Каждая стена — это дверь

«Божа Правда дала мені крила,

буде скоро вже судний вінець».

«Спасение утопающих — дело рук самих утопающих» — это о тех, кто в стене ищет дверь. Скажем, о Викторе Шалуне из Донецка. Там местная Фемида 19 (!) лет блуждает во дворе частного дома № 79 по проспекту Ватутина.

Завели туда слепую брат и сестра — владельцы наследственной части строения Виктор и Юлия Ивановна. Их невинная «шалость» — иск в Ворошиловский райсуд о разделе имущества в 1989-м — превратилась в пытку. Судя по всему, скандальное архисложное разбирательство измотало и районный (рассматривал иск с 1989-го по 1999-й), и Донецкий апелляционный (первая инстанция — 1999—2001) и Верховный суды (2002—2003). Выход из тупика, очевидно, не найден до сих пор.

Об этом неукротимом, энергичном слуге Фемиды рассказала в харьковской газете «Время» Наталия Шеховцова, многие годы отстаивающая поруганную справедливость, униженные честь и достоинство земляков. Статья о судье Киевского райсуда Харькова Владимире Плетневе — одна из многих о злодеяниях, творимых погононосителями региона.

Недавно одно из столичных изданий опубликовало заметку «Тимошенко разбушевалась». Я не слышал, чтобы премьер-министр апеллировала к суду, добиваясь кары для журналиста. А Плетнев — не премьер-министр. Ему еще судить и судить, потому репутацию, в смысле мантию, марать никому не позволяет. Даже заслуженной журналистке страны. Тем более — заслуженной. «Укротив» ее, с другими проще будет.

А укрощать Владимир Васильевич, судя по всему, ох как умеет. Хотелось с ним встретиться, поговорить о редком судейском даре — не получилось. Сначала часа два простоял у его кабинета («вышел, скоро будет»), потом меня председатель суда приняла. Она не стала скрывать плетневские ноу-хау.

...Сразу несколько новинок в копилку юриспруденции положил, считаю, судья, слушая резонансное дело о бандитской группировке, измывавшейся над харьковчанами. Владимир Плетнев выдал как-то «на-гора» гениальный плод многолетних, думаю, размышлений, анализа и творческого поиска. Он изрёк: «Разъясняю лично адвокату Самардакову, что в соответствии со статьями 49, 267, 303 УПК Украины, адвокат, как представитель потерпевшего, не имеет права задавать вопросы свидетелям и подсудимым...».

В Харькове, предполагаю, тогда серьезно заговорили об увековечивании имени слуги- «рационализатора» в Книге рекордов Гиннесса. После чего Владимир Плетнев, кажется, превзошел себя, доказывая всем, что способен на более умопомрачительные поступки. На процессе у субтильного Плетнева, например, подсудимые сидели рядом... с адвокатами потерпевших. Один из защитников на очередном заседании, не мудрствуя лукаво, спросил потерпевшую и свидетеля, есть ли среди обвиняемых тот, кто совершил злодеяние? Председательствующий Плетнёв вольности незакомплексованного юриста не заметил, зато мгновенно отреагировал на логичное и справедливое замечание Самардакова: мол, неслыханное поведение. И тут же без надлежащего процессуального оформления удалил его из зала суда.

Не думаю, что подобное поведение судей объясняется их дремучей неграмотностью, непрофессионализмом или невоспитанностью. Тогда чем? Вседозволенностью и безнаказанностью, вероятно. Как известно, за судебные ошибки судей не наказывают. Скажем, у Плетнева никто не спросил, почему он «по причинам, о которых можно только догадываться, быстро «обезглавил» преступную группировку: сначала выпустил организатора на свободу... затем, закончив слушание, оправдал».

Фрунзенский районный суд (председательствующий Иващенко) иск Плетнева удовлетворил (кто бы сомневался?!), обязав журналиста и редакцию извиниться, опубликовать опровержение, уплатить 25 тысяч гривен морального ущерба. Думалось, апелляционный суд сумеет различить факты от оценочных суждений, а не сумеет — назначит судебно-филологическую экспертизу. Не тут-то было. Уменьшив «штрафные» санкции с 25 до 5 тысяч гривен, суд второй инстанции согласился с районным. Однако Наталия Шеховцова сдаваться не собиралась. Кроме редакционных коллег, ее поддержали депутаты областного совета. Проблеме свободы слова они уделили немало внимания на очередной сессии, обнародовав решение и заявление облсовета в связи с преследованием в суде журналистки Шеховцовой и газеты «Время».

До сих пор я не знал случая защиты работника СМИ одной ветвью власти от другой. Харьковчане создали прецедент? Похвально, достойно подражания. Поступи депутаты так, скажем, в Донецке, где журналист Анатолий Еременко «отбивался» сразу от пяти судей, свобода слова была бы гарантирована. А так отдельные обиженные денежные тузы, например, могут себе позволить иск к газете и автору на 46 миллионов (!) гривен. Правда, самый гуманный великодушно уменьшил сумму до 27 миллионов...

Хорошо, есть Верховный Суд. Там умеют отделять шелуху от плодов и внимательно читают законы. А в Законе Украины «О печатных СМИ (прессе) в Украине», в частности, сказано, что журналист, как творческий работник, имеет право свободно отбирать... различные языковые обороты, употреблять гиперболу, аллегорию, сатиру... Кто бы подсказал отдельным харьковским и донецким слугам, что испокон веков существует Эзопов язык, которым пользуются журналисты, спасаясь тем самым от расправы лиходеев.

«Обидчиков пусть Бог благословит»

Гениально подмечено: «Вверх лезут в той же позе, что и ползают» (Д. Свифт). Восемь лет борется с ползучими гадами, лезущими к вершине, Ярослав Ткачивский, известный на Ивано-Франковщине поэт и журналист. Это о них, лизоблюдах, он написал: «Він знає чим, коли і де мастити, в підлизи зуби сховані і злість. А щоб уберегти лакейський титул — що-небудь він й кого завгодно з’їсть».

Ярослава, заместителя редактора газеты «Галичина» и одновременно редактора ее дочернего «Тижневика Галичини» в один момент «съели», чтоб не высовывался. И поделом: где это видано, чтоб еженедельник на несколько шагов обгонял учредителя — и по тиражу, и по популярности? То, что «Тижневик...» фактически помогал выжить «Галичине» в процессе пожирания неугодного предпочитали не вспоминать. И в редакции, и в облсовете, учредившем «Галичину» («Незаконнорожденный показал зубы», «Голос Украины» от 4.01.2002).

Ярослава Васильевича неистово хотели усадить на нары. Для этого, как известно, большого ума не надо. Достаточно сказать «фас!» определенным органам. Они и сделали своё желчное дело, на основе их актов прокуратура возбудила уголовное дело. Ткачивского и его коллег обвинили в хищении коллективного имущества, служебном подлоге, уклонении от уплаты налогов. Усердно поработали тогда работники прокуратуры Дубей и Яш. Шесть (!) лет понадобилось журналистам, чтобы отряхнуться от неправедно навешанных ярлыков. Оказалось, акты ревизии не отвечали действующему законодательству, они экспертами признаны несостоятельными (в 2004-м). Суд, поставивший точку в позорном деле (2006-й), вообще не нашел повода для возбуждения уголовного дела и отменил упомянутые постановления Дубея и Яша. Отменил, надо отметить, в отношении «подельщиков» Ткачивского. Аналогичную же жалобу опального журналиста, который в одной «связке» шел с оправданными, Ивано-Франковский горсуд (судья Л. Островский) оставил без удовлетворения. Этот казус («грешили» вместе, но одним «батюшка» сказал «Невиновны!», а другому «Виноват!») ничем, кроме предвзятостью, полагаю, объяснить нельзя. Уголовное дело все же было закрыто — начальник следственного отдела горпрокуратуры В. Дзюбей не заблудился в трёх соснах, подобно судье, и внимательно разобравшись в ситуации, пришел к выводу, что бывший редактор «Тижневика Галичини» не злоупотреблял, не расхищал, не подделывал...

Думаете, Ярослава оставили в покое? Думаете, ему сразу вернули арестованное в 2001-м имущество (авто, золотые украшения, дом) и кто-то извинился за издевательства? Ни милиция, незаконно задерживавшая и доставлявшая Ткачивского на допрос, ни редакция «Галичини», предъявлявшая необоснованные материальные претензии к коллеге — никто не спустился с облаков на землю. «Вся жестокость происходит от слабости» (Сенека). Мать жестокости, думаю — трусость. Видимо, эти качества не позволяли проигравшим милосерднее отнестись к победителю. Когда он остался без средств к существованию и был втянут в многолетнюю судебную тяжбу, его родная «Галичина» проявила несказанную активность, годами не выплачивая и копейки.

Впрочем, о позиции некоторых ивано-франковских и киевских чиновников от журналистики (кто-то с ухмылкой наблюдал за происходящим беспределом, а иные гады плодили новые иски) говорить не хочется. О них сам Ткачивский талантливо сказал: «Лизав начальнику сідничину — от і домігся свого чину». «Брехав Язик на всіх щосили... Аж його Зуби прикусили». «Бруд верещав: «За змиту вроду подам у суд на Чисту Воду...».

На их счету победы над газетными начальниками, правоохранителями, местными власть имущими, глумившимися над супругами Ткачивскими. Постепенно все возвращается в колею Правды. Глядишь, Ярослав добьется отмены распоряжения о ликвидации «Тижневика Галичини», некогда самой авторитетной и массовой газеты, защищавшей униженных и оскорбленных. Уползут с дороги гады и пресмыкающиеся...