В майские поминальные дни к могилам советских воинов, военнопленных, принудительных рабочих, чья жизнь оборвалась в Германии во время Второй мировой войны, принесли цветы не только представители тамошней власти, зарубежных официальных представительств, но и местных общин, которые ухаживают за погребениями — и не только в определенные даты...
Нет неизвестных солдат?
Об этом я узнала из Книги памяти, изданной объединением «Саксонские мемориалы в память о жертвах политического террора» и его партнером — Народным союзом Германии по уходу за воинскими могилами под названием: «Погребения советских граждан на территории свободной земли Саксония». Фолиант — 334 страницы с иллюстрациями, рассказывающими о местах последнего упокоения советских граждан, попал мне в руки случайно. Не детектив, но оторваться от чтения было невозможно...
Оказывается, в Германии реализуется государственная программа, по которой до сих пор продолжается поиск документов о советских гражданах, погибших здесь во время Второй мировой войны, умерших в плену, на принудительных работах, или казненных за какие-то проступки. Лишь советских военнопленных в разных землях похоронено 550 тыс., а база данных на них ежегодно пополняется еще на 80 тысяч человек! Это означает: установлены новые имена или найдены могилы советских граждан, которые считались пропавшими без вести.
В немецкой земле покоятся также советские воины, которые полегли в боях, — в основном в братских могилах на кладбищах, но также и в отдельных, а в архивах хранятся данные, кто именно. Впрочем, есть немало безымянных: похоронили солдата, написав фамилию карандашом на деревянной дощечке, а дождь смыл ненадежный знак чьей-то судьбы. Но ведь эти люди были: их любили, а возможно, кто-то и до сих пор тоскует по ним. О многих ничего неизвестно, но немало имен поисковики находят и спустя 64 года после окончания войны!
Не менее трагична судьба сотен тысяч принудительных рабочих, умерших от непосильного труда на рейх. На их могилах преимущественно указаны имена, но немало и безымянных. А сколько их таких — прикопанных впопыхах там, где догнала пуля эсэсовца, или забитых насмерть «старательными» бюргерами за малейший проступок? Казалось, об их судьбе уже никто и никогда не узнает...
Достойное человека место последнего покоя...
А если попробовать узнать? Конечно, для этого нужна добрая воля. Прошло немало времени, пришли новые поколения с собственным взглядом на историю: не забывать о преступлениях нацизма и сталинизма, но уважать память об их жертвах. Миллионы людей утратили родных, но ничего о них не знают. Чужие люди ухаживают за их могилами, а родственникам даже неизвестно, есть ли они вообще? Дать им возможность поплакать на могиле, или по крайней мере известить, что она есть, и где именно — такова сугубо человеческая цель немецкого общества. Такова она и у объединения «Саксонские мемориалы в память о жертвах политического террора», которое в течение многих лет собирало данные для Книги памяти.
Министр Саксонского ведомства науки и искусства, председатель совета объединения «Саксонские мемориалы» доктор Ева-Мария Штанге пишет в предисловии: «Возможно, фотографии, описание кладбищ и другие данные многим помогут найти покой относительно непоправимой утраты любимого или родного человека, зная, что он достойно похоронен, его помнят, а за могилой тщательно ухаживают».
Слова о достойном человека месте последнего покоя пронизывают все страницы книги о 248 погребениях в земле Саксония, где покоятся десятки тысяч советских граждан. А в Германии, как свидетельствуют исследования историков, нет ни одной земли или провинции, на территориях которых не содержались бы советские военнопленные, ни одного округа, где бы ни работали принудительные рабочие. Из-за непосильного труда, нечеловеческих условий жизни, а часто и целенаправленного уничтожения сотни тысяч их остались в чужой земле.
Но у всех умерших людей есть родственники, которые страдают, не зная, где их последнее пристанище. А оно существует. Об этом, в частности, можно узнать из первой Книги памяти, изданной в Саксонии. Она подробно рассказывает о тех, кто лежит под дорогими монументами из гранита и мрамора, скромными обелисками из известняка, увенчанных красными звездами, а также под деревянными крестами. На многих из них — табличка: «Неизвестный», или: «Неизвестное гражданское лицо из СССР». Но в книгах записи о смерти многих из них сообщается, при каких обстоятельствах они умерли, казнены или погибли.
Сохранилось также немало персональных карточек, в частности военнопленных, где не редкость — запись: «Умер». А в скобках: «Расстрелян». Например, на кладбище села Куневальде на гранитном надгробии с изображением красной звезды, серпа и молота указываются данные: «Сергей Зазеба 17.03.1919 — 18.02.1942 Никитовка (Украина)». Из книги записей о смерти узнаем о причине: расстрелян перед строем 300 товарищей — «за связь с немецкой женщиной». А на кладбище городка Эльснитц лежит военнопленный Тимофей Крикливый 23 лет с Виннитчины, которого очевидно называли Тимосем, так как на надгробии высечено: «Тимось Крикливый». Как указано в персональной карточке, повоевал он три недели, потом — 15 июля 1941-го — плен под Барановичами и концлагерь, узники которого работали на урановых приисках. За какую-то вину расстрелян 3 февраля 1943 года. Вряд ли о его судьбе знают родные, ведь из плена похоронки не присылали, во всяком случае советским людям...
Не счесть могил советских граждан, чьих личных карточек немало хранится в архивах, и в которых есть обязательная графа: «Родственники», где указаны те, кто должен был бы ждать их с войны или неволи. Как, например, солдата Мину Боброва в селе Детковцы Чудновского района на Житомирщине не дождалась жена Дуня. Попал в плен солдат в начале сентября 1941-го, а умер он в концлагере. Здесь в нечеловеческих условиях добывали гранит советские пленные, тысячи из которых умерли от непосильного труда и болезней. Среди них и Мина Бобров. Ныне они лежат под обелисками, а за их могилами ухаживают чужие люди...
Хотя умер неизвестным
На кладбище села Валлрода есть могила с надгробием, на которой тоже всегда цветы и свежая зелень. В ней покоятся четверо неизвестных граждан СССР. О гибели одного из них из рассказов очевидца помнят здешние жители. Фрицу Цинке весной 1945-го было 11 лет и он запомнил то событие: «К селу приближалась колонна, люди в ней едва передвигались. Когда они подошли ближе, мы увидели, что это — заключенные под охраной эсэсовцев. Пленники вокруг были опутаны колючей проволокой, которую сами и несли. Один из них обессиленно упал. Охранник схватил лопату и несколько раз ударил лежачего. Когда колонна ушла, мы, дети, хотели помочь несчастному, но родители не разрешили. В тот день в селе казнили еще трех узников, которых закопали там, где убили. После войны их перезахоронили на кладбище и установили надгробие, за которым ухаживают члены здешней общины».
Отдельная драматическая история — дети, родившиеся в неволе. В основном они прожили на свете всего по несколько дней, умирая от недоедания и отсутствия надлежащего ухода. Ведь их матерей заставили работать сразу же после родов, поместив грудных малышей в так называемый дом для иностранных детей. Превращенные нацистами в рабынь, женщины, которых принудительно вывезли на работу в Германию, решались рожать, ведь ходили слухи, что им разрешат вернуться с ребенком домой. Конечно, никто и не думал избавляться от дармовой рабочей силы. Но дети рождались. В одном из родильных домов в Дрездене появились на свет 497 малышей, 200 из которых умерли. Скромный памятник и ухоженная могила напоминают о страданиях детей и их матерей.
Не счесть также количество принудительных рабочих —в основном молодых людей, умерших от жестокого с ними обращения и непосильного труда. На крестах и обелисках — имена, имена, имена 18—35-летних: Надя Пархоменко из Харькова, Иван Меркулов из Донецка, Никон Литвиненко из Саливоновки, Иван Пискун из села Байталы Одесской области, Даниил Говир, Яков Худенко, Николай Соколовский... Вся Германия устлана их могилами...
Конец вражде
В Книге памяти привлекают внимание многочисленные фотографии надгробий и памятников, на многих есть даже снимки умерших! На одном из них высечено: «Любой вражде приходит конец. Уважения заслуживает жизнь каждого человека, независимо от национальности и происхождения». Эту книгу читаешь, иногда едва сдерживая слезы. А не заплачешь, читая послевоенные свидетельства очевидца — некоего шуцмана из районной полиции городка Вильтен под Дрезденом? Он подробно описывает, как именно 29 октября 1943 года на строительстве железной дороги охранник убил пленного, «возможно, «русо» по имени Петр Мишенин». Пленник заступился за товарища, которого ударил охранник. Тот воспринял это за неповиновение и застрелил его. Мишенина похоронили на кладбище, установили надгробие, а могилу до сих пор опекает местная община.
В этой книге — тысячи свидетельств о судьбах наших соотечественников и бывших сограждан, которых поглотила война. Обидно, что о ней не знают в Украине: не одна семья здесь нашла бы утраченные, казалось, навсегда следы своих родных. Если даже не сохранились могилы, то в архивах земли Саксония (и не только в этой, но и в других!), есть персональные карточки, в которых коротко изложена трагедия последних горьких минут родных кому-то людей. Как и данные на тысячи могил, в которых они похоронены. «Саксонские мемориалы» помогут их отыскать. Если вы не потеряли надежды найти своих родных...
 
Киев — Берлин.