Начало войны прервало обычный ритм жизни университета, который после образовательных экспериментов 1920-х и репрессий 1930-х годов начинал восстанавливать свой мощный научный и педагогический потенциал, пытаясь войти в русло академического бытия. В 1941 году на девяти факультетах училось более 4000 студентов, на 52 кафедрах работало более 300 преподавателей (8 академиков и 6 членов-корреспондентов Академии наук УССР, 24 доктора и 65 кандидатов наук).
И вот — война. С 24 июня до 11 июля из университета ушли на фронт 113 преподавателей, 90 сотрудников, более 50 аспирантов и сотни студентов.
Вместе с тем война породила волну шпиономании, жертвами которой становились невинные. Так, студентов филологического факультета Петра Краснокутского, Виталия Кравченко, Александра Мануленко, Николая Слюсаря, Игоря Посовня 25 июня 1941 года «разоблачили» как участников «националистической группировки». Ребятам припомнили их еще довоенные разговоры о русификации — и расстреляли (кроме Посовня). Это были первые, но далеко не последние жертвы университета в этой войне.
III. От блицкрига до «оттепели»
Вермахт остановили студенты
Уже 10 июля немецкие танки достигли оборонительных рубежей Киева на Ирпене. Красноармейцы и ополченцы ценой больших жертв не дали вермахту с ходу овладеть Киевом. Немецкий фельдмаршал Рейханау (командующий 6-й армией) писал: «Первым мрачным днем 6-й армии в восточной кампании следует считать 13 июля, ибо в этот день наши танки были остановлены под Киевом».
Почти 150 студентов и преподавателей университета стали бойцами 1-го Сводного полка Киевского военного округа. Многие студенты воевали в составе 600-го и 640-го полков 147-й стрелковой дивизии полковника Потехина. Был добровольческий студенческий батальон капитана И. Солодкого, основу которого составляли студенты университета и пединститута.
С 31 июля по 16 августа 1941 г. вермахт проводил генеральный штурм Киева. В южном секторе обороны действовали ополченцы. Вооруженные преимущественно трофейным оружием, недостаточно подготовленные, они продержались до прибытия десантников и вместе с ними пошли в контратаку.
После войны на месте боев найден медальон с запиской студента Антона Баландюка: «Если не вернусь, сообщите родителям и в университет».
Рота К. Корженко, состоявшая главным образом из студентов университета, за день боев отразила пять вражеских атак. Командир взвода, студент пятого курса исторического факультета Алексей Михайловский в районе Мышеловки подбил гранатами вражеский танк. Впоследствии в Броварском районе он со своим взводом двое суток удерживал позиции и был смертельно ранен. В том бою погибло немало ополченцев, в частности аспирантка университета Е. Волосевич, студент В. Губернатор.
17 сентября Ставка ВГК разрешила войскам оставить Киев. А ополченцы до 19 сентября продолжали драться, давая возможность армейским подразделениям отойти на левый берег Днепра.
Эвакуация
В июле 1941 года началась эвакуация университета в Харьков. Оборудование везли поездом, люди двинулись пешком. 17 июля колонна во главе с ректором А. Русько пошла на левый берег Днепра. К середине августа дошли до Харькова. Но немцы прорвали фронт, и пришлось отправляться дальше, в глубокий тыл.
Практически неэвакуированной осталась Научная библиотека университета. Шестеро ее сотрудников во главе с директором В. Магеровским делали все, чтобы спасти библиотечные фонды, однако книгохранилище разграбили нацисты. Часть фонда библиотеки погибла в огне осенью 1943 г.
Большинство преподавателей и студентов Киевского и Харьковского университетов в октябре—декабре 1941 года добрались до города Кызыл-Орда, где разместились оба вуза.
В феврале 1942 года Киевский и Харьковский университеты были слиты в Объединенный Украинский государственный университет (ОУГУ). Его возглавил ректор Киевского университета Алексей Никитич Русько.
Из 331 студента ОУГУ свыше 60% составляли киевляне. В 1942 году в университет зачислили 203 студентов на первый курс. По меньшей мере 75% всех студентов ОУГУ были девушки.
Чтобы ускорить подготовку специалистов, в начале 1942 года сократили срок университетского курса с пяти до трех лет. Из-за этого количество учебных часов достигало 40-48 в неделю, каждый семестр студенты сдавали по 6-8 экзаменов и 10-12 зачетов. С конца 1942 года правительство восстановило пятилетний срок обучения, учитывая определенную стабилизацию событий на фронте.
В ОУГУ активно работали над проблемами эффективного использования природных ресурсов Казахстана для укрепления экономики СССР. Благодаря нашим ученым существенно усовершенствована ирригационная система Казахстана и Средней Азии.
24 февраля 1944 г. Правительство УССР объявило о реэвакуации.
8 июня 1944 года киевская часть ОУГУ прибыла в Киев. Всего из эвакуации вернулось 146 студентов, трое профессоров, семеро доцентов и 11 преподавателей. Вместе с восьмью профессорами, 16 доцентами и старшими преподавателями, которые пережили оккупацию, они начали возрождать университет.
При немцах
В Киеве в оккупации осталось более 1000 ученых —почти три четверти довоенной Академии наук (3 академика, 180 профессоров, 253 доцента). Их трудоустраивал Отдел образования и культуры городской управы, который возглавлял украинский историк-античник, немец по происхождению Кость Штеппа (1896-1958).
Оккупанты хотели видеть украинскую молодежь на работе, а не на лекциях. Но поначалу все же открыли университет.
Его ректором 19 ноября 1941 г. назначили К. Штеппу. Проректоры — профессора Д. Белинг и О. Грузинский. Историко-филологический факультет возглавили профессора И. Шаровольский и П. Горецкий, юридический — Л. Окиншевич, физико-математический —Н. Шарлемань и В. Чудинов. Создана кафедра истории Украины во главе с проф. А. Оглоблиным (преподаватели — проф. Н. Полонская-Василенко, доц. Н. Андрусяк, П. Билык, О. Степанишина и М. Геппенер). Кафедру общей истории занял сам К. Штеппа, как и кафедру классической философии.
Начался прием студентов. Преподавать по старым планам в условиях нацистского режима было опасно, поэтому Штеппа требовал «разумного корректирования лекций», с акцентом на освещении культуртрегерской миссии Германии, истории украинско-немецких взаимоотношений.
В начале 1942 г. гауляйтер Украины Кох распорядился: давать украинцам лишь четырехклассное образование, а университет закрыли. Штеппа возглавил газету «Нове украінське слово», которая прославляла Гитлера-освободителя. К тому времени немцы расстреляли в Киеве всех ОУНовцев (Елену Телигу и др.), а Штеппа разговаривал на людях суржиком, дабы его не заподозрили в национализме.
Интеллигенция на войне
Преподаватели, аспиранты, студенты, сотрудники и выпускники университета внесли свой вклад в победу над гитлеризмом. Почти двести студентов и преподавателей погибли на войне, тысячи прошли через фронты, подполье, партизанские отряды.
Вот лишь три примечательных судьбы.
Студент пятого курса факультета западных языков Николай Дятленко прошел всю войну. При обороне Киева он, ополченец, впервые столкнулся с 6-й армией вермахта. А потом, в Сталинграде, в ночь с 31 января на 1 февраля 1943 г. Дятленко был переводчиком на допросе фельдмаршала Паулюса — пленного командующего той самой 6-й армии!
Среди подпольщиков — воспитанников университета, пожалуй, больше всех прославился Герой Советского Союза Яков Батюк (выпускник юрфака 1935 года). Слепой, он совершил то, что не всякому зрячему по силам: создал в Нежине антигитлеровское подполье. Гестапо дважды разгромило нежинское подполье — до того, как его возглавил Батюк. Героя расстреляли в сентябре 1943 года, перед приходом Красной Армии.
Весь тогдашний мир знал имя студентки исторического факультета университета Людмилы Павличенко. Ее называли «снайпер номер один». Война застала Людмилу в Одессе, где она писала дипломную работу. Девушка добровольно ушла на фронт. Отличилась в боях за Одессу, Севастополь. На ее счету 309 гитлеровских солдат и офицеров. После четвертого ранения Людмилу эвакуировали из Севастополя. В августе 1942 года она побывала в США, Канаде и Британии. В 1943 году стала Героем Советского Союза.
Война против интеллигенции
6 ноября 1943 г. войска І Украинского фронта освободили Киев. В тот же день киевляне приветствовали освободителей на митинге напротив красного корпуса университета. Занятия здесь начались с 15 января 1944 г. «Старых» студентов было 275, первокурсников 350. Они и учились, и восстанавливали университет, который имел тогда не более 20 % пригодных аудиторий.
1946/47 учебный год ознаменовался активизацией давления партийных органов на интеллигенцию. ЦК КП(б) У принял постановление о работе партбюро университета. Суровому контролю подвергалась преподавательская и научная деятельность вуза. Были раскритикованы ученые, занимавшиеся историей Украины и украинской литературы. Им приписывали «националистические извращения». Других обвинили в недостаточном внимании к общественным наукам при подготовке математиков, физиков. Специальные комиссии проверяли работу кафедр. Ввели предварительное обсуждение содержания лекций: отвечают ли они партийным догмам?
Возросли «общественные погрузки». Так, профессорско-преподавательский коллектив прочитал за год свыше 500 лекций в университете и почти втрое больше — на предприятиях. В подшефных колхозах студенты прочитали около 1 800 лекций.
1948 год был не легче. Именно тогда в СССР генетику объявлен лженаукой. В Киевском университете были расформированы кафедра общей и молекулярной генетики и кафедра генетики и селекции (восстановлены лишь в 1963 г.).
Достойно удивления, как университет сохранил свои традиции и научный потенциал. Ситуация изменилась с наступлением хрущевской «оттепели». Постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» (1956) требовало от высшей школы творческой инициативы, без начетничества и талмудизма.
Но это — уже совсем другая история...
Сожженный немцами красный корпус университета. Ноябрь 1943 г.
Подготовлено по материалам, предоставленным Пресс-центром университета.