Время от времени в нашем обществе то и дело поднимается вопрос о гендерном неравенстве: дескать, женщины ущемлены в политических, социальных, финансовых, бытовых и иных правах по сравнению с представителями сильного пола. И вдруг на тебе. Оказывается, и мужчины имеют основания жаловаться по поводу якобы притеснений. Повод — отсутствие профессионального системного медицинского внимания к их здоровью. Причем не только в нашей, но и во многих зарубежных странах, включая развитые. Так ли это и что за этим стоит? В поисках ответов на эти и другие подобные вопросы корреспондент «Голоса Украины» отправился в Украинский институт сексопатологии и андрологии — единственный в Украине специализированный научный и клинический центр, занимающийся «мужскими» проблемами. Они и стали предметом беседы с генеральным директором института, доктором медицинских наук, профессором, главным сексопатологом Минздрава Украины Игорем ГОРПИНЧЕНКО (на снимке).

У аномалий развития детское лицо

— Игорь Иванович, так что, нас, мужчин, действительно обделяют вниманием?

— А ответьте мне: хотя бы раз вы были на приеме у андролога — врача, специализирующегося на здоровье мужчин, обеспечивающего, так сказать, медицинское сопровождение представителей сильного пола от их рождения до ухода из жизни.

— Да нет: даже не знал о его существовании, и надобности, вроде бы, не было.

— Что не было — слава Богу. А в отношении «не знал» — оно и не мудрено: таких специалистов в отечественном профессиональном медицинском классификаторе нет. И не только в отечественном. А жаль. Отсюда и наши беды, о которых многие из тех, которых они затронули, увы, даже не подозревают. До определенного времени, разумеется.

— Это время имеет какие-то четкие хронологические очертания?

— Надо иметь в виду, что природа и общественное бытие наделили мужчин определенными особенностями. Они имеют свою генетику, физиологию, свою ответственность перед обществом, больше подвержены травматизму. У них больше болезней, хотя, по имеющимся данным, мужчины в 2—3 раза реже посещают врача. Наконец, во всем мире они живут меньше, чем женщины. 

Эта печальная статистика в первую очередь касается нашей страны: продолжительность жизни мужчин у нас короче на 8—10 лет.

Тревожит и динамика мужской эволюции. В последние годы, например, увеличилось количество мужского населения с аномалиями развития. Мы проводили специальные исследования среди учащихся элитных школ и выявили, что примерно у 23—24 процентов подростков есть те или иные отклонения в формировании, созревании, становлении половой системы и, как следствие, — половой функции. То есть речь уже не о преклонном возрасте, в котором проявляются проблемы со здоровьем, «нажитые» в процессе жизненного бытия, — сегодня они имеют место уже в детском периоде.

— Стало бать, есть плюс: зная об отклонениях, можно ситуацию поправить?

— Чаще всего на эти аномалии ни учителя, ни родители, ни врачи не обращают внимания. Почему? Да потому, что мальчик остается вне сферы наблюдения андрологом. Ведь таких специалистов можно найти только в нашей клинике. Смотрят педиатры, урологи, хирурги, эндокринологи... И даже если родители вдруг задают вопрос по поводу заметного отклонения в здоровье мальчика, то ответ традиционен: «Перерастет». И тревогу начинают бить, когда подростку исполняется лет 12—13, когда начинается его бурное развитие, появляются первые мужские признаки и становится заметным недоразвитие половой системы. Зачастую это бывает уже поздно. Ведь возможностей оказать помощь, вернуть нормальное состояние и не допустить каких-то осложнений больше при раннем выявлении аномалии.

— То есть в ходе школьных медосмотров нужно особое внимание обращать на мальчиков?

— Система работает тогда, когда предусмотрена соответствующая ответственность. Возьмите осмотры женщин гинекологами — насколько правильно развита эта служба. Врачи хорошо знают физиологию, патологии. Налажен ранний осмотр. В отношении мальчиков такой системы нет.

— Чем это объяснить: непониманием или нежеланием государственных мужей заниматься вопросом?

— Мои личные неоднократные 

хождения в Минздрав с предложением создать андрологическую службу в государственном масштабе постоянно наталкивались на непонимание. 

Более того, министерские чиновники всегда спрашивают: «А как за рубежом?». До каких пор мы будем смотреть, как на Западе? Давайте хоть раз сделаем так, чтобы Запад, сказал: «Вот в Украине создана система».

Молчат родители — за «истиной» в подворотню

— Кроме придания официального статуса андрологам, профилактических мер, системных осмотров мужского населения, что вы считаете нужным еще предусмотреть в ней обязательно?

— Особое внимание — детям. Здоровье и развитие мальчишек в значительной степени зависит от внимания родителей, прежде всего в плане полового воспитания, формирования половой культуры. Многие полагают, что это происходит в школе. Я считаю, что она дает информацию. Но формирование сексуальной культуры — домашняя задача. К сожалению, родители обременены бытовыми и другими проблемами. А в 80 процентах еще и сами неграмотны. Вот и самоустраняются. И детям приходится постигать «истины» в подворотне. А ведь родители должны не просто давать информацию, но и демонстрировать собственным поведением, как нужно относиться к женщине, как важно вести здоровый образ жизни, информировать о правилах безопасного секса. Ну и, конечно же, важно следить за развитием ребенка, обращать внимание на замечаемые отклонения.

— Важность своевременного их выявления понятна. А если со здоровьем подрастающего мужчины все в порядке, за него в дальнейшем можно быть спокойным?

— Не скажите. Уже в юношеском возрасте и далее мужчину подстерегает много опасностей, зависящих преимущественно уже от него самого. Прежде всего инфекции, передающиеся половым путем. Причем, если раньше они имели ярко выраженную клинику, то теперь, скорее, нет. Проблема еще и в том, что инфекции, как правило, негативно влияют на детородную функцию именно мужчин. Таких пациентов трудно диагностировать, а следовательно, им трудно и помочь.

— Эта проблема для нашей страны также актуальна?

— К сожалению. По статистике, например, причиной бесплодия в 20 процентах случаев являются инфекции, прежде всего передающиеся половым путем. А ведь в Украине сегодня зарегистрирован миллион бесплодных пар. Значит, пятая часть из них имеют инфекционные истоки проблемы. По мировой статистике, примерно 19 процентов всех супружеских пар являются бесплодными. Из них у 40 процентов проявляется так называемый женский фактор бесплодия, у 40 — мужской и у 20 — «виноваты» и муж, и жена. И если говорить о нашей стране, то возрастающая динамика бесплодия связана опять же с отсутствием врача, который занимался бы проблемой реализации мужчинами детородной функции.

На пути к бесплодию должна стать профилактика

— Получается, и здесь мужчины, образно говоря, «в ауте»?

— В ментальности, в быту утвердилось мнение, что в бесплодности виновата женщина. Поэтому женщины идут к гинекологу. Их обследуют, выявляют, лечат, а потом вспоминают: есть же еще мужчина. Берутся за него, а у того, оказывается, нет ни одного сперматозоида. Я считаю, что бесплодие следует рассматривать, как проблему супружеской сексуальной пары. Поэтому, если к нам приходят люди с сексуальными проблемами или с бесплодием, одно из пожеланий, подчеркиваю, не требований, а пожеланий, которое высказывает врач, — привести своего сексуального партнера. Тем более, что сегодня, с учетом новой генерации инфекци, немало случаев, когда у жены заболевание есть, а у мужа нет. У него сильный иммунитет. Или наоборот. Поэтому 

назначать лекарства огульно, не видя вторую половину, не зная ее возможных заболеваний, — преступление. 

Вот почему в нашей клинике есть как высококвалифицированные андрологи, так и гинекологи в ранге профессоров. Обследования мы ведем параллельно и комплексно.

— Но это не масштабы Украины, к сожалению...

— Конечно же, мы не можем решить проблемы в таких масштабах. И тем не менее в каждой области есть сексологический кабинет, предусмотрен врач-андролог. Разумеется, этого явно мало. Но можно было бы смириться, если бы выполнялся приказ Минздрава на сей счет. А то ведь нет. И в действиях главврачей тоже есть определенная логика. Их бьют за показатели по онкологии, хирургии, за смертность, за больничные листы, за детскую заболеваемость. Пока до сексологии дойдет, статистика теряется. Вот руководитель больницы и «жертвует» вроде бы обязательной штатной единицей.

— А есть ли надежда побороть бесплодие?

— Прогресс есть и связан он прежде всего с ранним диагностированием. В Украине сегодня не проблема сделать цитологию, посмотреть генетику, изучить гормоны, сделать УЗИ, провести микробиологические исследования. И назначить своевременное лечение. Более того, если раньше на борьбе с бесплодием мы вынуждены были ставить крест, сегодня этого уже делать нельзя. Проблема решается путем применения новых репродуктивных технологий. Это два шага вперед. Но... Экстракорпоральное оплодотворение — дорогостоящее, оно не решает большой статистики. К тому же даже в лучших клиниках эффективность применения этой технологии не превышает 40 процентов. И все равно это нужно делать, ибо 

для каждой «бесплодной» семьи родить ребенка — огромное счастье.

Но в плане масштабности более перспективными являются профилактика, раннее выявление заболеваний, прежде всего воспалительных, которые являются причиной бесплодия в 50—60 процентах случаев. Профилактику я имею в виду в широком смысле. Это и пропаганда знаний, и пропаганда здорового образа жизни, здоровой сексуальности, безопасного секса. Мы ведь сейчас занимаем одно из первых мест по количеству инфицированных половым путем, а недавно были в числе лидеров по количеству абортов. Это все звенья одной цепи. Ко всему еще и старение, возникновение сопутствующих различных заболеваний, связанных преимущественно с гормональными изменениями, Как результат, интерес к сексу пропадает, разрушаются семьи, появляется депрессия. То есть проблем со здоровьем у мужчины много. А ведь есть еще заболевание предстательной железы.

— Кстати, судя по массированной рекламе препаратов от простатита, создается впечатление, что мужчины обречены...

— Даже пишут, что простатитом страдают 70—80 процентов мужчин. Это неправда, это спекуляция. По статистике, проблемы с предстательной железой имеют примерно 12—15 процентов мужчин. Разумеется, это тоже много. Этот недуг существенно снижает качество жизни. Нельзя не сказать и о том, что мужчин преклонного возраста может поджидать и такое грозное заболевание, как рак предстательной железы.

Словом, болезней хватает. Конечно же, мы стали лучше их выявлять. Но, тем не менее, не вижу оснований считать, что тенденция будет улучшаться. Поэтому 

необходимо, чтобы общество осознало: здоровье мужчин находится у опасной черты. И они нуждаются в профессиональном медицинском внимании.

Беседу вел Виктор ЧАМАРА.