Мирная революция в ГДР и падение Берлинской стены — символа «холодной» войны, олицетворения «железного» занавеса и послевоенного раскола Европы не только разрушили преграды между миллионами людей, но и воссоединили Германию, установили равновесие между Востоком и Западом. 9 ноября 1989 года — также официальная дата окончания противостояния западных демократий и СССР.
«Стена» — преграда, перевернутый мир. Попробуем понять, где наше место и найдем силы противостоять ей», — пел популярный ансамбль «Пинк Флойд». 
Но в музыкальном произведении все намного проще, чем в реальной жизни. Ведь немало граждан ГДР были убеждены, что стена надежно защитит их от посягательств извне, и они спокойно будут строить новую жизнь. Другие восточные немцы считали, что оказались в ловушке. «Что это за социализм, который заставляет замуровывать себя, чтобы народ не разбежался?» — писал немецкий диссидент Стефан Хейм.
Говорят, что у человека всегда есть выбор. Был ли он тогда у восточных немцев, раздавленных поражением в войне, униженных и практически бесправных, с якобы немецким правительством, управляемым из Москвы, и руководители которого — типичные компартийные клоны, «подкованные» в СССР? И учитывая, что в ГДР дислоцировалась почти миллионная советская группировка. Вот такой был у восточных немцев выбор...
Общество практически не оказывало сопротивления. И не только из-за ощущения, будто в окно кухни целится советская пушка, как с грустью рассказывала немецкая приятельница. У меня личное впечатление от посещения ГДР в составе группы «передовиков производства». Как обычно, тогда за ней присматривал компартийный начальник, в присутствии которого остерегались даже анекдоты рассказывать. Пошли на экскурсию к Бранденбургским воротам. Площадь перед ними была запрещенной зоной, засеянной травой, в которой резвились сотни кроликов: эта ничейная земля была их. Мы приумолкли. Тишину нарушил «сопровождающий». По-хозяйски тыча пальцем в сторону зеленой лужайки, он спросил у немецкого гида — выпускника одного из харьковских вузов: «Это — тоже наша территория?». Надо было видеть, как вспыхнули глаза у этого молодого немца: «Нет, — почти с вызовом ответил он. — Это — территория Германской Демократической Республики!»
К нашему стыду, разве «сопровождающий» был один такой, кто считал ГДР лишь собственной «территорией», куда можно было ездить как в большой магазин? Разве мы задумывались, как должны были чувствовать себя в такой ситуации граждане этой страны? Впрочем, со временем люди привыкают ко всему, и многим Берлинская стена уже казалась незыблемой твердыней. Но ничто не вечно: как и «защитный вал» социализма, да и другие «особые» пути развития, которые заканчиваются тем, что стены падают. Берлинская рухнула за одну ночь, а меньше чем за год прекратила существование  ГДР, став частью ФРГ. Заплатив за это не только крахом идеалов целого поколения, но и человеческими жизнями.
Стена пала, принеся счастье и благосостояние немецкому народу, а ее разрушение отвечает историческим и политическим требованиям нации? Почему так тяжело приживаются — и приживутся ли — обе ее половинки? Эти вопросы до сих пор задают себе горожане теперь уже единого Берлина: физически Стены нет, но психологически она все еще остается в их головах.
И возможно ли за 20 лет научиться быть свободным в городе, который в течение почти 45 лет было искусственно разделен — не только стеной, но и разными общественными системами и мировоззрением? Поэтому трудно назвать братскими отношения, сложившиеся между горожанами Восточного и Западного Берлина. В основном они обижены и жалуются друг на друга. «Восточные» говорят, что ратуют за равенство и социальную справедливость, а это не нужно «западным». А те считают, что их восточные соседи превратили город в мусорную свалку и курят на платформах метро. Немало восточных берлинцев не желают жить пусть даже по общепринятым правилам и нормам, но привнесенным. Среди и восточных, и западных немцев — немало таких, которые бы хотели, чтобы Стену построили вновь, и каждый одиннадцатый житель Восточной Германии охотно вернулся бы в ГДР. А самый популярный анекдот у тех и других: «Знаете, почему китайцы постоянно улыбаются? Потому что они не разрушили свою стену»...
Психологи считают, что причина затяжной интеграции — разность культуры. Хотя и немецкой, но воспитанной на разных приоритетах. Кроме того, неумение людей жить свободными и вместе с тем требовательными к себе, а именно это дает возможность здешнему обществу существовать. Так что немцам еще предстоит одолевать избранный ими путь.