Потомок гетмана звался Тугай-Беем

Гражданин Канады Борис Скоропадский еще несколько лет назад не знал, что он — родной внук последнего гетмана Украины. Лишь недавно мама, чувствуя, что не выживет после инфаркта, открыла сыну родословную тайну...

Род Скоропадских — один из древнейших на украинских просторах. Ему уже более семи веков, а свое начало берет еще от Мономахов. Первый яркий всплеск этой родословной славы связан с Федором Скоропадским, который героически воевал в войске Богдана Хмельницкого и полег смертью храбрых в бою под Желтыми Водами. В дальнейшем внук Федора Иван был гетманом Украины в 1708—1722 годах. Однако едва ли не больше всего Скоропадских прославил Павел.

Он родился в 1873 году и был воспитан в казацком духе, в уважении к украинской культуре и традициям. Стал самым молодым генералом Российской империи. А в 1918 году генерала избрали гетманом Украины, которую он стремился защитить от большевиков. Впрочем, обстоятельства сложились так, что Скоропадский вынужден был отречься от руководства Гетманатом, эмигрировать за границу. Прожил в Баварии до 1945 года. Все дети гетмана (а женат он был на Александре Дурновой — дочери известного царского генерал-адъютанта) — Мария, Елизавета, Данила (кроме больного Петра), а впоследствии самая младшая Елена Скоропадская-Отт — самоотверженно работали на украинское дело. Как и их отец. А погиб Скоропадский случайно и нелепо: когда ехал на машине, попал под бомбардировку авиацией союзников.

— О последнем гетмане Украины я сызмала много знал из книжек, — рассказывает Борис Данилович Скоропадский. — И весть о том, что он — мой родной дед, стала настоящим шоком. Об этом узнал от мамы, когда она, тяжело больная, призналась, что дальше уже не может скрывать тайну. В конце-концов, как выяснилось, всю правду мне должен был рассказать дядя Порфирий Силенко, который служил вместе с Павлом Скоропадским, потом в Лондоне был секретарем и консультантом его сына — Данила Скоропадского — и приложил немало усилий для моего воспитания. Но должен был рассказать тогда, когда я стану взрослым. Впрочем, не успел — внезапно умер. А мама долго не отваживалась это сделать, все ждала возможности.

— В целом у мамы и отца совместная жизнь не весьма сложилась, хотя ее можно вполне назвать удивительной историей романтической любви, — продолжает внук гетмана. — Здесь сыграла свою роль политическая целесообразность, или же целесообразность династических браков. Любишь одну, но ради высших целей готов жениться на другой. Моя мама, Александра Тимченко, была очень красивой и умной женщиной. Ее с Данилом Скоропадским в Лондоне познакомил дядя Порфирий Силенко. Молодые долго были вместе. Но почему-то случилось так, что Данила Скоропадский обручился не с ней, а с Галиной Мельник-Калужинской. Разочарованная мама (на то время она была беременной) с помощью и по совету Силенко уехала в Канаду. Интересно, что сразу после моего рождения, в апреле 1956 года, отец на короткое время приезжал в Торонто, чтобы посмотреть на меня. Он и настоял на том, чтобы мое появление на свет держали в секрете. Мотивация — тогдашние неспокойные времена.

— Впрочем, сам отец от покушения не уберегся: 22 февраля 1957 года (кстати, через десять дней после обручения с Галиной Мельник-Калужинской) его отравили. К тому времени мне было десять месяцев. Так вот мама, узнав об отравлении и сознавая опасность, которая нависла над сыном, дала мне девичью фамилию своей матери — Тугай-Бей, с которой я прожил вплоть до того времени, когда немного открылась правда об отце, — рассказывает Борис Скоропадский.

Евгений ЦИМБАЛЮК, Александра ЮРКОВА.

Ривненская область.

На снимке: представитель знаменитого рода Скоропадских — Борис.

Фото Евгения ЦИМБАЛЮКА.