3. Олесь Гончар — Александр Гончар (Биличенко) — 11 апреля (согласно документам — 3-го) 1918, Ломовка — окраина Екатеринослава (нынче Днепропетровск) (по официальным данным — Сухая Козельщинского района Полтавской области) — 14 июля 1995, Киев.
Писатель, общественный и государственный деятель. Академик НАНУ (с 1978-го).
В 1938 году Олесь Гончар стал студентом Харьковского университета. С началом Второй мировой войны третьекурсником добровольцем ушел на фронт (был дважды ранен). Награжден орденом Славы ІІІ степени и тремя медалями «За отвагу».
С 1945-го — студент Днепропетровского университета. В 1946-м — аспирант Института литературы УССР (Киев).
Признание к Олесю Гончару-писателю пришло после публикации его первого масштабного прозаического произведения «Знаменосцы» (1946—1948). При жизни автора трилогия была переведена на основные языки мира (выдержала более 110 зарубежных изданий).
В 1959-м возглавил правление Союза писателей УССР (до 1971-го). В 1959—1986 годах — секретарь правления Союза писателей СССР.
Депутат Верховного Совета СССР (1962—1979).
О. Гончар в 1962-м получил новооснованную Государственную премию УССР имени Т.Г. Шевченко за роман «Человек и оружие». В следующем году увидела свет «Тронка» (1963), отмеченная Ленинской премией в 1964 году.
В 1973-м писатель возглавил Украинский республиканский комитет защиты мира (член Всемирного Совета Мира).
В октябре 1990-го Олесь Гончар в знак солидарности со студенческими протестами вышел из КПСС, в которой находился с 1946 года.
С 1992-го — почетный доктор Альбертского университета (Канада). После возрождения независимости Украины активно участвовал в общественной и политической жизни государства. В частности, приветствовал создание РУХа, был среди инициаторов основания Общества украинского языка, избирался депутатом Верховной Рады Украины І — демократического — созыва (1990—1994).
14 июля 1995 года Олесь Гончар умер (похоронен на Байковом кладбище в Киеве).
Он — Герой Социалистического Труда (1978), Герой Украины (посмертно, 2005), удостоен международных наград.
Основные книги Олеся Гончара: «Знаменосцы» («Альпы», «Голубой Дунай», «Золотая Прага», 1946—1948), «Таврия» (1952), «Перекоп» (1957), «Человек и оружие» (1960), «Тронка» (1963), «Собор» (1968), «Циклон» (1970), «Бригантина» (1973), «Берег любви» (1976), «Твоя звезда» (1980), «Письменницькі роздуми» (1980), «Фронтові поезії» (1985), «Далекі вогнища» (1986), «Чим живемо. На шляхах до українського Відродження» (1991) (в дневниках Олесь Гончар определил как самые дорогие для него «Тронку», «Собор» и «Твою звезду», когда речь шла о будущих переизданиях его книг, говорил еще о новеллах и повести «Воспоминание об океане»).
Когда Олесь Гончар уже был на вершине литературной и общественной славы и популярности и в очередной раз подавал «наверх» автобиографию, Николай Подгорный (тогда — первый секретарь ЦК КПУ (Центрального Комитета Коммунистической партии Украины), ознакомившись с написанным, сказал ему: «Про плен вычеркни!» (с июля 1942-го по сентябрь 1943-го красноармеец О. Гончар находился в немецком плену).
Кстати, обратим внимание на ситуацию: руководитель УССР собственноручно контролирует процесс «создания биографии» ведущего прозаика Украины — председателя правления Союза писателей, будущего депутата Верховной Рады СССР. Согласно тогдашним компартийным традициям и канонам — все правильно, ведь глава украинского ЦК прямо и непосредственно отвечал за вторую (после Российской Федерации) республику СССР, в частности, и за состояние дел в области культуры. Но, с другой стороны, это откровенное давление на художника, который хочет иметь объективное изложение своего жизнеописания, основанное на документах.
В результате таких коррективов сложилась официальная биография писателя, которая чаще всего начинается так: «...родился 3 апреля 1918 года в слободе Сухая (теперь Кобеляцкого района) Полтавской области в семье рабочих Терентия Сидоровича и Татьяны Гавриловны Гончаров...».
И по инерции мало кто обращал внимание, например, на то, что в отдаленной слободе не могло быть никаких в обычном понимании рабочих (хотя родители писателя действительно были ими, но не в полтавском селе, а в предместье Екатеринослава (нынче Днепропетровска).
И у отца Терентия Сидоровича была собственная фамилия — Биличенко, а не Гончар, как говорится в официальном образце выверенной и отредактированной биографии автора «Знаменосцев».
Не так давно днепропетровские архивисты обнаружили документ — запись в метрической книге Покровской церкви села Каменка Новомосковского уезда Екатеринославской губернии (нынче это территория Амур-Нижнеднепровского района города Днепропетровска) о рождении у «крестьян Терентия Сидоровича Биличенко и его законной супруги Татьяны» 29 марта (11 апреля по новому стилю) в 1918 году ребенка мужского пола, крещенного в апреле 1918 года, по имени Александр.
Найденный документ — первый, который правдиво фиксирует начало жизни О. Гончара (тогда Александра Биличенко). По свидетельству старшей сестры писателя — Александры Терентьевны Биличенко, 3 апреля как нынешний официальный день рождения Олеся Гончара, появилось после устного подтверждения его отцом (между прочим, сейчас насчитывается несколько биографий, написанных рукой О. Гончара и которые довольно существенно отличаются одна от другой).
Загадка места и времени рождения заставляла Олеся Гончара не раз возвращаться к весне 1918 года. Заметим, что конец марта—начало апреля 1918-го — памятный период а отечественной истории: в те дни войска УНР (Украинской Народной Республики) овладели Екатеринославом (большевики откатились на Донбасс и дальше к Таганрогу, на территорию Российской Советской Федерации).
Итак, автор «Знаменосцев» и «Собора» родился в независимой Украине, а прожил жизнь, разумеется, в УССР).
Когда возникла эта проблема с фамилией, иногда и местом рождения, писатель считал, что надо придерживаться официального варианта — слобода Сухая Полтавской области и 3 апреля. Тем не менее во время встреч с родственниками (особенно старшей сестрой Шурой) снова и снова возникал рассказ, что будущий писатель все же появился на свет в Екатеринославском предместье.
Беспокоили писателя и исследователи.
Отвечая С. Завгороднему в Днепропетровск писатель уточнял: «Сухая или Ломовка? Где родилось дитя? Уже и раньше возникали эти вопросы, особенно среди «семейных исследователей». Лучше всего было бы спросить маму, но она, к сожалению, уже не скажет. С детства запомнился рассказ, что приехала мама в Сухую к родителям «на побывку» и здесь родила. Одновременно существовала и версия Ломовки. Имеет ли это какое-то существенное значение? Вряд ли. Важно, что писатель взял мамину фамилию, которая также является и фамилией дорогих ему дедушки и бабушки. В конце концов, матери наши здесь должны быть уравнены в правах с отцами — разве нет? Так или иначе, но поскольку Сухая значится в метрических свидетельствах и это давно уже вошло в школьные учебники и энциклопедии, то следует ли нынче к этому возвращаться. Сенсационный привкус ничего не добавляет до сути дела. Другое дело, что род Биличенко этим нисколько не преуменьшается, с тех же детских лет, вспоминаю, жило в душе чувство гордости, что «дед Белый» (или, может, и прадед) был лоцманом на Днепре, ходил через пороги, как и подобает натуре казацкой... А отец Терентий Сидорович вернулся с войны с Георгием, о чем свидетельствует единственное фото, сохранившееся с тех времен (точнее, отец писателя получил два Георгиевских кеста. Это значит, чт у него могло быть звание младшего утер-офицера. Старая фотография не позволяет определить количество лычек на погонах. — В.А.).
Короче говоря, я за то, чтобы «не обижать» Сухую, придерживаться метрического свидетельства и не сбивать школьников с толку, хотя и семейные предания, разумеется, имеют право на существование».
Итак, вроде О. Гончар поставил окончательную точку — Сухая! Все же в последние дни жизни писатель в который раз вернулся к проблеме «Сухая или Ломовка?» и не отдал предпочтение ни одной — сделал философский вывод: «И оттуда, и оттуда».
Эта неопределенность и сомнения дали основания одной из исследовательниц утверждать, что Олесь Гончар был обижен на Биличенко, дескать, при живом отце сын — сирота, живет у бабушки... Но если внимательно читать тексты, то для таких выводов, думаем, оснований нет.
«Коли я вже студентом приїхав до батька в гості, він мною явно гордився, я подарував йому свою курсову роботу (відбиток) з «Наукових записок ХДУ», і він у ту роботу уважно вчитувався, розмовляв зі мною, як з дорослим, про серйозні речі, казав щось іронічно-застережливе,.. і то була наша остання зустріч...» (О. Гончар «Щоденники», т. 3, стр. 577).
Есть существенное уточнение этого текста: «...пригадую, як у Сухівській сільраді метрика з прізвищем Біличенка змушена була поступитися іншій, тут же скомпонованій, довідці з прізвищем маминим та дідусево-бабусиним (це коли я збирав уже документи для технікуму і треба було все між собою узгодити), так воно й пішло... Знаю, що тато аж заплакав, коли побачив першу мою друковану працю, але не з його прізвищем...» (О. Гончар «Щоденники», т. 2, стр. 422).
Кому-то из читателей (и это естественно) могут показаться несущественными эти скрупулезности относительно документальной основы жизнеописания Олеся Гончара. Тем не менее дело в том, что именно в биографиях часто сокрыты важнейшие мотивации или объяснения не только поступков художников, но и содержания или художественных особенностей их произведений. Понятно, что биографии не берутся оторванно от общественной жизни, собственно, истории или настоящего страны.
Если мировоззренческие концепции 
Ю. Шевелева строились в рамках системы координат: личность — Украина — мир, то 
О. Гончара: личность — Украина — снова Украина. Украинскость Ю. Шевелева — понятие исключительно рациональное (здравомыслящее отношение к реальности. И потому несокрушимо!). Патриотизм же О. Гончара основан на чувстве преданности родной земле, своему народу, извечной идее украинской государственности. О. Гончар не мог жить вне Родины. Он сознательно связал свою жизнь с отчим краем и в полной мере разделил драматическую судьбу своего народа, который последние два столетия истории существовал как колония (после падения Гетманата — с 1782 года) Российской империи, а потом как составная часть (юридически — формально автономная) тоталитарного СССР — государства с милитаристскими приоритетами, на реализацию которых был направлен весь народно-хозяйственный комплекс, что, конечно, не способствовало повышению уровня жизни народа, цивилизованному развитию гуманитарной сферы общества.
Статус О. Гончара как писателя был определен рамками ленинской работы «Партийная организация и партийная литература», где однозначно утверждалось, что «литературное дело должно стать частью общепролетарского дела, «колесиком и винтиком» одного-единого, великого социал-демократического механизма, приводимого в движение всем сознательным авангардом всего рабочего класса», «литераторы должны войти непременно в партийные организации,.. за всей этой работой должен следить организованный социалистический пролетариат». В конце названной работы вождь уверял, что большевики «переварят» всех «непоследовательных людей» (как переварил (перестрелял!) своих оппонентов И. Сталин, знает весь мир).
После смерти кремлевского диктатора начались радикальные изменения в жизни СССР, поэтому автор трилогии «Знаменосцы» использовал «смягчение» общественного климата и вносил изменения в тексты своих произведений. Последнее, 12-томное, собрание сочинений О. Гончара знакомит читателей с осовремененной версией «Знаменосцев», кажется, полностью деидеологизированной.
Конечно, если бы писатель жил в демократическом государстве, был независимым художником, у него не было бы необходимости корректировать написанное согласно политической конъюнктуре.
Ю. Шевелев, покинув СССР, смог творчески работать в совсем других общественных условиях. Пережив ужасы первых лет своей эмиграции, он получил возможность полностью отдаться любимому делу своей жизни — науке, и подняться на ее мировые вершины.
Единственное, в чем были равны Учитель и Ученик, так это в том, что они сознательно сделали свой выбор: один уехал на историческую родину в Германию, второй остался в отчем крае...
«Сталінщина страшніша за Сталіна. Вона живучіша. Вона войовнича, агресивна й сьогодні, — записал в «Щоденнике» О. Гончар 24 сентября 1988 года. — Бюрократи — а їх легіони! — саботують новий курс, саботують цинічно, відверто. Ось чому не вдається нічого зробити у вирішенні національних проблем, поліпшити становище з мовою... Трагедія України триває. Увечері знов канонада за дамбою: мафіозі полюють. Здається, дострілюють останніх птахів на планеті — кожен постріл шматує душу» (писатель жил в Конче-Озерной — предместье Киева, которую сегодняшние власть имущие и их приспешники варварски уничтожают, игнорируя не только действующие отечественное и международное законодательства, но и нормы человеческого сосуществования).
Вот почему автор так педантично стремится быть точным в воспроизведении документальной основы жизнеописаний Ю. Шевелева и О. Гончара — фундамента их беллетризованных биографий.
Автор «Знаменосцев» и «Собора» всем сердцем любил своих родителей, не отдавая никому предпочтения, а тем более не держа в своей душе против них зла.
История семей Биличенко и Гончар довольно сложная.
Совсем юной девушкой Татьяна Гончар попала в Екатеринослав (это ближайший к ее полтавскому селу индустриальный город). Служила нянькой, потом тяжело работала на заводе, где подорвала свое здоровье. Вскоре заболела и зимой 1920 года умерла. Терентий Биличенко сошелся с ее двоюродной сестрой Ефросиньей Каленик. В новой семье родились два сына, которые погибли в годы войны. Дедушка и бабушка — Гаврила и Ефросинья Гончар, не могли спокойно смотреть, как страдает их внук, и, взяв его к себе погостить весной 1921 года, в Екатеринослав не вернули. Значительную роль в жизни юного Александра сыграл его дядя по матери — Яков Гончар (коммунист, работал председателем сельсовета), который по-родительски переживал за племянника. Был настолько внимательным, что некоторые односельчане считали его приемным отцом О. Гончара.
В Сухой будущий писатель учился в начальной школе. Закончил Бреусовскую семилетку и с 1931 года работал в Козельщинской районной газете «Розгорнутим фронтом».
Влечение к литературному творчеству заметил один из его школьных учителей (был знаком с известным русским писателем 
О. Серафимовичем), который и дал будущему писателю новое имя Олесь.
В 1933 году Олесь Гончар отправился в тогдашнюю столицу УССР — Харьков, где по комсомольской рекомендации стал учеником Украинского коммунистического техникума журналистики имени Н. Островского.
(В следующей публикации речь пойдет о начале литературного пути автора «Знаменосцев», о котором он почему-то не любил вспоминать и остро негативно реагировал на современные перепечатывания найденных рассказов и очерков 30-х годов. В Харькове Олесь Гончар встретился с Юрием Шевелевым, без влияния которого, по моему убеждению, отечественная литература не имела бы талантливого прозаика, а украинская громада — преданного патриота).