Если бы они жили только по нынешним меркам и оценкам, то должны были бы перессориться или возненавидеть друг друга — и разойтись на всю жизнь лютыми врагами. Но они прожили по законам родительского дома, который учил их быть украинцами, любить свою семью и землю, ходить в церковь, воспитывать детей в уважении к старшим и друг к другу. Поэтому их дети и внуки растут настоящими патриотами и искренне переживают за судьбу страны.
Историю своей семьи мне рассказал славутчанин Роман Бачинский. Сегодня он по крупицам собирает воспоминания и рассказы своих близких. Делает это не столько для того, чтобы составить семейную летопись, сколько для того, чтобы понять и принять нашу историю. А это нужно каждому из нас.
Когда ангелы отвернулись
Над прикарпатскими Серафинцами еще полтысячи лет назад пролетели серафимы, потому что, как говорят крестьяне, от того и название пошло. Местный люд всегда верил, что небесные хранители защищают их от всякой напасти. Но было время, когда казалось, что даже святые отворачивались от того ужаса, который творился на земле. И тогда людям предстояло самим делать свой выбор.
— Мои деды и прадеды пришли в село из Австрии, — начинает Роман. — Дед Иван жил почти в центре села. Был грамотным, не раз его избирали войтом. Четыре раза ездил на работу в Канаду. Заработал денег, на которые купил мельницу, коней и немало моргов земли. У него было большое хозяйство, которым нужно было заниматься, как говорил дед, с утра и до утра.
Трудился ради детей, потому что в семье их было четверо — Мария, Владимир, Михаил и Юрий.
Семья зарабатывала нелегким крестьянским трудом, но никто никогда не жаловался на работу. Веками был определен порядок: в будни — на работу, в праздник — в церковь. Пока однажды все не перевернулось. Осенью тридцать девятого события прошлись, как ураганный ветер, по семье Бачинских.
Правда, сначала еще никто и предполагал, чем обернется тот сентябрь для каждого. Идея об объединении земель Украины уже витала в воздухе. Поэтому в селе радовались, что не будет ни польской, ни австрийской власти, а придет советская. Но вскоре поняли, что радость была преждевременной.
Хоть как дед ни хотел, но, чтобы не ехать в Сибирь, отдал нажитое добро в колхоз, смирился с новыми порядками. А вот дочь Марии, старшая внучка Евгения, не смирилась. Юная гимназистка первая в семье заговорила о том, что на насилие нужно отвечать силой. Вместе с такими же молодыми и горячими головами организовали в селе «криевку» ОУН.  Вместе с единомышленниками и Евгения учила крестьян, что делать, чтобы не идти в колхоз, и как организовывать вооруженные отряды сопротивления. Сначала их схрон был совсем небольшим, но затем, когда все больше свирепствовали энкаведисты, в него уходили новые люди. Это были уже не просто односельчане, а организация, имеющая влияние на всю округу. Через некоторое время они присоединились к другим таким же отрядам. Движение сопротивления набирало обороты.
Думал ли когда-то Иван Бачинский, что внучка, которой едва исполнилось семнадцать, первая станет на защиту и своей земли, и своей семьи? А как потом рассказывала сама Евгения, они сначала боролись с советской властью, с войсками НКВД, а потом, когда пришли немцы и люди  увидели, что они не лучше советов, руководство ОУН приняло решение бороться с немецкими оккупантами.
Как советы, так и немцы не хотели и говорить о независимой Украине. Спустя некоторое время фронт вернулся обратно, и снова пришли войска НКВД. Отряды ОУН встали на их пути. Боролась Евгения в их рядах до 1949 года. Тогда была схвачена во время рейда и приговорена к двадцати годам каторжных работ. Наказание отбывала в Казахстане.
В 1992 году Евгения Бачинская была реабилитирована.
В реабилитации не нуждаюсь
Когда фронт покатился на восток, двадцатиоднолетний Михаил в 1943 году решил откликнуться на призыв военной управы о создании украинского  формирования. Он искренне поверил в то, что немцы помогают создать в интересах украинского народа свои войска. И Михаил добровольно вступил в ряды первой украинской дивизии «Галичина».
Тогда ему казалось, что судьба действительно дает украинцам шанс. Пройдя военную подготовку во Франции, весной 1944 он стал стрелком мотопехотного батальона. Как потом вспоминал, в дивизию записывалось в десять раз больше людей, чем могли набрать. Все надеялись, что это формирование станет основой украинской армии. «Когда твою землю топчут чужие, когда издеваются над твоим народом, когда запрещают ходить в нашу церковь, мы не могли сидеть дома и прятаться, — всегда говорил Михаил. — Я выбрал путь борьбы, я знал, за что воюю. Я верил и теперь знаю, что Украина будет независимой. За это мы боролись с оружием в руках и положили не одну жизнь. А сейчас я часто спрашиваю себя, сможет ли молодежь защитить Украину, не побоится ли за нее постоять?»
В боях под Бродами полк понес значительные потери. Михаил был ранен и контужен, попал в советский плен. Военный трибунал приговорил его к двадцати годам тюрьмы. Отбывать наказание пришлось на лесоповале на Урале. Но и там не покорился, принимал участие в лагерных бунтах. Потом рассказывал: «Нас, «бендеровцев»,  в тюрьмах никто не трогал, и мы держались вместе. Не признавали законов тюрьмы, у нас были свои ценности. Среди нас был и священник отец Василий, который отбывал наказание за веру. На праздники он правил службу, и мы молились Богу. Знали, что это не пройдет напрасно и вернемся домой».
Михаил носил звание СС, но всегда хорошо знал, что СС — это сечевые стрельцы, которые приносили присягу на верность народу Украины, веря в идею создания независимого государства. Увидев своими глазами, что такое коммунизм и фашизм, убедился на всю жизнь, что Украине не нужно ни то, ни другое, а лишь свое национальное государство. Потому что только своя армия, своя власть защитят свой народ.
После истечения срока наказания Михаил возвратился в свое село. В 1992 году ему предлагали реабилитацию, но он отказался, потому что был убежден: делал правое дело, а потому незачем и не перед кем реабилитироваться.
По другую сторону  фронта
Отец Романа Владимир тоже защищал Украину. Тоже делал это искренне и с верой. Хотя и стоял по другую сторону фронта от Михаила и Евгении.
В 1944 году, когда фронт ушел на запад, его призвали в Красную Армию. Сельский паренек стал минометчиком гвардейского стрелкового полка. Рядом с ним воевали многие односельчане и земляки, знавшие, что освободить землю от фашистов нужно. От отца Роман слышал: «Когда нас призывали в военкомат, то говорили, что будет свободная Украина и будет добро на вашей земле, только разбейте немцев. Дескать, тогда будем отдавать вам землю. И мы все верили в это и воевали. В нашей роте больше половины бойцов было из Украины. Много людей погибло, но мы разбили немцев».
Советский солдат закончил войну под Кенигсбергом. Был ранен. Награжден орденом и медалями. А после войны стал кузнецом.
Самому младшему из семьи Юрию не посчастливилось вернуться домой. Шестнадцатилетнего парнишку забрали на работы в Германию. Через год он там умер. Документов нет и где похоронен — неизвестно.
Кто победил? Кто побежден?
44-й был самым трудным для семьи годом. Тогда Бачинские одновременно воевали в рядах сопротивления ОУН, в рядах Красной Армии за освобождение Украины от фашистских захватчиков и в дивизии СС «Галичина» против советского оккупационного режима за независимое государство. В селе дома остались только дед Иван и бабка Юстина, даже точно не знавшие, где кто находится, с кем воюет. Знали одно: все защищают свою Украину.
После войны в этом украинском доме не ждали ни победителей, ни побежденных, а лишь своих детей. Но вместе с тем хорошо понимали, что до войны то были одни дети, одна дружная семья, а потом все воевали по разные стороны. Что будет сейчас?
Когда впервые все дети собрались вместе, сели за стол молча. Первым сказал дед Иван:
— Прочитаем «Отче наш». Дети мои дорогие, вы все уходили от этого порога. Ушли не гулять, а ушли воевать. Каждый из вас выбрал свой путь, а мы с бабой были только наблюдателями. Вы все защищали родную землю. Вы поступили мудро, вы не прятались, вы боролись. Я горжусь вами. Вы прошли страшные испытания, но сейчас вы в родительском доме и не попрекайте друг друга. Вы должны жить в мире, в согласии, потому что вы — родня.
В этой семье действительно никто никого не попрекал. Все знали, что воевали за Украину, и каждый видел свой народ счастливым.
Сегодня уже нет среди живых ни Ивана и Юстины, ни их детей. А внуки и правнуки разъехались в разные края,  так же не делят ни историю, ни страну. «Так хочется обратиться ко всем: не нужно разрывать, делить Украину, — говорит Роман. — Теперь у нас есть свое государство, и мы должны заботиться о нем».
 
Хмельницкий.