Есть люди, без которых трудно представить нашу полтавскую громаду, наше прошлое и настоящее. Ведь в судьбах их — целая эпоха, да и сами они уже частичка истории страны, истории Полтавы. Героя Советского Союза Кузьму Павловича Нездолия (на снимке) по праву можно считать как раз таким человеком.
Ветеран-фронтовик вспоминает, что четыре десятилетия назад, когда переехал в Полтаву, в городе проживало 13 Героев Советского Союза! Но время неумолимо — сегодня остался он один. Наверное, поэтому и стремится Кузьма Павлович каждый новый день прожить с честью — и за тех, кто не вернулся с фронта, и за тех, кто ушел от нас уже в мирные дни. Поэтому и сегодня он — как настоящий Герой, несмотря на годы, на военные раны — старается служить людям, быть полезным громаде, молодому поколению, чтобы подвиг героев не был забыт.
Сегодня у него день рождения — исполняется 86 лет. От души поздравляем и предоставляем слово самому ветерану. Эти небольшие рассказы — самые памятные эпизоды фронтовой биографии Героя.
Так начиналась война...
22 июня 1941 года я запомнил на всю жизнь. Было это в селе Кумейки на Черкасщине, где я родился. Мы только что окончили школу, и 19 июня на выпускном вечере нам вручили аттестаты. А в следующую субботу мы пошли на Днепр, веселились, мечтали. Но нашим планам не суждено было сбыться. В воскресенье мы, одноклассники, снова собрались вместе — и по дороге к Днепру увидели толпу людей возле репродуктора... Тогда впервые и прозвучало для нас это страшное слово «война!». А уже вечером меня вызвали в военкомат. Меня часто спрашивают: как случилось, что попал на фронт 17-летним? Еще в школе к нам приезжали из военкомата и агитировали поступать в военное училище. У меня была замечательная военная подготовка: я единственный в классе крутил на турнике «солнце». Вот меня и приметили. Я и еще несколько ребят написали заявления в военное училище. А когда началась война -военкомат вспомнил о тех заявлениях. Еще через день мы уже ехали в Ярославль, в пехотное училище. А вскоре училище получило приказ оборонять Смоленск. И там уже никто не спрашивал, сколько тебе лет! За несколько месяцев до своего 18-летия я и оказался на передовой. Там в звании младшего сержанта и командира пулеметного отделения и встретил со своим «максимом» врага. То было страшное время отступления и отчаяния, когда мы, отрезанные от тылов, вынуждены были делиться с товарищами последним сухарем, но врага таки задержали!
С парада — на фронт!
5 ноября нам приказали оставить позиции и ночью собраться на лесной лужайке, где нас уже ждали ЗИСы. Может, перебрасывают на другой участок фронта? Но спустя несколько часов мы оказались в Москве. Весь день маршировали в «коробках», готовясь к военному параду по случаю годовщины Октябрьской революции. В семь тридцать уже стояли на Красной площади, видели, как на трибуну Мавзолея поднимаются руководители государства и военные... Начался парад известным выступлением Сталина, которое заканчивалось словами: «Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!». До сих пор мы привыкли обороняться и отступать, но выступление Главнокомандующего вызвало значительный подъем, вселило надежду. Да еще и после парада нам приготовили невиданный до сих пор обед: гречневую кашу с мясом, выдали по буханке белого хлеба, масло, сахар, напоили чаем... Поэтому под Яхрому, откуда до Москвы меньше 30 километров, мы прибыли совсем другими! Там наш 50-й пулеметно-стрелковый полк и держал оборону целый месяц, а я в одном из боев получил первое ранение. К счастью, нетяжелое, потому как спасла каска, но все же две недели пришлось провести в госпитале. Во время обороны Москвы получил и второе ранение: на этот раз в ногу попала разрывная пуля. Трудно представить отчаяние 17-летнего юноши, которому «светила» ампутация ноги, но когда пришел в себя в госпитале, медсестра меня успокоила: «Счастливчик! Тебя оперировал сам Вишневский!» Да, это был один из лучших хирургов страны, о котором мы и сейчас знаем благодаря известной мази его имени.
Куда девался страх?
В боях за Сталинград я уже выглядел бывалым — как-никак, а позади два ранения, а на погонах — лейтенантские звездочки! Куда и страх девался! Хотя, чего греха таить, попадались среди нашего брата и трусы. Кое-кого приходилось вытаскивать из окопов буквально «за шкуру», чтобы поднять в атаку, а уже дальше тебе самому предстояло показать другим, что не боишься... Боялся ли я? Боялся... Страх — это нормальная реакция человека. Главное — оказаться выше своего же страха... Пусть он тебя боится, а не ты его! И хотя кое-кто считал меня и в самом деле счастливчиком, но третьего ранения избежать не удалось. Как-то во время атаки был ранен в руку. Но после лечения в Саратове снова прибыл в свою дивизию — как раз перед тем, как наши войска окружили 6-ю армию Паулюса. А в начале февраля немцы капитулировали...
Флаг на границе
Август 44-го... Наши войска подошли к границе с Восточной Пруссией. Однажды командир 18-й Духовщинской стрелковой дивизии генерал-майор Баса Городовиков вызвал меня и еще нескольких офицеров: «Есть приказ в тылу немцев установить красный флаг — на границе с Германией!». По куску кумача он нам вручил, а древко, дескать, найдете на месте. Несколько дней мы выбирали место для перехода линии фронта, а в ночь на 17 августа я с двумя сержантами-украинцами выполнил приказ, установив флаг на берегу реки Шешула. Когда рассвело, немцы сначала растерялись, а потом открыли сильный огонь и целыми группами двинулись на нас... Мы отстреливались, но каждый уже мысленно прощался с жизнью — к счастью, в это время и начала наступать дивизия... Так что пришлось немцам бежать за реку! А вскоре я узнал, что как раз за выполнение этого задания представлен к званию Героя Советского Союза. Баса Городовиков рассказывал мне потом, что лишь наша группа справилась с заданием. Кстати, тот прошитый пулями флаг и ныне хранится в Центральном музее Вооруженных сил в Москве.
А думали — на курорт
Победу я встретил в Пруссии. Несколько дней мы веселились, потому что впервые за всю войну получили возможность отдохнуть и отоспаться. А тут вдруг — марш-бросок за сотню километров! Сперва думали, что еще кого-то «добивать», но после того, как погрузили в вагоны и повезли на восток, появилась другая версия: несомненно, на Парад Победы... Но Москва осталась позади, поэтому кто-то пустил слух: хорошо, дескать, повоевали — теперь каждому курорт положен... Так мы и верили в тот курорт, пока за Уралом не оказались! Только там и поняли, что война для нас еще не закончилась — нас «ждали» японцы. Там, в Маньчжурии, снова пришлось заглянуть в лицо смерти, и хотя японцы и массово капитулировали, но встречались и такие, которые отстреливались до последнего патрона: в скале вырублена пещера, а он сидит там, прикован к пулемету... Но и таких мы научились обезвреживать! Преодолев сотни километров, наша дивизия остановилась в десяти километрах от ... корейского Пхеньяна. Там и услышали об окончательном завершении войны, а будущий вождь Северной Кореи Ким Ир Сен вручил мне медаль «За освобождение Кореи».
О наркомовских 100 граммов
Во время обучения в военной академии в Москве к нам не раз приезжал маршал Жуков. Как-то решились спросить у него: а как, дескать, Сталин разрешил выдавать солдатам «по сто грамм»? Маршал и говорит: «Вот я как-то был у него и речь зашла о том, чем наше снабжение отличается от немецкого? Чем оно хуже? Разве тем, говорю, что Гитлер своим воинам еще и шнапс выдает, чтобы они согреться могли. После того Сталин и дал соответствующее распоряжение». И вот вспоминаю, как я на фронте впервые в жизни (!) выпил ту «сотку». А тут — немцы в атаку! Я к пулемету и давай строчить! А, пожалуй, двоиться начало... Куда ни глянь — везде они! Стреляю, стреляю, а их, гадов, не становится меньше! Едва отстрелялся... Отбились! А я тогда перекрестился, и больше, как говорится, и во рту не было. До самой Победы! Все другим отдавал... А вот закурил впервые в Сталинграде. В одном доме немцы, в другом — мы. А дворик весь трупами завален. А как их убрать? Стоял такой смрад, что даже есть было невозможно. Вот бывалый солдат мне и посоветовал самокрутку — «обдымиться»... Всякое на войне случалось! Долго потом не мог бросить, но бросил-таки...
Записал Виталий СКОБЕЛЬСКИЙ.
Полтава.
Фото из семейного архива.
 
Кстати
В издательстве «Дивосвіт» вышел в свет первый сборник стихов Кузьмы Нездолия «Когда не спится ветерану». Его издание инициировал городской голова Андрей Матковский, который является и автором предисловия к книге. Там четыре раздела, название каждого из которых говорит само за себя: «Это страшное слово — «война»!, «Вспоминая те грозные годы...», «Моя родная Полтава» и «Бог всевышний, Украину спаси...». Сборник хорошо иллюстрирован, в нем не только современные фотографии из семейного альбома Кузьмы Павловича, но и немало фронтовых фотоснимков, которые уже сами по себе уникальны.
А сейчас готовится к печати еще один сборник Героя — «В бой я шел не умирать!». Следует добавить, что составителем и литературным редактором обоих сборников является журналист «Голоса Украины» Виталий Скобельский.
Анна ГРИБАН, директор издательства «Дивосвіт».
Фото из семейного архива.