Счастье, как всегда, постучало в дверь крестьянского дома неожиданно. Когда политики и экономисты с радостью сообщили: наконец близок к завершению пятнадцатилетний марафон в ВТО, село и переработчики присмирели. О каких высочайших мировых стандартах может идти речь, если объемы молочного животноводства из года в год уменьшаются, цены на сырье остаются неопределенными, качество продукции — довольно сомнительно, а заоблачноприбыльные сливочные вершины — недосягаемы?

Пришло время «М»

На Хмельнитчине тоже поняли, что тянуть дальше с этой проблемой невозможно. Ведь молоко — это не только для крестьянской семьи основное продовольствие и заработок, но и серьезный сектор в аграрной экономике края. Из прошлогодних почти 4 миллиардов гривен за сельскохозяйственную продукцию, выращенную, вскормленную и выпущенную в области, 40 процентов приходилось на молочное животноводство. Так что в том, что дойная корова дает не только молоко, но еще и хорошие денежки, можно не сомневаться. Проблема в другом: почему такое, на первый взгляд, прибыльное дело, все менее популярно на селе?

Только за прошлый год стадо коров в области уменьшилось на тринадцать тысяч голов, а производство молока сократилось на 50 тысяч тонн.

В некоторых районах ситуация просто катастрофическая. В Городокском за год молочное стадо поредело едва ли не наполовину, а производство молока снизилось на треть. Треть своего дойного стада потерял за это время и Каменец-Подольский район. Здесь осталось только четыре (!) хозяйства, где на фермах содержится свыше ста голов скота. Знаменитейшие молочные реки давно превратились в мелкие ручейки, которые пересыхают просто на глазах.

Рассказы бывших доярок о том, сколько скота содержалось в колхозах, теперь кажутся просто фантастическими. Ведь и среди самых плохих было сложно найти хозяйство, где бы на ферме не доили хотя бы сотню коров. А животноводческие комплексы на тысячу голов не казались таким уж большим чудом.

Нынче приходится оперировать совсем другими цифрами. В двадцати районах лишь 242 хозяйства могут похвастаться тем, что имеют молочную ферму, и это уже на полсотни меньше, чем было в прошлом году. К тому же только треть из них сумела дотянуться до стада в сотню коров. На весь край теперь можно найти лишь одиннадцать хозяйств, где содержат свыше трех сотен коров. Те, кто дотягивает до тысячи, — словно реликты из прошлого.

Что удивляться, если в области из 183 тысяч коров только 33 тысячи принадлежат коллективным хозяйствам и фермам. Остальные стоят в дядьковых хлевах.

Пока живу — будешь, Звездочка, со мной

Сельскую семью практически невозможно представить без коровы-кормилицы. Это уже закодировано на генном уровне: двор не может быть без коровы, дом — без молока. Можно не сомневаться, что в тысячах семей состоялись следующие разговоры: когда дети уговаривали стареньких дедушек и бабушек отказаться от коровы, в ответ слышали: «Пока можем, будет наша коровка с нами».

Благодаря этой фразе, а точнее, подобному мышлению и существует пока большое молочное стадо. Хоть как ни крути, а именно частный сектор дает до 70 процентов заготовленного для переработки молока. Хорошо это или плохо? Да как посмотреть.

Хорошо тогда, когда корова кормит всю семью, давая не только продовольствие, но еще и возможность заработать. Кто бы что ни говорил о низких закупочных ценах, но очень часто молоко остается едва ли не единственным финансовым источником для безработного села.

Хорошо, потому как молоко все-таки есть. А за ним охотятся и большие, и малые перерабатывающие предприятия. Говорят, на Хмельнитчине молоко покупают заготовители из семи других областей. Никто точных подсчетов не вел, но считается, что только за год из области вывезено свыше ста тысяч тонн молока. Да и для своих заводов заготовили 390 тысяч тонн.

А что же плохого? Да прежде всего то, что никак не хочет та загадочная ВТО пить молоко из глиняного кувшина или пластмассового ведра. И не удивляют ее наши «заоблачные» надои в 3,1 тысячи литров на корову (таков среднестатистический показатель в области). И не по вкусу ей молоко, которого нужно двенадцать тонн, чтобы сделать тонну сыра, так как там уже давно делают столько же сыра из девяти тонн...

Хотя есть хозяйства, которые уже могут похвастать и своими фермами, и молочными прибылями. Из года в год собираются в Малой Клетной, что в Красиловском районе, и аграрии, и власть края, чтобы посмотреть, какой должна быть ферма. Из года в год председатель КСП «Луч» Владимир Ковальчук рассказывает, что не может быть села без фермы, а фермы без молока. Каждый раз на пальцах показывает, сколько может зарабатывать доярка и какие прибыли могут быть у хозяйства. Снова рассказывает, что из 16 миллионов гривен, полученных от реализации продукции, свыше одиннадцати дало животноводство...

Вот только наследовать этот пример весьма проблематично. Даже в том же Красиловском районе все остальные хозяйства производят почти столько молока, как один Ковальчук в своем хозяйстве. Да и в других не растут фермы, как грибы после дождя. Откуда им взяться, если в прошлом году в хозяйствах области убыло свыше 16 тысяч телок, а в основное стадо переведено 6,5 тысячи нетелей. Из почти полусотни племенных хозяйств и тысячи голов породистого скота не продали, а планировали в три раза больше.

Вспоминается, как несколько лет назад Ковальчук рассказывал: чтобы иметь хорошую корову, надо добрых лет пять ее лелеять. Это же не семя, которое весной в землю бросил, а осенью собрал урожай.

Так что какими бы амбициозными ни были нынешние планы, сложно представить, что за год-два фермы заполнятся Звездочками и Ласунями и молоко потечет полноводными реками.

Стоимость — высокая, сырья — все меньше

Впрочем, власть не теряет надежды, пытаясь за год снять молочную проблему. Уже собирались представители всех служб, причастных к отрасли, уже розданы задания и планы проверок. Уже проведено не одно областное совещание, созвана коллегия ОГА, куда были приглашены и товаропроизводители, и переработчики. Уже лучшие хозяйства провели не один семинар, показывая, чем, как и где нужно кормить корову, чтобы она давала больше молока. Уже приняты программы, большие и малые, поддержки отрасли. И на отдельные из них даже деньги выделены. Но...

Резкого скачка нет. Да и едва ли будет в ближайшее время. Все это больше напоминает поиск «молочных ведьм», нежели кардинальное изменение ситуации. То антимонопольный комитет налагает штраф в несколько тысяч гривен на тех, кто не придерживается условий конкуренции при закупке сырья. То дан приказ налоговикам: срочно зарегистрировать всех продавцов и заготовителей молока. То сельским головам — проследить, кто не хочет поддерживать своего домашнего, то есть областного, переработчика, а отдает молоко заезжим покупателям... А при этом всем очевидно: ни запретить вывозить молоко, ни заставить дядьку оборудовать в своем дворе мини-ферму никто не может.

А тем более недосягаемой задачей остается конкуренция с зарубежным молоком. Вдруг выяснилось, что постоянные сетования на низкие закупочные цены на сырье не такие уже и справедливые. Директор одного из мощных молокоперерабатывающих предприятий края ЗАО «Хмельницкая маслосырбаза» Людмила Беседа отметила: только в прошлом сентябре закупочная цена на молоко прыгала с 90 копеек до 3 гривен за литр.

Теперь попробуем посчитать. Молочный завод купит сырье по одним из самых высоких в мире цен. Оно будет довольно низкого качества. Да и молока этого будет мало, так как те программы по увеличению надоев на корову, которые принимаются районами на ближайших пять лет, уже теперь отстают от мировых молочных тенденций. Что же получим в конечном итоге?

Сегодня та же «Хмельницкая маслосырбаза» еще может позволить себе выпускать продукцию из натурального молока. А завтра? Если, подтянув ремень, сама еще в силах подогнать собственные производственные ресурсы до высших стандартов, то что делать с сырьем?

Ответа на вопросы нет. Ибо кто и как будет бороться за качество молока, если речь идет об уменьшении его количества? Посему перспектива искусственного молока и сметанки для нашего потребителя — не такая уж нереальная. Так будешь ли, Звездочка, с нами, когда предложим ВТО выпить стакан нашего молока?

Хмельницкая область.