События 13 августа 1961 года стали одной из самых трагических страниц современной немецкой истории: утром берлинцы узнали, что живут в разных городах. К клубам колючей проволоки, переброшенных между двумя частями вчера еще единого города, подтягивалась строительная техника. У границы, которая образовывалась на глазах, собрались огромные толпы. Люди были в замешательстве: шумевшая до утра свадьба направилась догуливать ее к родителям невесты — и была остановлена вооруженными пограничниками недалеко от дома. Жильцы зданий, которые нагло пересекла граница, в первые часы прыгали из окон на другую территорию. Западные берлинцы растягивали одеяла, подхватывая их, но пограничники врывались в квартиры и стали замуровывать окна.
Очень быстро была возведена каменная стена (ее потом заменили железобетонной). Она колючей проволокой врезалась в сердце Германии, разделив на восточную и западную, изменив мировоззрение ее граждан. Абстрактная борьба с коммунизмом мгновенно конкретизировалась: «Карфаген», то есть Стена — материальный символ несвободы, должна быть разрушена.
Когда в мае 1989-го под влиянием перестройки в СCCР партнер соцстран по Варшавскому договору — Венгрия уничтожила укрепления на границе со своим западным соседом — Австрией, правительство ГДР не последовало ее примеру. Но вскоре потеряло контроль над событиями. Берлинская стена утратила свой смысл. И в ночь с 9 на 10 ноября 1989 года более чем сорокалетний период раздела Германии закончился.
Земля обетованная или социалистический рай?
В начале 1945-го, когда уже было ясно, что фашизм обречен, СССР и его союзники — США, Франция и Великобритания поделили Германию на четыре сектора, над которыми каждая из этих стран взяла контроль. 
Как и над ее столицей. Высшим органом управления городом стала союзная комендатура, куда вошли представители держав-победительниц. Граница, отделявшая Западный Берлин от Восточного, сначала была практически открыта. Она довольно условно проходила прямо по улицам и домам, рекам и каналам. Ее в обе стороны вполне легально ежедневно пересекало от 300 до 500 граждан.
Так продолжалось до 1961 года. Именно тогда свет сошелся клином на Берлине, который растаскивали в разные стороны. Коммунистическое правительство ГДР жаловалось на угрозы канцлера Аденауэра и провокации на границе, а тот, в свою очередь, требовал особого статуса для Западного Берлина и не признавал существования ГДР. Стороны уже не слушали друг друга, перейдя на язык ультиматумов.
Ситуация усугубилась летом 1961-го. Жесткий курс восточногерманского лидера Вальтера Ульбрихта, его экономическая политика, направленная на то, чтобы «догнать и перегнать ФРГ», и соответствующее увеличение производственных норм, хозяйственные трудности, насильственная коллективизация 1957—1960 гг., внешнеполитическая напряженность и более высокий уровень оплаты труда в Западном Берлине побуждали сотни тысяч граждан ГДР уезжать на Запад. Возмущенные руководители восточной Германии обвиняли Западный Берлин и ФРГ в «переманивании» кадров и попытках сорвать их экономические планы. Они уверяли: хозяйство Восточного Берлина ежегодно теряет из-за этого 2,5 млрд. марок.
Несмотря на гигантские темпы роста ВВП ГДР, подпитываемые колоссальной экономической, прежде всего — энергетической, помощью СССР, которые должны были продемонстрировать западному миру преимущества социалистической системы. Но к 1961 году стало понятно: унылый прилавок гэдээровского социализма не выдерживает никакой конкуренции с ломящейся от товаров витриной капиталистической Германии. Тогда граница еще была открыта, и убедиться в этом мог любой: переходи на западную сторону, гуляй  по многолюдным бульварам, заглядывай в оживленные рестораны, вдыхай аппетитные ароматы, доносящиеся из раскрытых дверей магазинов.
Стоило ли после этого удивляться, что граждане восточной части страны завидовали западным: живут же люди! А вроде такие же немцы, только все у них есть — в свободной продаже, без карточек и очередей. Тысячи людей убегали из социалистического рая. Тогда, 40 лет назад, Хрущев сказал о Западном Берлине: «Это — кость в горле СССР». И ведь выдернуть ее просто так никак нельзя было. Найти решение коммунистическим лидерам еще предстояло.
На снимке: 15 августа 1961 года пограничник Конрад Шуманн убегает в Западный Берлин.