6 августа исполнилось 350 лет со дня смерти Богдана-Зиновия Хмельницкого (около 1595—1657), — выдающегося государственного и политического деятеля, полководца, дипломата, основателя Украинского казацкого государства, гетмана Украины

В начале 1657 года 62-летний гетман, который всегда был при добром здравии даже в самых изнурительных походах, внезапно тяжело заболел. Неизвестный летописец написал то, что услышал от людей: «Поговаривают, что какой-то шляхтич Хрещонович, подосланный от поляков якобы сватать дочь, отравил Хмельницкого». Другой утверждал, что смерти гетмана желали новые союзники из Московского царства. Впрочем, у «властелина земли русской», которому учтиво кланялся сам Оливер Кромвель, шведский король Карл Х Густав, врагов было много. Осознав, что больше ему не сжимать в руке саблю, Богдан-Зиновий созвал в свою резиденцию всю казацкую старшину.

Известили чигиринские колокола

С тяжелым сердцем и недобрым предчувствием ехали в Чигирин генеральные старшины, полковники, сотники и родня «батьки Хмеля». Впрочем, овеянный вешними ветрами «град стольный» встретил прибывших торжественно и даже радостно. У гетманского дворца непрестанно играли музыканты, с высоты Каменной горы салютовали пушки. Хмельницкий, даже нездоровый, не хотел показывать своей слабости. Наоборот, праздничным, высоким приемом побратимов хотел утвердить мысль, что с его уходом ничто не изменится в Чигирине. Так же будет играть море казацких хоругвей, в резиденцию гетмана будут прибывать новые посольства из чужеземных держав, с позицией казаков будут считаться в мире.

В солнечный весенний дня, 5 апреля, Хмельницкий тихим, но твердым голосом обратился к старшине. Поблагодарил бесстрашных казаков, товарищей по оружию, за верность и мужество, стремление к победе и несокрушимость, проявленные в тридцати трех больших битвах, высказал сожаление, что не удалось ему завершить рыцарские походы так, как хотел. Еще более твердым голосом известил о скором своем конце и завещал похоронить не в Чигирине, а в родительском гнезде, в Субботове. «Не хочу, чтобы хоронили меня в Чигирине, — говорил старый гетман. — Тот город слишком долго был под гнетом врагов русского люда. Похороните в Субботове, на том маленьком клочке земли, который добыл собственной кровью, который был у меня отобран и где разгорелось пламя, которое освободило Украину». Эти слова — цитата из художественного произведения французского писателя Проспера Мериме «Богдан Хмельницкий». Конечно же, они не аутентичны, однако вполне достоверно передают атмосферу казацкой рады, которая состоялся в Чигирине весной 1657 года.

После благодарностей и указаний гетман спросил собравшихся, кого они хотят видеть с булавой после его смерти. Старшины из признательности и глубокого уважения к Хмельницкому единогласно поклялись, что хотят видеть преемником гетьманового сына, Юрася Хмельниченка. Богдан-Зиновий «возблагодарил» народ, позвал к себе 16-летнего Юрия, вручил ему гетманские клейноды и благословил.

Через три месяца, 6 августа 1657 года (по старому стилю 27 июля), печально зазвонили чигиринские колокола, ударили пушки. В своей резиденции, в пять часов утра, скончался создатель казацкой державы, великий гетман Богдан Хмельницкий. Со всех украинских земель потянулись сотни и полки Войска Запорожского, обозы иностранных посольств, духовенство, простой люд, чтобы проститься с выдающимся полководцем.

В Субботове, на взгорье

Забальзамированное тело похоронили почти через месяц в родном гнезде гетмана, в Субботове.

Он любил этот тихий городок над Тясмином сыновьей любовью. Здесь прошли его детство, юность. В Суботове Богдан-Зиновий испытал самое большое счастье и горе. Праведный гнев молодого сотника за причиненные кичливой шляхтой несправедливости, за унижение чести и достоинства вспыхнули пламенем казацкого восстания. А позднее — великой войной за освобождение родного народа из-под чужеземного ига.

В 1656 году по приказу, на средства и, возможно, по проекту Хмельницкого, на субботовском взгорье, рядом с гетманским дворцом, была построена церковь-усыпальница. Величественный храм в стиле украинского барокко и европейского ренессанса поражал не только своей красотой и совершенством, но и мощью. Толщина стен храма достигала двух метров, из двухъярусных окон-бойниц, при необходимости, могли вести огонь легкие казацкие пушки. Подземный ход вел к укрепленному инженерными сооружениями родовому имению Хмельницкого.

Освятили церковь в день громовержца пророка Ильи. В Субботов, «второй Версаль», понаехало видимо-невидимо народа. Золотом сверкали на солнце хоругви, переливались самоцветами ценные рукояти казацких сабель. Почетных гостей встречал ближайший побратим Хмельницкого, генеральный писарь, «канцлер» Иван Выговский. Многочисленную родню приветствовала мудрая жена Богдана-Зиновия Анна Золотаренко. Гетман был всем рад. Сдержанно улыбался, осматривая праздничное многолюдье, храм-крепость, который белой чайкой сел на горе в Субботове. Ему, вероятно, казалось, что то, к чему он стремился, за что боролся в жестоких битвах, осуществилось. В окружении духовенства, старшины, дочерей и зятьев вошел, трижды перекрестившись, в белостенный храм...

Через год творца и основателя Свято-Ильинской церкви с большими почестями похоронили под ее сводами. Опечаленные полковники, правительство гетманской резиденции собрались в Чигирине на совет. Не один день размышляли. Не одну неделю выясняли, кому надлежит ближе стоять возле Юрия Хмельницкого. Чтобы заботиться о юном гетмане, а по существу — владеть булавой.

Чем дальше отдалялась от старшин живая и могущественная фигура Богдана, тем мельче становились они, распаленные жаждой власти. Вот как об этом написал Николай Аркас: «Удивительным кажется, что после смерти Богдана гетманской власти добиваются его родственники и тем губят родное дело своего края: Юрий — родной сын Богдана; Сомко — его шурин, брат первой жены Богдана; Золотаренко — тоже шурин, брат третьей жены Анны; Тетеря — его зять, женатый на его дочери Степаниде; Иван Нечай — женатый на его дочери Елене, которая осталась вдовой после Даниила Выговского, а через него Иван Выговский становится родней...»

Из-за распрей казацкая держава теряла свою силу, величие, честь и достоинство, добытые великим полководцем и дипломатом. Гетманскую булаву вырывали из рук друг у друга вчерашние рыцари-побратимы, кровная родня. Не Речь Посполитая, Московия или Турция были главными виновниками украинской Руины, а сама старшина, которая рвала государство на куски.

В 1664 году польские полки при поддержке правобережного гетмана Павла Тетери в очередной раз вступили в Чигирин. По приказу обозного коронного войска Стефана Чарнецкого один из вооруженных отрядов напал на Субботов. Даже мертвый Хмельницкий, «бич Божий» для Польши, был страшен и ненавистен тщеславной шляхте. Ворвавшись в Свято-Ильинскую церковь, польские жолнеры не смогли даже с места сдвинуть могильную плиту, которая оберегала вечный покой казацкого вождя. Тогда воины, обозленные своим бессилием, начали разбирать нижнюю часть внешней стены храма-крепости...

В Холодном Яру? На горе Семидубовой? В Михайловской церкви?

Согласно Черниговской летописи ХVІІ века, Стефану Чарнецкому все же удалось открыть склеп, в котором стоял гроб с телом Богдана Хмельницкого. Вандалы, охваченные жаждой мести, выбросили из могилы тело непобедимого полководца и сожгли его кости. Когда ляхи покинули сотенный городок, субботовские крестьяне собрали прах великого гетмана и благоговейно перезахоронили его на прицерковном кладбище.

Вопреки существованию этого факта также в польских источниках, из века в век передаются на Чигиринщине народные легенды о том, что мудрый и дальновидный Хмель даже после смерти обманул своих врагов. Существуют также научные гипотезы о предотвращении преступного поругания обозного Чарнецкого. В частности, заведующий филиалом «Субботов» Национального историко-культурного заповедника «Чигирин» Виктор Гугля предполагает, что казацкая разведка во главе с верным соратником «батьки Хмеля» Лаврином Капустой опередила польский набег. Зная, что подъем могильного песчаника весом в несколько тонн займет много времени, казаки проделали две бреши под алтарной частью внешней стены церкви. Сквозь отверстия вынесли гетманский дубовый гроб и перезахоронили его в надежном месте. Но где? Ответ на это искала не одна научная историко-археологическая экспедиция. В частности, проведенная в начале 70-х годов ХХ века учеными Института археологии АН Украины Р. Юрой и П. Горишним обнаружила в церкви под алтарем лишь пустую нишу с остатками гроба.

Черкасские историки Валентин Лазуренко и Назар Лавриненко выдвигают свои версии раскрытия гетманской тайны. Даже такую, что вместо Хмельницкого в Субботове похоронен другой покойник. Недаром же почти целый месяц гроб с телом «батьки Богдана» стоял в Чигирине. Возможно, в годы внутренних раздоров, братоубийственных битв и бесконечных набегов внешних врагов гетмана перезахоронили в субботовской Михайловской церкви, построенной в честь Богданового отца Михаила Хмельницкого. Там в 1651 году обрел покой и погибший в походе старший сын полководца Тимош. Может, прах творца Украинского государства покоится в легендарном Холодном Яру или на склонах горы Семидубовой близ Атаманского парка. По крайней мере народные легенды, дошедшие до наших дней, утверждают: именно здесь похоронен не только Богдан-Зиновий, но и скрыты сокровища казацкой державы. Научных раскопок Семидубовой горы еще не проводили, не найдены гетманские сокровища, в частности, монеты, которые чеканились при дворе Богдана Хмельницкого.

Сегодня, когда осуществляется государственная историко-культурологическая программа «Золотая подкова Черкасщины», а в ее рамках выполняется масштабный комплекс раскопок и реставрационных работ в Чигирине и Субботове, появилась надежда на новые открытия и научные сенсации. Возможно, нам, современникам, удастся раскрыть тайну загадочного, непревзойденного создателя украинской державы, блестящего дипломата Богдана-Зиновия Хмельницкого.

Черкасская область.

На снимке: памятник Богдану Хмельницкому в Чигирине.

Фото автора и Александра КЛИМЕНКО.