После Февральской революции и отречения Николая ІІ в Российской империи власть перешла к Временному правительству, которое должно было подготовить и провести выборы в Учредительное собрание. В Украине после поступления первых вестей о революционных переменах начало расширяться национальное движение, и уже 4 марта была образована Украинская Центральная Рада (УЦР). Ее председателем был избран Михаил Грушевский, который на то время еще находился в изгнании.

«Удовлетворить требования Украинской Центральной Рады невозможно»

9 марта 1917 года УЦР обратилась с воззванием к украинскому народу, где сообщалось о падении царского правительства и образовании правительства временного, которое в ближайшее время созовет Учредительное собрание. «Пали вековые оковы. Пришла свобода всему угнетенному народу, всем порабощенным нациям России. Наступило время и твоей свободы и пробуждения к новой, свободной, творческой жизни, после более чем двухсотлетнего сна. Впервые, украинский тридцятипятимиллионный народ, ты получишь возможность сам за себя сказать, кто ты и как хочешь жить, как отдельная нация», — говорилось в воззвании.

УЦР призывала украинскую общественность принять активное участие в выборах в Учредительное собрание, объединяться в политические и общественные организации, добиваться от Временного правительства введения украинского языка в школах, судебных и правительственных учреждениях.

Как видим, в начале своего существования УЦР не только не созрела до провозглашения самостоятельности Украины, но даже не имела четких автономистских устремлений. И главная задача УЦР — утверждение национально-территориальной автономии Украины в составе Российской федеративной республики — была сформулирована только после 14 марта, когда в Киев прибыл М. Грушевский, но уже 1 апреля это требование поддержало стотысячное вече на Софийской площади в Киеве.

Вскоре, 19—21 апреля, в Киеве состоялся Всеукраинский национальный конгресс, который переизбрал Центральную Раду, превратив ее, в сущности, на украинский предпарламент. Конгресс подтвердил председательство Михаила Грушевского в Центральной Раде и избрал его заместителями Владимира Винниченко и Сергея Ефремова. В принятой делегатами конгресса резолюции содержалась установка добиваться широкой национально-территориальной автономии Украины в составе федеративной Российской республики, поэтому в мае участники общего собрания УЦР постановили направить в Петроград официальную делегацию для переговоров с Временным правительством по делу автономии Украины.

Однако успеха эти переговоры не имели: на предложение издать акт о принципиальном согласии на восстановление на территории 12 губерний национально-территориальной автономии Украины Временное правительство ответило, что «удовлетворить требования Украинской Центральной Рады невозможно». В ответ УЦР, после обсуждения 1 июня отчета делегации о переговорах с Временным правительством, приняла резолюцию, в которой отмечалось, что поскольку правительство сознательно пошло вопреки интересам трудового народа Украины и собственным заявлениям о признании права народов на самоопределение, Центральная Рада должна «обратиться ко всему украинскому народу с призывом организоваться и приступить к закладке фундамента автономного строя в Украине».

Два универсала Центральной Рады

В провозглашенном 10 июня 1917 года І Универсале Центральной Рады отмечалось: «Пусть будет Украина свободной. Не отделяясь от всей России, не разрывая с государством российским, пусть народ украинский на своей земле имеет право сам распоряжаться своей жизнью. Пусть порядок и мир на Украине устанавливает — избранное всеобщим, равным, прямым и тайным голосованием — Всенародное Украинское Собрание (Сейм). Все законы, которые должны установить этот порядок здесь у нас, на Украине, имеет право издавать только наше Украинское Собрание. Те же законы, которые должны порядок устанавливать по всему Российскому государству, должны издаваться во Всероссийском парламенте».

В документе говорилось, что поскольку Временное правительство отвергло все требования, то Украинская Центральная Рада издает этот универсал ко всему народу и извещает: отныне сами будем строить нашу жизнь. Таким образом, с провозглашением І Универсала УЦР фактически перешла в оппозицию к Временному правительству, что вынудило правительство направить в Киев делегацию для переговоров в составе министров И. Церетели, А. Керенского, М. Терещенко. Переговоры завершились компромиссом, нашедшим свое отражение во ІІ Универсале Центральной Рады от 3 июля 1917 года. В документе отмечалось, что поскольку Временное правительство не отрицает права каждого народа на самоопределение, а только относит окончательное решение этого вопроса до созыва Учредительного собрания, то «Центральная Рада, которая всегда стояла за то, чтобы не отделять Украину от России», решила, что договоренность о признании Временным правительством Генерального Секретариата УЦР как высшего органа для управления краевыми делами в Украине обеспечит желательное приближение управления краем к нуждам местного населения в возможных до Учредительного собрания границах.

Далее УЦР подчеркивает, что «решительно относится против намерений самовольного осуществления автономии Украины до Всероссийского Учредительного собрания».

Однако, несмотря на уступку Центральной Рады и достигнутые 3 июля договоренности, 4 августа Временное правительство официально отклонило предложенный УЦР «Устав высшего управления на Украине», утвердив взамен «Временную инструкцию Генеральному Секретариату Временного правительства», которая существенно сужала права Украины. В частности, Генеральный Секретариат должен был утверждаться Временным правительством, а его полномочия, вместо 12 губерний, ограничивались территорией только пяти — Киевской, Волынской, Подольской, Полтавской и Черниговской.

Обсуждение этого документа на пленуме Центральной Рады привело к политическому кризису, поскольку одна ее часть предлагала отбросить инструкцию как «ломающую согласие УЦР с Временным правительством от 3 июля», а другая призывала согласиться с этим документом ввиду его временности и использовать для официальной легализации власти УЦР и Генерального Секретариата.

В конечном итоге победила вторая точка зрения, но затяжные дебаты привели к тому, что практически до середины сентября Генеральный Секретариат так и не начал свою работу. И вследствие анархии, все больше охватывающей Украину, реальное влияние УЦР не распространялось даже на определенные Временным правительством пять губерний, а ее представители, вместо того чтобы строить власть на местах и взять на себя ответственность за наведение порядка, продолжали митинговать и дебатировать.

«Отныне Украина становится Украинской Народной Республикой...»

Неизвестно, сколько бы продолжалась такая неопределенность, если бы 7 ноября из Петрограда не поступило известие о большевистском перевороте и свержении Временного правительства. И следующим шагом Центральной Рады стало оглашение 20 ноября 1917 года ІІІ Универсала, которым провозглашалась Украинская Народная Республика. Но далее УЦР уточняла, что видит УНР в составе федеративной России. «Не отделяясь от республики Российской и сохраняя единство ее, мы твердо встанем на нашей земле, чтобы силами нашими помочь всей России, чтобы вся республика Российская стала федерацией равных и свободных народов. До Учредительного собрания Украины вся власть устанавливать порядок на землях наших, создавать законы и править принадлежит нам, Украинской Центральной Раде, и нашему правительству — Генеральному Секретариату Украины», — отмечалось в документе.

Кроме того, ІІІ Универсалом Центральная Рада, пусть декларативно, распространяла свою власть на Киевщину, Подолию, Волынь, Черниговщину, Полтавщину, Харьковщину, Екатеринославщину, Херсонщину и Таврию (без Крыма) и подчеркивала, что вопрос вхождения в состав УНР частей Курщины, Холмщины, Воронежчины и других сопредельных губерний и областей, где большинство населения украинское, должен быть решен по согласию организованной воли народов.

Пропащая сила

Едва ли не главной проблемой Центральной Рады была та, что провозглашенные в универсале намерения не опирались на твердую вооруженную силу. Потому что, в отличие от лидера большевиков Ленина, заявившего, что «революция только тогда чего-нибудь стоит, когда она умеет защищаться», большинство деятелей УЦР считали, что демократической Украине ничего не угрожает, поэтому заниматься национализацией армии преждевременно. Например, 5—10 мая 1917 года в Киеве состоялся І Всеукраинский воинский съезд, который, поддержав автономию Украины, от имени 900 тысяч «организованного вооруженного украинского народа» выдвинул требование о немедленной национализации армии по национально-территориальному принципу; 5—7 июня 1917 года ІІ Всеукраинский воинский съезд, 1.976 делегатов которого представляли 1.732.444 украинизированных военнослужащих, снова призвал к национализации армии, так что при должном внимании к делу Центральная Рада вполне могла сформировать крепкую военную силу.

Тем не менее приходится констатировать, что большинство ее деятелей не только не проникались созданием национальной армии, но и выступали против таких призывов. В частности, заместитель председателя Центральной Рады В. Винниченко в «Робітничій газеті» вообще выступил против создания национальной армии, заявив, что «не своя армия нам, социал-демократам и всем истинным демократам, нужна, а уничтожение всяких постоянных армий». А оценивая требования украинских военных о создании своей армии, он в той же газете отмечал, что идти навстречу чаяниям народа надо «не так, как идут некоторые украинцы, мечтающие о своей постоянной, регулярной армии, о войнах, гетманах и тому подобной нехорошей, кровавой старине, а так, как требует новое направление общегосударственного строя в России, как говорит убеждение демократа», то есть уничтожение всяческих армий.

Отношение Генерального Секретариата к развитию своих вооруженных сил очень хорошо иллюстрирует судьба ІІ Украинского корпуса Павла Скоропадского. Этот украинизированный по инициативе будущего гетмана в августе 1917 года корпус на фоне тогдашней армии отличался дисциплиной и насчитывал почти 60 тысяч бойцов. И когда в ноябре 1917 года разагитированный большевиками ІІ гвардейский корпус двинулся на Киев, чтобы установить там власть Советов, именно корпус генерала Скоропадского разоружил большевизированные войска и, не подпустив их к Киеву, завернул в Россию.

Казалось бы, Генеральный Секретариат хотя бы в ноябре 1917 года должен был отбросить идею «уничтожения всяческих армий» и опереться на преданные украинскому делу войска. Но этого не случилось. После того, как І Украинский корпус прибыл в Киев и обратился за поддержкой к властям, Генеральный Секретариат большинством голосов отказал в выдаче Скоропадскому с необъятных военных складов теплой одежды и продуктов для солдат. Проведя более месяца в холодных вагонах, корпус начал разлагаться, а генерал Скоропадский подал в отставку. И когда в начале 1918 года большевики пошли войной на Украину, корпуса уже не было.

Созданный Центральной Радой в ноябре 1917 года Комитет по защите революции не имел вооруженной силы, на которую мог бы положиться. В частности, в постановлении объединенного заседания представителей Центральной Рады и Украинского совета Юго-Западного фронта подчеркивалось, что «поскольку охрана порядка на Украине находится в руках людей, враждебно настроенных к украинскому движению, и УЦР не может опереться на них в своей работе, украинских же частей на Украине, а особенно в Киеве, в этот ответственный момент почти нет», то нужно «немедленно активно поддержать Центральную Раду, направив украинских бойцов в Киев». Но даже после этого Генеральный Секретариат не торопился поддерживать создание постоянной украинской армии и предлагал ограничиться формированием «народной милиции». В противовес такой позиции Центральной Рады на Киевщине, Екатеринославщине, Черниговщине, Полтавщине, Херсонщине началось стихийное формирование отрядов Вольного казачества. Зародившись в середине 1917 года на Звенигородщине, в октябре, во время съезда в Чигирине, 2 тысячи делегатов уже представляли 60 тысяч организованных вольных казаков.

Война против украинского народа

Тем временем в ноябре существенно активизировались большевики. После провала их выступления с целью организовать в Киеве переворот наподобие петроградского, они попытались «высадить Центральную Раду изнутри». По их замыслу, послужить этой цели должен был І съезд Советов крестьянских, рабочих и солдатских депутатов, во время которого планировалось добиться переизбрания УЦР с таким расчетом, чтобы в ней преобладали большевики. Однако Центральная Рада, вовремя заметив опасность от этой акции большевиков, позаботилась, чтобы участие в этом съезде, открывшемся 17 декабря 1917 года в Киеве, приняло как можно больше делегатов от крестьянских союзов и украинизированных воинских частей. Благодаря этому из почти 2000 делегатов на большевистских позициях стояло всего лишь около 150, и они покинули съезд.

Как писала тогдашняя печать, «созванный большевиками для свержения Центральной Рады и установления на Украине большевистской власти съезд превратился в грандиозную манифестацию сочувствия Раде и в огромную антибольшевистскую демонстрацию».

Но, не сумев «высадить Центральную Раду изнутри», того же 17 декабря Совнарком Советской России, признав УНР, выдвинул Центральной Раде ультиматум, в котором обвинял ее в контрреволюционности, требовал не пропускать на Дон, отказавшийся признать большевиков, казачьи войска и разрешить переброску через Украину большевизированных войск.

На следующий день Генеральный Секретариат отклонил все пункты ультиматума Совнаркома, заявив, что «отвергает всяческие попытки народных комиссаров вмешиваться в дело упорядочения государственной и политической жизни в УНР» и что «претензии народных комиссаров на руководство украинской демократией тем менее могут быть оправданы, что формы политического правления, набрасываемые Украине, дали на территории самих народных комиссаров последствия, которые отнюдь не вызывают зависти».

В ответ Совнарком объявил Центральной Раде войну. Показательно, что еще 12 декабря Сталин в письме к украинцам тыла и фронта отмечал, что «между украинским и русским народом не может быть конфликта», но не прошло и недели, как Советская Россия начала войну против украинского народа. Что это война именно против украинского народа, а не против «контрреволюционной» Центральной Рады, признавали и киевские большевики. В частности, 17 декабря, во время дискуссии на областном съезде РСДРП(б), проходившем в Киеве, один из лидеров украинских большевиков Затонский отмечал: «Если возникнет война, то Россия не сможет вести ее и с Доном, и с Сибирью, и с Украиной, и с другими. Пока среди украинцев раскола нет и не предвидится, поэтому приходится вести войну с украинским народом, а большевиков только небольшая горстка». Другой большевик, Александров, на это заметил, что «раскол в украинских массах уже начался, но ультиматум угрожает его остановить. Нам приходится воевать почти против всего украинского народа, а не против Рады». После этого большевик Зайцев предложил «поддержать народных комиссаров». «Надо здесь же, на Украине, создать военный центр, потому что Питеру неудобно вести войну».

А поскольку в Киеве, как констатировалось на съезде, у большевиков сил не было вообще, то они для организации антиукраинского военного центра отправились в Харьков, откуда до российской границы, как известно, 40 километров. Именно там в конце декабря 1917 года большевики провели так называемый І Всеукраинский съезд Советов, во время которого было объявлено о создании советской Украинской Народной Республики и ее правительства — Народного Секретариата.

В отчете об этом съезде читаем, что «когда Затонский был принят в состав СНК Российской Совреспублики в качестве представителя Украинской Совреспублики, руководящие органы СНК начали вести переговоры, кроме него, с левыми кругами украинских социалистов по внутреннему перевороту в Центральной Раде, которые должны были передать власть в ЦР в руки мелкобуржуазных левых с переходом последних на сторону большевиков. Этот план не удался, национальный фронт расколоть не удалось (на самой Украине для этого было очень мало сделано), и Российской республике пришлось помочь советизации Украины военной силой». На самом деле вместо слова «помочь» следует читать «начать оккупацию УНР», потому что о том, чем в то время было «советское правительство Украины», свидетельствуют слова народного секретаря военных дел Шахрая: «Что это за правительство украинское, если его члены совершенно не знают и не хотят знать украинского языка? Которые не только не имеют никакого влияния в украинском обществе, но оно даже никогда не слышало прежде их фамилий? Что я за «военный министр», если все украинизированные части мне приходится разоружать, потому что они не хотят идти за мной на защиту советской власти? В качестве единственной военной опоры для нашей борьбы против Центральной Рады мы имеем только войско, которое привел на Украину из России Антонов и которое на все украинское смотрит, как на враждебное, контрреволюционное?»

Чтобы попытаться выдать российское войско за украинское, 20 января 1918 года в штаб Муравьева был командирован Юрий Коцюбинский, который должен был представлять украинское советское правительство во время погромного похода большевиков на Киев.

«Сил для борьбы с большевизмом нет...»

А с чем к первой войне с большевиками подошла Центральная Рада? Как свидетельствует запись в «Журнале заседания Генерального Секретариата от 28 декабря 1917 года, генеральный секретарь Ещенко сообщил, что «сил для борьбы с большевизмом у Генерального Секретариата нет. Он опирается на железнодорожников, которые останавливают наступление большевиков».

Таким образом, игнорирование Центральной Радой многочисленных обращений военных, в том числе резолюций трех всеукраинских воинских съездов, о необходимости немедленного создания национальной украинской армии привело к тому, что в критическую минуту на защиту УНР встали только немногочисленные отряды Вольного казачества, Сечевых стрельцов Евгения Коновальца, Гайдамацкого коша Слободской Украины Симона Петлюры и студенческое отделение, которое 29 января 1918 года вступило под Крутами в бой с превосходящими силами большевистских войск и героически погибло.

Можем утверждать, что именно вследствие просчетов Центральной Рады, большевикам, которые не имели серьезной поддержки среди украинского населения, удалось захватить большую часть территории УНР. А Центральной Раде в этой ситуации только и оставалось, что провозгласить 22 января 1918 года ІV Универсал, в котором отмечалось, что «отныне Украинская Народная Республика становится самостоятельным, ни от кого не зависящим, свободным, суверенным государством украинского народа». ІV Универсал также призвал весь украинский народ освободить Украину от большевиков и других захватчиков, но уже в ночь на 9 февраля Центральная Рада и правительство УНР вынуждены были оставить Киев.

Утром в столицу вошли советские войска. Выполняя приказ Муравьева, они «беспощадно уничтожали в Киеве всех офицеров, юнкеров, гайдамаков, анархистов и всех врагов революции». Даже лидер украинских большевиков Затонский, который с обозом российской армии прибыл в Киев провозглашать Украинскую рабоче-крестьянскую республику, в скором времени писал: «Мы вошли в город: трупы, трупы и кровь... Тогда расстреливали всех, кто имел хоть какое-нибудь отношение к Центральной Раде — прямо на улице».

...Михаил Грушевский считал, что одной из главных заслуг Центральной Рады было то, что она восстановила в Украине государственническое сознание, приглушенное двумя столетиями российской оккупации. «Она прошла вместе со всей Украиной в течение года огромную эволюцию: от подданства — через автономию — до независимого Украинского Государства», — писал он. Но точно так же должны констатировать (чтобы не повторять этих ошибок ныне), что слепая вера в невозможность войны с Россией, а также ошибки и неопределенная политика УЦР в отношении создания национальной армии в конечном итоге привели к поражению украинского народа в национально-освободительной борьбе.

А если и в этом случае вести речь об эволюции, то можем сказать: вследствие этих ошибок очертился путь от государства без армии к армии без территории.