Как это хорошо, что при Национальном союзе художников Украины есть студия. О ней писали, о ее руководителе и учителях, публиковали некоторые произведения живописи с выставки в «Хлебне», которая находится на территории Софийского собора.
Но, думаю, о таких художественных событиях нужно больше и больше писать, делать выставки, чтобы люди становились добрее, чтобы негатив уходил. Ведь теперь так часто слышны разные злые слова, не говорю о поступках. Убеждаюсь, что искусство лечит человечество, ведь оно создается душой. Есть мало известные, мало рекламированные художники, а они обладают чрезвычайно высокой красивой жизнью. Об одном из таких художников хотелось вспомнить. Это Виктор Левченко. 
Когда-то учился в художественном институте — ныне Национальная академия изобразительного искусства и архитектуры (НАИИА). Учился на реставрационном отделении и совершенствовал свою любовь к живописи у живописцев, педагогов, особенно у профессора Валентины Гавриловны Выродовой-Готье. У них есть некое родство в доброте и чистоте душ. Увлечение и изучение старинной живописи, с лиссировкой, прописками и тонированными грунтами, реставрация икон, портретов, картин дали большие знания Виктору Левченко. А ему нелегко в нынешнее время, как говорится, пробиться, показаться, выставиться. Да еще и скромность, требовательность к себе так скрыли этого мастера. И вот он открылся. Пригласил к себе, то ли в мастерскую, то ли комнату, где все подряд смешалось. И ремонт, и краски, картины, столы, жена (тоже художница, ученица его), кошка, обнюхивавшая гостей, т. е. нас. А мы, не замечая того, что негде сесть, были поражены увиденным. На стене висит портрет отца. На темном фоне, только за плечом сверкнул золотистый свет. Написан чрезвычайно гениально. Как детально выписаны руки, лицо, особенно же глаза. В них столько мудрости и доброты. Могу сказать, что многое вспоминается виденное в музеях, на выставках, в галереях, но не все и вспоминается. А здесь этот портрет Виктора Левченко врезался, наверное, навсегда в самую душу. Чем он так гениален? Думаю тем, что автор владеет знаниями подлинного живописца, настоящей техникой выполнения такой картины. И умением увидеть главное, мастерски воплотить крепкой рукой в рисунке, композиции и самое главное — почувствовать это прикосновение к холсту. А оно идет через душу. У Виктора она чистая, как детское улыбающееся личико.
Как он, Виктор Левченко, рисует? Рождает свои произведения. А так: взял кисточку, увидел, почувствовал и нарисовал. То ли натюрморт, то ли пейзаж, то ли портрет. Пишет с натуры: в Ботаническом саду — цветущая сирень, в Гидропарке — с искривленными стволами деревья. Талантливая, закомпонованная, удивительная композиция цвета — это у него чувство от Бога. Вроде бы каждый видит и это дерево, дорожку или какой-то цветок, проходит, как рядом с самым обычным. А Виктор видит это художественным зрением. И остановит нас своим произведением. Работы не являются эффектными, но чем больше на них смотришь, тем больше они притягивают к себе. Так писали художники в 1920-х годах. Чем-то его работы напоминают полотна Нестерова, потому что они сказочные.
Несмело, по нашей просьбе, все-таки открыл и «загашник» — картины на заказ. Жить же за что-то надо, да и больше всего, дороже стоят холсты, рамы, краски. Писал групповые портреты еврейские. Это — на темном фоне, старый еврей с седой бородой, старинные толстые книги на столе и мальчики — внимательно слушают рассказ, указания учителя. Настолько, до натурализма, вырисованы личики, глаза, а у старика — до волосинки борода. Столько терпения и умения. Я была удивлена, как он это сделал. Не видела такого вот мастерства ни у одного из современных художников. «А вот эту я не отдал им, хотели убрать вот здесь этих закомпонованных мальчиков. Не мог, будет совсем другая картина. И я отказался их рисовать. Где-то много таких моих портретов, — говорит Виктор, — в Америке, в Израиле». Стал работать в художественной студии. А ученики — разные, по возрасту, способностям. Всех учитель, этот мастер, горячо любит и отдает всего себя им. Ездит на этюды, сам пишет, и ученики видят мастера. Когда натюрморт прописывают охрой или умброй натуральной, этот теплый цвет дает глубину и тональность. А потом тонко прокладывают свет цветом. Учитель требователен не только к себе, а и к каждому, кто хочет познать таинства художника. Думаю, научить можно каждого человека, который хочет этого, — рисунку, композиции, а вот интуиция — своя, неразгаданная никем. Чтобы так, как Виктор Левченко, любили жизнь художественную, вижу впервые. Есть, спать, слушать музыку, держать любимую кошку на коленях, и все это постоянно в одной маленькой комнатушке-мастерской. А жена где-то на работе. Придет, а он — вот! Новая картина. Презент тебе! Когда Виктор в студии, жена рисует — презент Виктору. Иногда тот же натюрморт цветов. И их произведения —  в соревновании. Кто лучше? Восхищаюсь колоритом пастельных соотношений зелени, освещенной солнцем. Он любит писать пейзажи солнечные, с длинными послеполуденными тенями. Легкие, прозрачные, как после прошедших летних дождей в знойной день. Воздушные, перспективные благодаря правильным соотношениям переднего и заднего плана. Даже из уже готовых, увиденных нами этюдов стоит сделать персональную выставку Виктора. Соглашаюсь с оценкой всех, кто знаком с произведениями такого скромного и духовно богатого художника Виктора Левченко. Есть у кого учиться не только студийцам, а и нам, художникам, которые теперь работают разными стилями. Виктор нашел себя, должен поверить в себя, в то прикосновение кисти, которое идет от сердца и души. Каждый из нас стремится сделать что-то новое, неповторимое. Остановиться на чем-то сложно, но себя, как говорится, не перепрыгнешь.
Виктор Левченко — один из талантливых мастеров живописи в поисках красоты жизни. Она дана Всевышним для преодоления неурядиц, зла и негатива. Посмотрели на картину художника — почувствовали душу творца, поняли цену и дар Божий жить.
Вера КУЛЕБА-БАРИНОВА, народный художник Украины, заслуженный деятель искусств Украины, член-корреспондент Национальной академии искусств и архитектуры, профессор.
Фото Николая БЕЛОКОПЫТОВА и Ольги ПРОКОПЧУК.