Лева Задов официально стал сотрудником аппарата внешней разведки, где числился «специалистом по Румынии». 13 лет он руководил работавшей в Румынии агентурой ОГПУ, получившей кодовое название «Скрипачи», которая имела определенные успехи, связанные с тем, что один из ее агентов («Тамарин») работал в генштабе румынской армии, а другой («Турист») возглавлял разведку штаба 3-го армейского корпуса, дислоцированного в Кишиневе. Действовал Задов продуктивно. Судя по личному делу, взысканий не имел. Неоднократно поощрялся за успехи. Ему были вручены маузер с золотой надписью «Л. Задову за боевые заслуги» и пистолет, на котором было выгравировано: «За активную и беспощадную борьбу с контрреволюцией». Были и другие поощрения, денежные премии, награды.
3. «Убери зубы! Не то вирву!»
С этой своей любимой фразой «одесский поэт-юморист» Лева Задов благодаря Алексею Толстому и его роману «Хождение по мукам» и вошел в массовое читательское сознание. В Гуляйпольском музее есть редчайшие снимки — махновцы на привале. Среди группы лихих парней, опоясанных пулеметными лентами, выделяется высоченная, под два метра, фигура худощавого, но широкого в плечах вояки с «пудовыми» кулаками. Это и есть Лева периода гражданской войны. Однако нарочитый одесский акцент, воспроизведенный Толстым, ложный. Ведь Лева Задов стал одесситом уже после гражданской, а до этого он был Львом Зиньковским с... Донбасса.
Реальный Лева Задов родился в 1883 году в Екатеринославской губернии. В те годы там существовала еврейская земледельческая колония с оптимистическим названием «Веселая». Папа Левы Николай владел двумя десятинами земли. И, соответственно, обрабатывал их. Доходов не хватало. С каждым годом прибавлялось потомство. Кормить его было нечем. И Николай Задов, распродав имущество, переехал в Юзовку (современный Донецк) и занялся извозом. Повзрослевшие сыновья пошли работать. Кто куда. Крепыш Лева какое-то время трудился грузчиком на мельнице. Потом на металлургическом заводе каталем — загружал плавильные печи.
На заводе Задов сблизился с анархистами. Участвовал в грабежах. Не в обычных, разумеется, а в идейно мотивированных. Грабили учреждения и отдельных состоятельных граждан, пополняя партийную кассу. На партийной «фене» анархистов, и не только их, ограбления подобного рода именовались экспроприацией. Во время очередной Лева Задов был пойман с поличным и осужден на 8 лет тюремного заключения. Отсидел он половину срока. Спасла амнистия, объявленная Временным правительством.
После освобождения Задов вернулся в Юзовку. Как человека сведущего, к тому же пострадавшего за народное дело, заводские рабочие избрали Леву в городской совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. После октябрьского переворота Лева Задов примкнул к большевикам. Воевал с петлюровцами и казаками атамана Краснова. В конце 1918 года он перебрался в Гуляйполе к батьке Махно. То ли взыграло ретивое, то ли надоели красноармейские порядки, то ли еще что-то... Там он сменил свою фамилию Задов на Зиньковский.
Какое-то время Лева числился рядовым бойцом. Но довольно быстро благодаря очевидным организационным задаткам и неукротимости тоже выдающейся его избрали командиром полка. Задов воевал с Деникиным, Врангелем, Петлюрой. Руководил Крымской группой. Той, что штурмовала Перекоп. Махно приблизил Задова к себе и сделал своим адъютантом. Задов руководил разведкой. Причем довольно успешно. Младший брат Левы Даниил, служивший вместе с ним, вспоминал: «Оперативная разведка Левы состояла из нескольких групп по 2—3 человека: молодые бабы, мальчишки 13—14 лет, старики. Каждая группа на подводе. Таких групп посылалось 5—6. Они ездили по несколько дней и возвращались, докладывали, где какие части противника находятся или куда направляются в радиусе 50—60 километров. Так что батька обстановку всегда знал подробно». Не привлекающие к себе особого внимания малолетки и старики, бредущие по тылам противника, были ноу-хау Левы. Его вкладом в разведывательное дело.
Махновское войско славно погуляло по Украине! В конце августа 1921 года махновцы ушли в Румынию и сдались местным властям. В последней тачанке, покидавшей Украину были Махно с женой Галиной, Левка Задов с подружкой Феней и кучер Сашко...
А 9 июня 1924 года шестеро всадников, тайно перешедших границу с Румынией, сдались советской власти. Двое из них были братьями Задовыми — Лев и Даниил. Почти год их ответы на допросах тщательно проверялись чекистами. Результаты проверки вполне удовлетворили руководство. И братья Задовы были зачислены на службу. Лев Задов — в иностранный отдел одесского ОГПУ, Даниила Задова направили в Тарнополь.
Лева жил в Одессе в доме №5 по ул. Почтовой (Жуковского), кстати, в одном парадном с Верой Михайловной Инбер. В Одессе он женился на В.И. Матвиенко, с которой у них было двое детей. (Дочь Задова Алла погибла в 1942 году при обороне Севастополя. Его сын Вадим Львович, прошедший всю войну, дослужился затем до полковника).
Когда сигуранца разоблачила эту агентуру, Москва стала усиленно искать виновных. Таковыми объявили сотрудников Одесского ИНО, в первую очередь Льва Задова-Зиньковского и Даниила Задова-Зотова. Во время затеянной Ежовым чистки органов госбезопасности братьев Задовых арестовали. Им припомнили службу у Нестора Махно. Следствие посчитало их то ли двойными, то ли тройными агентами. Обвинило в создании в Одессе подпольного махновского центра, связанного с целым рядом европейских разведок. «Отца арестовали внезапно, прямо на работе, — пишет в воспоминаниях сын Задова Вадим, — куда он ушел, как обычно, рано утром, чтобы уже никогда не вернуться. Семье сообщили, что он осужден на 10 лет без права переписки. На самом деле он был расстрелян и похоронен в братской могиле».
В результате многодневных допросов с пристрастием некий Яков Шаев-Шнайдер, который вел дело братьев Задовых, добился от них признания по всем пунктам обвинения. 25 сентября 1938 года выездная сессия Военной коллегии Верховного Суда СССР за 15 минут приговорила Льва Задова и его брата к расстрелу. В тот же день приговор был приведен в исполнение.
Полковник в отставке Вадим Львович Зиньковский — сын Левы Задова — всю свою жизнь посвятил служению Отечеству и восстановлению исторической правды о своем отце.
Сын махновца — клеймо, да к тому же для офицера. Но никогда, ни при каких обстоятельствах Вадим даже в мыслях не допускал возможности отречься от прошлого, отказаться от своего отца. И добивался его реабилитации. В январе 1990 года пленум Верховного Суда СССР полностью реабилитировал Льва Николаевича Зиньковского-Задова, признав его заслуги перед революцией и тот факт, что он, будучи сотрудником иностранного отдела одесского НКВД, был арестован по доносу и 25 сентября 1938 года расстрелян.
Одесса.
Репродукции Олега ВЛАДИМИРСКОГО.