83-летний Михаил Семенович Синько — единственный на Ривненщине Герой Советского Союза, живет один, к властям ни за чем не ходит и остается «беспартийным коммунистом»

Лейтенанту Михаилу Синько, который после учебы (сначала в Харьковском авиатехническом училище, а затем в артиллерийском истребительно-противотанковом) был назначен командиром взвода 567-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, пришлось в свои девятнадцать не только мужественно переносить все ужасные испытания войны, но и руководить двумя десятками таких же безусых неопытных юношей.

Первый бой лейтенант Синько принял в аду Курской дуги. Длился он целый день. Задачей взвода было отбить станцию Дерюгино. Справились. Удалось подбить два немецких танка и вражеский бронепоезд, который хотел «проскочить» станцию. Где у него, неопытного парня, брались силы, чтобы выстоять, до сих пор не знает. Через много десятилетий не стихает и боль от первых потерь — называя фамилии и имена трех юношей, тогда погибших, 83-летний Герой Советского Союза едва сдерживает слезы.

Сколько затем еще было потерь, кровавых боев, и не сосчитать. За участие в зимнем наступлении 1942—1943 годов Михаилу Синько было присвоено очередное офицерское звание — старший лейтенант, он был награжден орденом Красной Звезды и назначен командиром батареи. Форсирование Днепра, освобождение Киевской, Черниговской, Гомельской областей, северных районов Ривненщины, в частности города Серны и села Высоцк... А далее — волынские города и... Висла!

— Было это 30 июня 1944 года. Моя батарея — в первом эшелоне, как всегда, вместе с пехотой, — вспоминает Михаил Семенович. — Форсирование началось в 4 утра. Пушки установили на паромах и на них переправились на другой берег. Форсировали легко, почти без потерь. Уже вскоре пехотный батальон захватил плацдарм километра два вглубь. Однако это было только начало. И мы знали это. Плацдарм надо было еще удержать. К 10 часам враг собрался с силами — на нас были брошены танки, пехота, со временем подключилась вражеская авиация. Страшный бой длился четыре дня. Все вокруг было в двух цветах: черное задымленное небо, черная выпотрошенная земля, красные огневые вспышки, красная... кровь. Танки гусеницами давят людей, всякий раз тела погибших от взрывов взлетают кверху... Эта картина, — сознался ветеран, — много лет тревожила сны. Так было во время почти каждого боя. Но тот, на берегу Вислы, был особый. Из 76 бойцов батальона в строю осталось только шестнадцать.

Михаилу Синько приходилось не только руководить боем, но и самому становиться к прицелу. Батарея не пропустила ни одного вражеского танка, уничтожила семь самоходных артиллерийских установок. Если бы не авиация... Вынуждены были отступать.

— На третий день, когда мы были близки к полному поражению, с командиром пехотного броневого батальона лично говорил Жуков. Приказал продержаться час, — рассказывает Михаил Семенович. — Мы сделали это. И действительно, уже через час на помощь пришла мотострелковая дивизия, которая молниеносно пересекла Вислу на плавающих автомобилях — «амфибиях», и захватила плацдарм где-то километров восемь вглубь.

За это форсирование Михаилу Синько и еще троим бойцам его батальона было присвоено звание Героя Советского Союза. Награду вручал сам Жуков. Будучи тяжело раненным, некоторое время после этого Михаил Синько лечился в госпитале, где встретил свою будущую жену Полину. Молоденькая красавица-медсестра выходила парня. Правда, война сразу разлучила влюбленных, но в мирное время судьба неожиданно снова свела Михаила и Полину. Уже навсегда...

Победу Михаил Синько встретил в Берлине. Выцарапал свою подпись и на рейхстаге. Сделать это было непросто, ведь здание мраморное — воспользовался вольфрамовым стержнем снаряда.

— Это, — вспоминает ветеран, — был самый незабываемый день в жизни. Праздника в обычном понимании, конечно, никто не готовил. Солдатские слезы, объятия, громкая стрельба...

Кроме золотой звезды Героя Советского Союза, у Михаила Синько еще немало наград — два ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны І степени, Александра Невского, Богдана Хмельницкого и 26 медалей. Трижды был тяжело ранен. А случаев, когда, перевязав раненую ногу или руку, дальше шел в бой, и не сосчитать. В мирное время тоже не разлучался с военной профессией. Служил в Прикарпатском военном округе, затем был начальником ракетных войск и артиллерии 15-й дивизии во Владимире-Волынском, откуда и демобилизовался.

Единственный на Ривненщине Герой Советского Союза на заслуженном отдыхе. Живет один. Жена умерла, а дочка далеко — в Москве. В 83 года хорошим здоровьем, разумеется, уже не может похвалиться, да и боевые раны дают о себе знать. Однако сам себя пока обслуживает: и убирает, и стирает, и кушать готовит. Кроме самообслуживания, как он это называет, времени свободного у него достаточно. Фронтовик жалуется, что читать уже не может — зрение подводит. Поэтому остаются телевизор, радио, общение с друзьями и... воспоминания.

Обидно ветерану, что о той незабываемой странице в истории, в которую он тоже вписал свои строки, нынче молодежь знает очень мало. Рассказать о Великой Отечественной, говорит, дети теперь могут не больше, чем дети его поколения о русско-французской войне 1812 года.

К властям Герой ни за чем не ходит. Власти, со своей стороны, тоже, похоже, не особо интересуются судьбой заслуженного человека — вспоминают о нем только на праздники. Но он не в обиде. Пенсия, говорит Михаил Семенович, льготы на проезд и оплату коммунальных услуг позволяют приобрести необходимые лекарства, продукты и другое. Правда, признался, по закону должен еще ежегодно получать путевки на санаторное лечение. Воспользовался этим правом последний раз в 1990 году...

Ривное.

На снимке: единственный на Ривненщине Герой Советского Союза М. Синько.

Фото Светланы ТУБИНОЙ и из домашнего альбома М. Синько.