Искусство невозможного

Пытаясь усовершенствовать лист бумаги, детские пальчики то и дело ныряют в краску. Это помогает почувствовать материал и овладеть техникой. Наступит время, когда цветные пятна превратятся в лепестки сказочных цветов и крылья невиданных доселе птиц. Непосвященным объяснят: «Петриковская роспись не любит натурализма!».

В районной художественной школе имени Татьяны Паты учат старинному украинскому искусству, родившемуся в интерьере сельской хаты-мазанки. К Пасхе каждая хозяйка белила и прихорашивала свое жилище — сама для себя была дизайнером. «В первую очередь птицами и цветами украшали печь-кормилицу, которая и обогревала, и лечила, и оберегала», — рассказывает директор школы Мария Пикуш. Вместо химических красок тогда использовали натуральные — свекольный сок, глину и травяные отвары. Рисовали чем придется: либо рогозиной, либо просто руками. Позднее эти птицы вместе с цветами перелетели на бумагу и деревянную посуду.

XX век не жалел суровых оттенков. «Сначала в ходе борьбы с частной собственностью народного мастера преследовали как преступника, а потом советская власть пыталась загнать народное искусство на конвейер, уподобить руки художника к какому-то механическому станку, вынужденному в течение 20 лет штамповать один и тот же рисунок...», — рассказывает основатель и глава правления Центра народного искусства «Петриковка» Андрей Пикуш. Его коллективное предприятие появилось 17 лет назад и каким-то чудом выжило во времена экономических трудностей. Нынче Центр обеспечивает работой четыре десятка мастеров. Раньше они имели возможность трудиться и на фабрике, и в цеху художественного фонда. Теперь об этом остается только вспоминать. Век XXІ оптимизма не прибавил: сегодня петриковские перспективы государство не интересуют вообще.

— В «петриковке» рисуешь то, что чувствуешь, передаешь свое настроение, — говорит 13-летняя школьница Женя Трофименко. Со стены на нас смотрит улыбчивая рыбка, которую Женя нарисовала еще в первом классе. Петриковка не терпит натурализма, поэтому Женя запретила ей грустить.

В художественной школе с благодарностью вспоминают, как три года назад Министерство по делам семьи, молодежи и спорта выделило ровно 3 тысячи 313 гривен на закупку двух десятков «треног». На всех их не хватает, поэтому потемневшие от возраста мольберты образца 50-х годов прошлого века до сих пор самоотверженно служат искусству. На развитие народной декоративной живописи работают даже коты, которые живут дома у директора школы Марии Ивановны. Раз в год, причем непременно в декабре, она, так сказать, отправляет мурок к парикмахеру. Остриженную шерсть использует для изготовления кисточек, которые в поселке называют «кошачками». Таким «инструментарием» здесь пользуются не первое столетие. Получается, что благодаря обычным петриковским кошкам до сих пор взлетают в небо фантастические петриковские птички.