Голос Украины - Воскресла? Жить вам долго!

Полина Ефимовна положила трубку и едва не потеряла рассудок. Только что из далекого Закарпатья ей сообщили, что она ... умерла. На противоположном конце телефонного провода с трубкой в руке сидела отрешенная женщина. Она не могла придти в себя от услышанного: «Это я, Полина из Винницы». «Но ведь тебя похоронили...» — только и смогла вымолвить.

...Умер так умер — все ТАМ будем. Больно, когда твою кончину с тобой не согласовывают и ты, усопший, должен всем доказывать, что еще на грешном свете. Это довелось делать с 2003-го Полине Микулиной. Сейчас ей 81 год, и по народным приметам здравствующий человек, которого записали в покойники, будет жить долго. Да будет так!

— В 1946 году я окончила Киевское педучилище и была направлена в село Боронява Хустского района, — вспоминает учительница, — где проработала 24 года. В шестидесятые моего мужа, Петра Степановича, засудили за хулиганство, наказание он отбывал на урановых разработках. Там нашел спутницу жизни, вернулся с ней в село. Мне ничего не оставалось, как уехать.

Бросив дом (на снимке), который Полина Ефимовна начала строить с мужем, а потом достраивала сама, женщина приезжала неоднократно в село. «Бывший» жил со второй женой, а после его смерти она стала хозяйкой двора. Дальше ее следы Микулина потеряла.

И тут как гром зимой — дом по решению Хустского районного суда в июне 2001-го перешел в собственность брата Петра Алексея, который, по утверждению Полины Ефимовны, никогда не жил в нем. На том суде и «похоронили» невестку родные Алексея, поведавшие суду, что «дружина брата померла на початку 70-х років і він з нею не проживав, від шлюбу дітей у них не народжувалося».

— Не нужен мне дом (я хотела его переписать сельсовету), но как они могли такое говорить обо мне? — плачет Полина Ефимовна. — Как о сыночке моем, своем племяннике, выросшем на их глазах, забыли?..

Боль с годами не стихает, рана не заживает: ее сын Владимир Петрович пятнадцатилетним трагически погиб в 1966-м. Об этом невозможно забыть, но Алексей Петрович и его сестры, возмущается Микулина, пошли на подлость ради хаты...

...В Хусте я встретился с судьей В. Кеминем. Он не удивился вопросу о заживо «похороненной» Полине и «нерожденном» Владимире.

— И мне она писала, и в высшие инстанции о восстановлении справедливости, — спокойно говорит слуга Фемиды. — Но решение давно вступило в законную силу... Микулина требует от меня возмещения морального ущерба. Но я тут при чем?

По словам судьи Кеминя, в 2001-м показания заявителя и свидетелей принимались за доказательства. Не требовались свидетельства о смерти и рождении тех, кого «оговаривали» сельчане. Сегодня сказал: «нет наследников», «умер наследник» — докажи справкой. Тогда верил суд на слово.

Так и получилось, что бездетная якобы Полина Ефимовна скончалась, а, значит, улица до ее дома — «зеленая». Но в траурной ленте.

С Алексеем Степановичем и его родными я общался в селе Боронява. Слушал их оправдания и диву давался: не признают вины за собой. И вообще ничего страшного в случившемся не видят. «Жива? Ну и ладно!».

— Вы утверждали, что умерла невестка Полина в начале 70-х, а она приезжала в село в 1986-м, в 2000—2001 годах не раз говорила по телефону с женой Алексея Степановича.

— Да? Не помним.

Старость — не радость. Забываешь даже незабываемое...

Только у Полины Ефимовны Бог память не отобрал. Лежит в бессонные ночи и вспоминает, вспоминает.

И прощает...

Хустский район

Закарпатской области.

Фото автора.