Так чей же «Львовсельмаш»?Этого не знают уже несколько лет...

Двенадцать лет борьбы коллектива «Львовсельмаша» за свое существование достойны пера романиста. За эти годы с эпохальным размахом менялось человеческое сознание и ломались судьбы. Можно, конечно, написать и детектив, ведь все основания для этого есть — и похищение печатей, и настоящие драки, и тайные совещания ночью. А можно обычное пособие для ловких и не очень чистых на руку лиц, стремящихся сделать так, чтобы «ваши деньги стали нашими». В идеале же на фоне этого кричащего, однако вовсе не одиночного для Украины факта, громада должна сделать выводы: в обществе, к которому все мы стремимся (хоть кое-кто только на словах), невозможно втихаря утащить целый завод. Уровень демократии и открытости должен многим вещам поставить заслон. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы следующим материалом по «Львовсельмашу» стал хотя бы небольшой отчет — кто же ответил за то, что произошло. И если будет такой прецедент, сочту, что мы таки сошли со скользкого пути, который ведет государство в никуда.

Но обо всем — по порядку. «Львовсельмаш» родился после Второй мировой войны и быстро вырос в мощный завод. Монополист на рынке, он выпускал для всего бывшего СССР оборудование для защиты растений от вредителей и для внесения в грунт минудобрений. Опрыскиватели штанговые и вентиляторные, прицепные и навесные, машины для картофелеводства, кормоуборочная техника — кажется, все это было в каждом колхозе. Вполне естественно, что уже в независимой Украине предприятие признано стратегическим и его приватизацию запретили, а управление передали Фонду госимущества. Однако это не спасло завод, господдержки он все-таки не получил, хотя его вместе с другими 38 заводами сельхозмашиностроения объединили в корпорацию «Украгромашинвест». В трудные 90-е крестьяне, а именно они были традиционными покупателями, не то что на новый плуг — на тяпку средств не имели. А без спроса долги росли, как грибы после дождя. Хотя сегодня многие утверждают, что долги росли искусственно: не успел заплатить налоги, накладывались штрафы, и так несколько раз... И еще и основные кредиторы толкали в спину — налоговая и Пенсионный фонд начали процедуру банкротства.

Прежде чем объявить предприятие банкротом, по закону нужна санация — способ определить платежеспособность, и здесь вроде бы все может проходить безболезненно и даже с пользой для завода. На самом же деле санация становилась очередной возможностью что-то себе «оторвать». Судите сами: к началу санации завод имел 7,8 миллиона долга, после — 10,3. Активы уменьшились с 96 до 25 миллионов. Площадь — с 88 до 15 гектаров. К тому же эта земля, чуть ли не в центре города, — лакомый кусок. Она и стала основным предметом раздора, отнюдь не старые стены и устаревшее оборудование, которое дорого лишь тем, кто хочет производить сельхозтехнику, и совсем не нужно тем, кто просто стремится «делать деньги». К Евро-2012 здесь можно легко построить гостиничный комплекс. Кстати, во Львове уже существуют примеры, когда на месте бывшего завода, продукция которого крайне необходима не только Львовщине, но и Украине, уже начинают расти элитные жилые комплексы. Один из примеров — стеклозавод. Второй — керамико-скульптурная фабрика, которая, правда, отбивается, и то с переменным успехом. Те же, кто вынашивал подобные планы относительно «Львовсельмаша», никак не могли предусмотреть яростное сопротивление коллектива и поддержку общественности региона.

«Без боя не отдадим!»

Да, коллектив уменьшился, с почти 4 тысяч до 470, но те рабочие, которые оказались за проходной, с радостью вернутся, если предприятие позовет. И потому без боя «Львовсельмаш» не отдадут. В конце концов — его работники ощутили, что можно работать с пользой. Что зарплаты увеличиваются с месяца в месяц, что новый инвестор начал латать крыши, делать отопление и ремонтировать пусть старое, но все же работающее оборудование.

— У кое-кого есть вопрос: как возник такой инвестор, как «НПО «БелоцерковМАЗ»? Это — производитель зерноуборочной техники, а также для грунтообработки, объемы ее — 50 миллионов в месяц. Его двухтысячный коллектив — на подъеме. Технику закупает Словакия, Польша, Болгария, Румыния, Беларусь, Россия, Казахстан, Молдова. Поэтому мы и объединились в общество, которое под одним крышей собрало НПП «БелоцерковМАЗ», «Херсонский машиностроительный завод» и «Львовсельмаш». Близкие по духу и целям мы быстро поняли друг друга. Если до вступления в объединение Херсонский завод выпустил 60 комбайнов «Славутич», то до конца 2008 года с конвейера сойдет уже 350, а в следующем году в планах компании — увеличить производство до 800 машин.

Сегодня ни для кого не секрет, что перед Украиной открываются новые возможности. Она может стать настоящей европейской житницей. В условиях продовольственного кризиса именно этого, кстати, ЕС от нас и ожидает. Как и возможности справиться с энергетическим кризисом до некоторой степени своими силами — развивая новые технологии, в частности, — биотопливо, которое без развитого сельского хозяйства опять-таки производить невозможно. Все завязано в целое. И житницей так просто не станешь, имея лишь черноземы. Иначе так и будем плестись в хвосте — с неважной земли немцы собирают урожаи в три раза большие, чем мы. Достичь же европейских показателей при украинских реалиях сложно. Техническое обеспечение хозяйств машинами составляет около 45—60 процентов. И какая это техника — сами знаете. Комбайнов в год продается около 1,5 тысячи, а ежегодная потребность — 4 тыс. Не успевают наши производители удовлетворять спрос, а заграничные машины очень дорогие! То есть для полного обновления парка комбайнов нужно 35 лет. (Что-то подобное можно говорить и о прочей технике.) А если еще и существующие заводы перепрофилируют, процесс затянется на полвека. Тогда мы обречены от других стран по темпам развития сельского хозяйства отстать навсегда. Если, конечно, не изменим политику относительно работающих предприятий. В частности, «Львовсельмаш» интересен и полезен тем, что без опрыскивателей невозможно получить нормальные урожаи. Огромный плюс предприятия — его специалисты, которые уже устали от ожидания, они хотят и могут работать, и за эти два месяца прихода нового инвестора подтвердили это. В мае выпускали продукцию всего на 500 тысяч гривен. Таким, кстати, был и фонд заработной платы. То есть до прихода инвестора предприятие работало на самоуничтожение. В июне — уже на 1,5 миллиона гривен, в этом месяце планируют на 3,5 миллиона. Но когда вся эта бессмыслица, в конце концов, прекратилось, людей опять начали трясти и выкручивать. Оказалось, что уже снова появился новый владелец — обладатель пакета 50 процентов плюс одна акция, — такой, который может сделать с вами все, что захочет.

До этого времени «Львовсельмаш» считал, что владельцем завода на 50 процентов является государство, но, оказывается, ошибся? Неужели государство уже отдало его в чужие руки?

Недавно из Киева на «Львовсельмаш» с 30 юнцами в касках и бронежилетах пришел гражданин Мельников, который утверждает, что общее собрание акционеров, якобы состоявшееся 30 июня, поручило ему руководить предприятием. В этот же день, на мой взгляд, по очень спорным документам руководитель управления государственной регистрации Львовского горсовета внес изменения в единый государственный реестр о руководителе «Львовсельмаша».

Надо сказать, что прибытие на «Львовсельмаш» Дениса Мельникова заводчане восприняли весьма неохотно, особенно сопровождающих его лиц в камуфляжной форме, и расценили это как рейдерскую инвазию.

Итак, где же правда? И кто на самом деле владеет акциями «Львовсельмаша»? Кстати, этот вопрос интересует не только простых работников завода, но и некоторых заграничных инвесторов. Несколько дней назад в Украину прибыл инвестор из Чехии, владеющий 16 процентами акций, он тоже, наивный, хотел узнать, что же происходит с его имуществом? Походил-походил в Украине по кабинетам, но, так ничего не выяснив и в задумчивости почесав затылок, уехал домой... Замечательный пример для заграничных инвесторов, раздумывающих: вкладывать деньги в Украину или повременить?!

Именно с таким вопросом — существует ли еще государственная доля акций «Львовсельмаша» — мы обратились к Наталии Горлач, начальнику регионального отделения Фонда госимущества Украины во Львовской области, председателю наблюдательного совета ОАО «Львовсельмаш»?

— К сожалению, наше законодательство, — сказала она, — позволяет государство, как акционера, устранить от решения любых вопросов, потому так активно и толкают заводы к банкротству. И, по большому счету, когда завершилось дело о банкротстве в 2006-м, только благодаря Фонду госимущества Украины и его принципиальной позиции удалось провести собрание акционеров, и в июне 2006-го избрать легитимные органы управления. Удалось провести собрание и в июле 2006 года и снова подтвердить легитимность этих акционеров. Удалось, кстати, нам также, с помощью львовских областных силовых структур, забрать печать и учредительные документы.

Но, понимая, что не могут люди ввести новые дела о банкротстве (это мы отразили), начались рейдерские атаки. Теперь уже фальшивят с акциями. То есть этот пакет акций, 50 процентов плюс одна акция, представляют как негосударственный пакет. Провозглашаются заявления по телевидению, что уже лично я являюсь рейдером и относительно меня надо принимать определенные меры. Пошли угрозы и мне: если новые владельцы проведут анализ «Львовсельмаша» и обнаружат какие-то нехватки, претензии будут ко мне, относительно моего личного имущества, квартиры, в частности, и имущества моих детей... Препятствуют деятельности, пытаются устранить государство от всех этих процессов, ведь так намного проще справиться с предприятием. Потому и проводятся пресс-конференции, о которых мы не знаем, и собрание акционеров по адресу Бориспольская, 9. Кстати, я, недавно покупая соль в «Арсении», интересуюсь, где же она фасуется? Оказывается, на Бориспольской, 9. А это, как известно, также адрес «машиностроительного завода», где планировалось проводить собрание акционеров по заводу «Львовсельмаш».

То есть государство все-таки отстаивает интересы простых производителей, и мы заинтересованы, чтобы предприятие работало как действующий налогоплательщик. К слову, по этому поводу у нас ведутся дискуссии, например с налоговой администрацией, задача которой — наполнить бюджет. Однако наполнить бюджет сегодня, а завтра получить «лежачее» предприятие, которое никогда уже не заплатит ни одной гривни? Это определенный конфликт интересов. А нужно, чтобы и налоги платились, и предприятие работало.

— А какую позицию отстаивает Лизинговая компания «Украгромашинвест», которая, собственно, и объединила 38 украинских заводов под своей крышей?

— Благодаря действиям одного из руководителей лизинговой компании «Львовсельмаш» и имеет проблемы. В 2004 году этот руководитель подписал с брокерским домом соглашение о продаже пакета акций завода «Львовсельмаш». Однако когда государство передавало пакет акций в уставный фонд лизинговой компании «Укрмашинвест», то отдельным предложением в акте приема-передачи было записано, что данный пакет акций остается в государственной собственности до принятия решения о приватизации лизинговой компании. Такого решения на сегодняшний день не существует.

Акции «Львовсельмаша» имеют более чем 4042 акционера, физических и юридических лица. И коллектив гордится тем, что в процедуре санации сумел сохранить долю государственной собственности, вокруг которой идет такая драка. На сегодняшний день ему хотелось бы знать, «...и этот вопрос мы задаем всем коллективом, — подчеркивает Петр Онищак, — куда же девалась эта государственная собственность, кто «купил» эту долю государственного имущества? И не менее важно, получило ли государство за это деньги?»

Если будем знать, сколько государство получило, то и отношение будет другим. Если государство не хочет знать, куда ее 60 миллионов уплыли, тогда «то ся називає трудно», как говорят у нас в Галиции. Кабмину, Верховной Раде, Президенту — разве не интересно? Писали и Премьер-министру, — ответа нет. Написали и Президенту, он «нашел», кто может расследовать — государственную долю продали в Киеве, может расследовать районная Франковская прокуратура во Львове. Если там наверху совершаются такие действия, то что наша прокуратура может сделать? Скажу честно: если бы Валентина Семенюк не писала письма, не обращалась в разные учреждения, нашего предприятия давно уже не было бы. Она своевременно вклинилась и предоставила соответствующие документы. Представьте себе: на собрание акционеров от лизинговой компании приезжает два представителя с двумя поручениями и печатями. Стоит один код ЕДРПОУ, а подписи — разных руководителей...

— Во-первых, хочу поблагодарить коллектив «сельмашевцев», которые уже 12 лет борются за свое предприятие. И к тому же — законным путем. Однако покоя не имеют. И потому, в частности, что может повториться попытка второго рейдерского захвата. Поэтому профсоюзы обратились во все инстанции, чтобы этот вопрос взяли на контроль. Кто является владельцем, а кто — инвестором, должны разобраться соответствующие органы, а люди должны жить спокойно и работать. Я сегодня на исполкоме получила поддержку всех солидарных профсоюзов Львовщины, а это ни много ни мало, а 500 тысяч человек, и, если понадобится, на защиту «Сельмаша» выйдут все.

Однако не могу отказать себе в удовольствии обнаружить, так сказать, местечковый патриотизм и рассказать, как простые рабочие во время рейдерского захвата кричали: «Нет, ребята, у вас не выйдет. Это же вам Галиция, и мы уже не такие, как были вчера». И действительно, в этом регионе действовать за закрытой дверью становится все сложнее, ведь институт гражданского общества приобретает реальные очертания. Теперь все сильнее звучит голос общественности и требует отчитаться.

На снимке: председатель обществ «Херсонский машиностроительный завод», НПП «БелоцерковМАЗ», «Львовсельмаш» Александр Олейник и главный инженер «Львовсельмаша» Николай Миргородченко.