Грузия обвиняется в обстреле мирного населения

Британский министр иностранных дел Девид Милибенд заявил Би-би-си, что атаки на Южную Осетию были «опрометчивыми». Он сказал, что поднял вопрос о возможных военных преступлениях, совершенных Грузией, перед тбилисским правительством. Эти свидетельства были собраны Би-би-си во время первого со времени начала конфликта неограниченного визита в Южную Осетию иностранным агентством.

Госпожа Ситник сказала, что потом она видела как танк, расположенный в нескольких метрах от здания, стрелял по каждому этажу. Значительное разрушение пятиэтажного здания подтверждает ее версию событий. Она сказала, что она и ее сын смотрели телевизор, когда началась грузинская атака. «Они начали стрелять не из винтовок, а из тяжелых орудий. Снаряды взрывались. Мы сразу же выпрыгнули, выключили свет и спустились в подвал. И мы сидели там на ящиках. Мы думали, что это закончится, но обстрел становился сильнее и сильнее», — добавила она.

«Они продолжали обстрел весь следующий день без остановки. В один момент была пауза и мы увидели грузинских военных, которые шли в натовской униформе по улице», — сказала госпожа Ситник. «Потом они опять начали стрелять, даже более сильно. Все время взрывались ракеты Град. Как вы теперь можете доверять этим людям? Какая вообще дружба может быть? Пусть они все будут прокляты, прокляты за смерть наших детей».

Российская прокуратура расследует более 300 возможных случаев убийства мирных граждан грузинскими военными. Некоторые из них осетинскими ополченцами, но Human Rіghts Watch считает, что цифра в 300—400 мирных жителей является «полезной отправной точкой». Это около 1 процента населения Цхинвали — эквивалент 70 000 смертей в Лондоне.

Аллисон Гилл, директор московского офиса Human Rіghts Watch: «Мы очень обеспокоены использованием бесконтрольных сил грузинскими военными в Цхинвали. Цхинвали — это густонаселенный город и поэтому такие военные действия должны производиться очень осторожно, чтобы не быть угрозой для мирных жителей. Мы знаем, что на ранних стадиях были танковые атаки, и что ракеты Град были использованы грузинскими войсками».

«Ракеты Град не могут использоваться в густонаселенных областях, так как их нельзя точно навести, и поэтому они, по сути, беспорядочные. Наши исследователи были в Цхинвали с 12 августа. И мы получили доказательства и свидетельства атак ракетами Град и танковых атак на жилые здания, включая танковые атаки на подвалы. А подвалы это типичные места, где мирное население прячется для своей защиты. Так что эти места являются доказательством неправильного использования сил Грузии против гражданских целей», — сказала Аллисон Гилл.

Human Rіghts Watch будет говорить только о «возможном» предумышленном нацеливании грузинских сил на отдельных мирных жителей, все равно более серьезное обвинение, хотя некоторые осетины, с которыми разговаривал Би-би-си в Цхинвали, заявляют, что были свидетелями таких случаев.

Марина Кочиева, врач главного госпиталя в Цхинвали, сказала, что в нее стреляли грузинские танки в то время, как она и три ее родственника пытались выехать на машине из города в ночь на 9 августа. Она говорит, что танк стрелял в ее машину и два других транспортных средства, заставляя их съехать на обочину. Стрельба продолжалась и после того, как она и ее спутники легли на землю. Она показала Би-би-си сожженную машину на окружной дороге, вокруг которой были воронки от танковых снарядов, в том числе и перед передней дверцей для пассажира. Г-жа Кочиева сказала, что медсестра из ее госпиталя была убита во время бегства из Цхинвали при подобных обстоятельствах. Она насчитала 18 сожженных машин на окружной дороге 13 августа, в конце войны, предположив, что, возможно, было больше потерь. На вопрос, не могли ли грузинские солдаты считать, что в ее машине были осетинские бойцы, г-жа Кочиева ответила: «Бойцы бы не убегали из города, они бы ехали в город. Мы убегали как и другие беженцы. Грузины знали, что это была «Дорога жизни» для осетин. Они сидели там и ждали, чтобы убить нас». Грузинский министр иностранных дел Ека Ткешелашвили сказала Би-би-си: «Я могу точно сказать, что грузинские военные намеренно никогда напрямую не атаковали ни один гражданский объект. Внешне урон, который можно наблюдать в некоторых домах в Цхинвали, может привести к такому заключению. Но для того, чтобы сказать, что повреждения нанесены прямым попаданием, надо провести глубокую военную оценку. Я думаю, что наилучшим ответом было бы полноценное независимое, непредвзятое международное расследование вопроса».

Ее британский коллега Девид Милибенд, который посетил Грузию сразу после войны, чтобы продемонстрировать солидарность с ее правительством, сказал, что он рассматривает обвинения в военных преступлениях «чрезвычайно серьезно», и что он поднимал их «на самом высоком уровне» в Тбилиси. Явно ужесточая свои высказывания по отношению к Грузии, он назвал их действия «опрометчивыми». Но он добавил: «Российский ответ был опрометчивым и неправильным. Важно, что российское изложение фактов не может начаться с грузинских действий; оно должно начаться с атак на Грузию со стороны Южной Осетии, и что есть отплата, которая вышла из-под контроля».

Заур Гаглоев, 20-летний бывший студент-юрист, теперь безработный, признается, что он был одним из тех, кто ответственен за поджоги: «Было так много провокаций в этих селах со стороны грузин, например, они брали осетин в заложники, и поэтому я был таким злым. Если вы хотите совет, как пожечь дом, просто поднесите огонь к занавескам и весь дом будет охвачен огнем». На вопрос, виновен ли он в этнических чистках, он ответил: «Нет, это не были этнические чистки. Никто не был убит. Мы просто заставили их уйти с наших земель. Я не знаю, вернутся ли они или нет, но я сделал все, чтобы они не вернулись. Никогда. Вы можете назвать это этническими чистками, но я думаю, я сделал это, чтобы предотвратить будущую войну».