским коммунистам и тебе, товарищ!». Во время массовых репрессий уничтожали членов КПЗУ, и Михаила Левицкого уничтожили как врага народа. Советские историки изымали слова «и тебе, товарищ», чтобы не объяснять, к какому «товарищу» обращался Ленин. До 1956 года здесь никто не имел права даже вспоминать о членах КПЗУ.

— Галичане всегда стремились к единению с Великой Украиной. Пример этому, в частности, брошюра «За соборный монолит» (1950 год) одного из руководителей ОУН, поэта и публициста Марка Боеслава (Михаила Дяченко). Он советовал девушкам-галичанкам выходить замуж за ребят с Восточной Украины, местным жителям не показывать себя большими патриотами, а быть толерантными к восточным жителям, потому что те не виноваты, что их воспитали в коммунистическом духе. То есть, галичане не были сепаратистами. В 1940-50-х годах среди членов УПА было немало выходцев с востока Украины. Чекисты засылали сюда своих агентов, но приезжали и просто специалисты — учителя, врачи, инженеры. Те из них, кто сам или их семьи пережили голодомор, нередко добровольно переходили на сторону местных жителей. Известно, что командирами УПА под псевдо «Лесной» и «Степной» были бывшие командиры Красной Армии, которых в эти края советская власть заслала как агентов. Да и меня когда-то учила в школе Валентина Сиренко, приехавшая сюда по окончании Харьковского учительского института. В 1948 году за связь с подпольем ее арестовали и приговорили к 25 годам лишения свободы, правда, затем этот срок уменьшили до восьми лет. На следствии она рассказывала, что к ней пришли повстанцы и поблагодарили за то, что приехала учить детей. Но предупредили, чтобы не вела советской агитации. Просили выписать для них советские газеты и журналы, чтобы ориентировались в политической ситуации. Я читал ее письма. Она писала, что мама в Харькове заболела — стояла в очереди за хлебом и там задушили ребенка. Итак, под влиянием этих событий люди выходили из дурмана советской пропаганды. Сложно это говорить, но голодоморы отрезвили многих украинцев, проникающихся коммунистическими идеями.