Кому нужны угольные долги?

«Несмотря на то, что приватизация приостановлена, мы все равно ведем мониторинг тех компаний, которые потенциально могли бы участвовать в этом процессе. Сейчас могу сказать, что на территории Украины нет такой компании, которая хотела бы купить то, что осталось», — сообщил Алексей Новиков журналистам в ходе семинара, организованного Минуглепромом в Ласпи.

Он объяснил, что специфика угольной отрасли не только в технологиях, но и в том, что «предприятия, добывающие уголь и доводящие его до того состояния, которое можно назвать продуктом (в том числе углеобогатительные, машиностроительные), сегодня не являются свободными в выборе эффективности работы. Потому что де-юре производственные активы этих предприятий — это на 90 процентов собственность налоговой администрации, они находятся в налоговом залоге». То есть потенциальному покупателю придется приобрести не только шахту, но и ее долги, да еще и согласовать сделку с налоговой администрацией. Кроме того, инвестора обяжут взять дополнительные обязательства, например, по бытовому углю.

Поэтому сегодня для успешного развития отрасли необходим закон «Об особенности приватизации предприятий угольной промышленности». Такой законопроект, по словам Алексея Новикова, министерство подготовило еще год назад. До сегодняшнего времени этот документ не попал в парламент. Причин тому, опять же, множество. Это и сложная политическая ситуация, и специфичность этого законопроекта. Ведь в случае его принятия, придется вносить изменения во многие законы, которые уже действуют.

Пока инвесторов не допускают к приватизационным процессам, управлять отраслью приходиться государству. Сегодня угольной промышленности нужны инвестиции для восстановления и обновления шахтного фонда, привлечения новых технологий. Государство с каждым годом увеличивает количество ассигнований на отрасль, но их явно не хватает. За последних 14 лет Кабинетом Министров было принято решение о ликвидации 137 шахт. А сколько появилось новых за это время? Сейчас строится одна — «Нововолынская 10».

Кроме того, до 2003 года не выделялось ни копейки на программы охраны труда. По словами директора департамента охраны труда и чрезвычайных ситуаций Игоря Ященко, «сначала средства выделялись небольшие. В 2003 году — 45 млн. гривен, затем — 50 млн. гривен, потом — 60, 65 млн. гривен. В нынешнем году эта цифра составляет 105 млн. гривен».

На эти деньги за последних пять лет удалось практически полностью (за исключением семи газовых) оснастить шахты современными комплексами аэрогазового контроля, которые имеют, к тому же функцию «черного ящика».

Но и этого недостаточно. Чтобы полностью исполнить все намеченные программы по охране труда, необходимо 470 млн. гривен в год. Это, в частности, позволит внедрить комплексные системы «УТАС». Они очень дорогостоящие — от 10 до 20 млн. гривен для каждой шахты. Из-за дороговизны их решили применять только на крупных и опасных шахтах. На 14 предприятиях угольной отрасли такие системы уже внедрены, из них 12 — это предприятия государственной формы собственности.

Кроме того, по словам Игоря Ященко, украинские ученые разработали уникальную систему комплексной безопасности. Она позволяет объединить все данные шахты под один общий алгоритм и передать для независимого контроля, который решили поручить штабу горноспасателей. Этой системой уже оснастили шахту имени Кирова на ГП «Макеевуголь». Закупить такие системы для нескольких шахт сразу государству не по карману. В Минуглепроме надеются, что приватизацию предприятий угольной промышленности возобновят (список из почти 80 предприятий, рекомендуемых к приватизации на 2009 год, уже направлен в Фонд госимущества) и таким образом проданные шахты получат эффективного собственника, а государственные — дополнительные средства для реконструкции.