В рамках реализации проекта «Украинский мартиролог ХХ века», который предусматривает создание централизованного автоматизированного учета граждан Украины, репрессированных по политическим мотивам, сотрудники УСБУ в Луганской области обработали свыше 19 тысяч уголовных дел периода массовых репрессий. Одно из них вызывает особый интерес.

Она была женщиной малограмотной

Уголовное дело о религиозно-монархистской организации, якобы действующей в городе Ворошиловске (ныне Алчевск) и еще в нескольких населенных пунктах региона, насчитывает 33 фигуранта. Все они были осуждены по пресловутой статье 54 Уголовного кодекса Украины за антисоветскую деятельность. На самом деле история была следующая.
Как рассказывают документы, в июне 1944 года далеко не молодой печник Давыд Цибенко из села Хорошее покинул свою хату и отправился на заработки. Шло время, а глава семьи ни домой не возвращался, ни весточки о себе не давал. Загоревала, затужила жена, стала наводить справки: может, видел кто Давыда? Такие нашлись. Они посоветовали потерявшей покой женщине искать пропавшего мужа в Ворошиловграде, а точнее — во дворе довольно известной в городе личности, некой Ульяны Павлюк, которую все зовут «всемирной мамочкой». Жена печника взяла за руку дочку и отправилась по указанному адресу. Ульяна ее в дом не пустила и вообще отказалась подтвердить, что Давыд Цибенко у нее работал. Что делать, где искать пропавшего мужа? Растерянная женщина не видела другого выхода, как обратиться за помощью в милицию. В дом «всемирной мамочки» стражи порядка нагрянули в тот же день и увидели такое, от чего у многих помутнело в глазах. На полу комнаты лежал полуразложившийся труп, над которым Ульяна и еще несколько человек совершали какой-то обряд. В обезображенном теле жена печника узнала своего пропавшего супруга.
Это событие послужило толчком для развернувшейся в области масштабной охоты на верующих, которая продолжалась в течение пяти месяцев. За это время в тюрьму отправили более трех десятков человек, обвинив их в «нелегальных антисоветских религиозных сборищах», «проповедях монархического строя» и «предсказании гибели Советской власти». Причем многие из них никакого отношения к истории с печником не имели и вообще с «мамочкой» Ульяной знакомы не были.
 

Из справки СБУ

Два послевоенных десятилетия в стране советов были отмечены жесточайшими антирелигиозными политикой и пропагандой. Наступление на все религиозные концессии и в первую очередь на православное христианство велось по всем направлениям. Для дискредитации церкви использовались любые средства: от публичного вскрытия святых мощей, изъятия церковных ценностей, конфискации колоколов, закрытия и разрушения храмов и т. д. — до расстрелов священников и активных мирян. Особая роль в антирелигиозной политике была отведена органам госбезопасности. Еще в 20-е годы в структуре ВЧК было создано специальное VІ отделение тайного отдела ОГПУ, на который была возложена миссия разрушения церкви. Прежде всего внедрение в церковную среду агентурной сети, разоблачение «контрреволюционных церковных заговоров» и пр.

Из 33 человек, проходивших по делу о «религиозно-монархической организации», грамотными были только шесть. На многих протоколах допросов стоят крестики вместо подписей. Да и сама Ульяна была малограмотной женщиной. Однако, надо полагать, определенной харизмой эта 39-летняя женщина обладала. Она была инвалидом, ходила с протезом вместо ноги, трижды побывала замужем, тем не менее сумела убедить верующих в своей исключительности, в том, что избрана Богом, который дал ей силу исцеления и предвидения.
Из показаний людей на допросах можно восстановить события, произошедшие с печником Цибенко. Некоторое время он действительно работал у «всемирной мамочки» и сложил в ее доме печь. Но потом, видимо, попав в религиозную атмосферу и под влияние Ульяны, попросил хозяйку очистить его от грехов. Таковых «мамочка» насчитала десять и предписала печнику поститься. Прошло семь дней, а грехи «не выходили». Тогда Ульяна решила их «выбить» своими методами. Топталась по животу и грудной клетке селянина, била его, морила голодом, а грехи все «не выходили». Издевательства продолжались несколько дней, пока печник не отдал Богу душу. Когда он умер, Ульяна сообщила собратьям, что покинувший землю воскреснет, но не Давыдом, а «всемирным папочкой». День за днем труп поливали водой, прикладывали к нему подогретые соль и песок, но чудо воскресения не происходило. Неизвестно чем бы закончилось это безумие, если бы однажды в дом «мамочки» не явилась милиция.
 

Из архивных материалов

«Я действительно участвовал в контрреволюционной организации, под предлогом сбора верующих на моления проводил антисоветскую работу, направленную на подрыв мощи советского государства».

Антисоветская деятельность была страшнее, чем убийство

В отношении Ульяны и еще трех участников убийства было возбуждено уголовное дело по факту... антисоветской деятельности. В ходе следствия, которое вели органы безопасности, было допрошено более 60 свидетелей и проведено 26 очных ставок. С каждым днем круг обвиняемых и диапазон деятельности «антисоветской группировки» расширялся, охватив несколько крупных промышленных центров области — Брянку, Стаханов, Славяносербск. Совершенно неграмотные подследственные один за другим признавались в том, что действительно участвовали в «контрреволюционной организации и проводили антисоветскую работу».
Разумеется, никакой организации, тем более контрреволюционной деятельности, не было. Но однозначно существовало религиозное брожение, охватившее наиболее обиженную, обделенную часть населения области. Зачастую люди группировались вокруг неофициальных духовных лидеров, которые организовывали подпольные молитвенные собрания, и находили там свою веру в ожидании перемен к лучшему.
Уголовное дело военный трибунал войск НКВД Ворошиловградской области слушал пять дней — с 25 по 30 ноября 1944 года. Никто из проходивших по делу помилован не был. Четыре человека, в том числе и Ульяна Павлюк, были приговорены к расстрелу с конфискацией имущества. Правда, впоследствии трое из них были помилованы. Расстрел им заменили десятью годами лагерей с поражением в правах на пять лет. Но Павлюк в марте 1945 года все-таки расстреляли. Кстати сказать, в обвинительном заключении замученный печник был упомянут лишь вскользь. Особых претензий к подсудимым на данный счет у трибунала не было. По сравнению с «антисоветской деятельностью» убийство человека выглядело просто пустяком...
Уголовное дело о религиозно-монархической организации пересматривалось дважды — в 80-е и 90-е годы. Всех репрессированных реабилитировали. По законам другого времени обывательские суждения религиозных людей уже не являются антисоветской деятельностью. И даже признание в антисоветской агитации не указывает, что в действии этих людей был состав преступления. Вот только загубленная жизнь печника продолжает оставаться за кадром.
 

Луганск.