Нейтрализация и подавление восстания мазепинцев русским командованием осуществлялись по-разному. Наряду с карательными акциями запугивания Петр І и его приближенные организовали украинское властное учреждение, которое бы раскалывало ряды гетманцев. С этой целью наспех в Глухове провели выборы нового гетмана.
По обращениям Петра І к старшине уже 1 ноября 1708 г. в Богдановку (поблизости от Шостки Сумской области) прибыли полковники стародубский И. Скоропадский, черниговский П. Полуботок и наказные полковники переяславский С. Тамара и нежинский Л. Жураховский, ехавшие на встречу с царем, как тот требовал, с полковой старшиной. Отметим, что письмо И. Мазепы старшему над этими старшинами И. Скоропадскому о начале восстания было перехвачено, а потому они, не зная развития событий, вынуждены были повиноваться приказам русского командования.
Стольник А. Дашков предостерегал Г. Головкина: «Ежели оберут гетманом Скуропацкого, надобно иметь и на него око, понеже вон есть крефтура Мазепина: он его возтавил и обогатил».
Выборы в Глухове фактически были нелегитимными, потому что в них приняли участие всего 2 городовых полковника и 2 наказных полковника (из 11!). Последних, правда, Петр І перед церемонией избрания гетмана наделил полковничьими должностями. Несмотря на неправомочную избирательную процедуру (в ней не принимали участие генеральные старшины, представители большинства полков), царь поспешил, чтобы в Гетманщине в противовес Мазепе появился новый глава.
Неблагонадежный Скоропадский
О том, что Скоропадский и его близкие испытывали сочувствие к мазепинцам, красноречиво свидетельствует донос Д. Забилы. «Маркович (Андрей. — Авт.) с сестрой своею гетьманшею Скоропадскою держали меня под караулом... — писал он, — во время змены Мазепы, за изменника Мазепу, что я его проклинал и говорил, что Бог поможет нашему императору, что одолеет шведа, а Мазепа проклятый пропав, имя его вовеки пропало, за что он, Маркович, оскорбился великим гневом, мовячи: «Что тебе до того и проклятым за что ты зовешь Мазепу? — Як Мазепа выграет, где ты поденишся? — отсе тебя смерть кортыть!..» Потому вышла гетманша Скоропадская з комнаты, в Глухове, и видя, же я спорусь с А. Марковичем, тож оскорбилася на меня и говорила подобные слова многие, которых не могу вспомнить; токмо сие мне в память, же казала: «Мы и гетманству сему не рады, что еще Мазепа — в живых гетман и никто не силен у его булаву взять и скинути з гетманства, а мы з нужды хоть взяли (гетманство), то нам сие прощено будет. А ты, хотя и мудрый человек, а проклинаешь Мазепу напрасно...»
Гетман-заложник
Все это было учтено русским командованием. Как становится ясно из письма-приказа Г. Головкина Скоропадскому от 9 января 1709 г., при новом гетмане практически не было казаков. Поэтому царедворец указывал: «Зело, мой государь, нужно вашего регименту войска збор, дабы малороссийский народ, слыша, что при вас войска, был в доброй надежде; также бы и неприятель имел пострах». 20 января Г. Головкин в Сумах только еще выражает пожелание, собирать переяславских, киевских казаков или нет. При этом гетману была предоставлена помощь в формировании «войска». Граф Г. Головкин 17 мая 1709 г. рекомендовал И. Скоропадскому «регулярную великороссийскую пехоту, которая при милости вашей (гетмана. — Авт.), возможно, для лутчей безопасности оставить где при крепком месте». Уже 18 мая Головкин прибавляет «милости вашей (гетману. — Авт.) три полка драгунских, под командою господина генерала-маеора князь Григорья Волконского».
Таким образом, костяк гетманского войска составляли русские пехотные и драгунские полки.
И. Голиков исчисляет количество сил Скоропадского по состоянию на 6 июня в 45000 человек. Однако это явная ошибка — либо исследователь причисляет к войску гетмана весь максимальный состав запорожцев, компанейцев, сердюков, реестровых казаков, которые считались тогда в Гетманщине.
На самом деле Скоропадскому удалось собрать не более 4500 воинов. Сугубо украинские из них — едва половина. Ведь 18 мая Б. Шереметев писал гетману о подчинении последнему донских казаков. Миргородский полк, который погиб в Батурине, был реанимирован тоже с помощью неместных людей.
«А что о донских казаках и калмыках, господину полковнику миргородскому обещаных, принадлежит, и то давно прямым исполнено делом; не точиею несколько десятков, но и пятьсот человек дано, с которыми определен отъютант царского величества Ушаков», — сообщал Меншиков Скоропадскому.
Марионеточному гетману также помогали набрать в войско казаков со Слобожанщины (тогда не входившей в состав Гетманщины). Так, И. Скоропадский сообщал А. Меншикову, что «набрал я в драгуны» 900 чугуевцев.
Неудачная мобилизация
Привлекает внимание расписание гетманских караулов от 10 июня 1709 г.. Этот документ сообщает о размещении по реке Псел полков, которые были в подчинении И. Скоропадского. Их задачей было держать «кордон», мосты в 20—40 километрах от расположения шведов общей длиной до 150 километров. Из этого расписания узнаем, что казаки Киевского полка несли караул по линии от Кременчуга—Монжеловки (подразделения по 200, 200, 300 и 200 душ). Обеспечивали также охрану этого рубежа полки Миргородский (калмыки!), Черниговский (вблизи Матяшевки 150 казаков), Переяславский (Шишаки, Большой Перевоз по 200 казаков), Прилукский (Поповка, Остаповка 60 и 80 казаков), компанейский полк. Рядом с украинцами стояли русские подразделения. Интересно, что в расписании сообщается о 30 казаках, с которыми было «2 драгуна на форпосте для надзирания караулов над козаками». В такой же ситуации был и И. Скоропадский. Расписание караулов информирует, что «где стоит господин гетман, стоит корпосом и генерал с двемя полками драгунскими и два полка салдацкие». Документ сообщает о присутствии под Богачкой «30 драгун Неженского полку», что указывает на русский полк, дислоцированный в Нежине, а не на казацкое формирование.
Таким образом, подсчеты вышеупомянутого контингента дают основание говорить о том, что под управлением И. Скоропадского было не более 2500—3000 казаков Гетманщины. Да и эти силы были разбросаны, не сосредоточены в одном месте, при них стояли русские подразделения, чтобы только гетманцы не смогли перейти на сторону И. Мазепы. Киевский воевода Д. Голицын, информируя канцлера о неблагонадежности И. Скоропадского, отмечал: «Теперь от него в Корсуне полковником Кандыба, который был в измене, и Мазепа из Ромна послал его в Корсунь в полковники... а я думаю, что от него, кроме плутовства, нельзя ждать никакого добра; хорошо, если б на его месте был другой с нашей стороны».
Петр І в депеше Г. Долгорукому от 8 июня отмечал, что не надо доверять И. Скоропадскому: «А что о отакованье неприятеля от нас, не объявляй гетману, дабы не пронеслось, но секретно сие дело держи». Отметим, что в начале Полтавского боя 27 июня лейтенант кавалерии Йоаким Лют был свидетелем прибытия к шведам посланца от 2000 казаков, которые хотели перейти на сторону шведов, но с гарантией помилования от короля. Командир полка принц Максимилиан Эмануэль Вюртембергский не решился их принять без разрешения Карла ХІІ, который в это время был в другом месте битвы. Как сообщает шведский историк П. Энглунд, казацкий парламентер возвратился ни с чем из-за шведской бюрократичности.
Возможно, русским стало известно об этих переговорах. К казакам были оперативно переброшены 6 полков драгун, «которые все на бою генеральном не были».
10 июля 1709 г. царь обедал с гетманом, штабными офицерами. Узнаем, что Петр І выдал «на разделение войску, обретающемуся при нем, 100000 рублев», а также «на четыре тысячи войска волохов, казаков и калмыков по 5 руб. на человека, итого 20000 р.». То есть вышеупомянутое количество (4000) и составляло на самом деле «украинскую» армию, которая поддерживала Москву. Это в 3,5 раза меньше, чем было повстанцев.
 
Чернигов.
Фото из архива автора.