Виннитчанин «воюет» с властью написанием текстов на стенах собственного дома

Дом Алексея Очеретного — на самом выезде из села Стрижавка, что в Винницком районе. Ворота выходят на шумную трассу Винница—Киев. Бывает, некоторые автомобили внезапно останавливаются неподалеку, водители включают заднюю передачу, подруливают ближе ко двору и через опущенное стекло рассматривают надпись на стене. Знают суть написанного и односельчане. Ближайшие соседи Очеретного, у которых я спрашивал, где именно расположено «расписанное» жилище, как говорится, ввели меня в курс дела. Дословно текст на стенах не помнили, но о чем в нем идет речь — хорошо осведомлены.

— Позор сельсоветовским аферистам! У меня трое детей, а сельсовет отбирает все мое наследство — два дома, землю, а меня незаконно выселяет. Яковенко, Безпалько и другие незаконно задерживают мне приватизацию, — такими словами исписана вся стена, сверху донизу. Почерк каллиграфический, словно страница в ученической тетради.

Рядом еще один дом. Алексей говорит, что он принадлежал его бабушке. Но его отобрали и продали другим людям. Я разговаривал с соседом, который нынче там живет. Молодой мужчина сказал, что их семья приобрела дом не у Очеретного. По документами он ему не принадлежал. Поэтому его претензии к ним безосновательны.

Дом, в котором сейчас проживает Очеретный, — родительский. Он говорит, что из него его хотят выселить. Приусадебный участок уже отобрали. На нем выросла сельская школа. Строить ее еще не закончили, но стены уже стоят. Они тоже исписаны текстами Очеретного. Большими печатными буквами, нанесенными на белый кирпич темно-коричневой краской, мужчина выплеснул весь свой гнев против власти. Причем в грубой, пренебрежительной форме. «Сельсоветовские ворюги, где моя материальная компенсация? Украли? (Очеретный)». Эта длинная строка нанесена на стене приблизительно на уровне второго этажа. Со стремянки туда не дотянуться. Сооружать леса, каждый раз переставляя их, — вряд ли с этим управился бы один человек. «Как же ты дотягивался до такой высоты?» — спрашиваю собеседника. Он сначала хотел, было, поделиться секретом, но вдруг прикусил язык: «Не скажу».

Параллельно к верхней строке внизу еще одна: «Мое наследство становится для моей семьи опасным. Милиция помогает сельсовету меня грабить. Это государственный рэкет. Позор!».

Из дома вышла девочка. «Моя дочка, — говорит Очеретный. — Приехала на выходные. Учится после девятого класса в Виннице. Там и старший сын, ему уже двадцатый год. Есть еще жена. Но она вместе с трехлетним сыном ушла жить к своей маме».

Постоянного места работы у мужчины нет. За что живет? Как содержит дочку? «А я каждый день собираю металлолом, макулатуру. На свалке. Там и деньги нахожу. Даже доллары попадались».

Сельский голова Стрижавки Василий Яковенко говорит, что с этим односельчанином немало хлопот. В свое время, когда решался вопрос о выборе места для строительства новой школы, остановились на том, чтобы она стояла рядом со старым школьным зданием. Новое строение по проекту больше. Оно заходит в пределы усадьбы Очеретных. Им предложили участок земли в другом месте. Отвели его. Однако Алексей Очеретный категорически отказался. С тех пор, а уже прошло более десяти лет, продолжается противостояние. Уже ушли из жизни старшие Очеретные, а сын так и остается неуступчивым. Вот и избрал форму протеста — писать на стенах клевету на власть.

Что касается бывшего дома бабушки, то его продали сами Очеретные, утверждает пан Яковенко. В сельсовете есть соответствующие документы, засвидетельствованные нотариально. Поэтому претензии к нынешним жителям у Очеретного безосновательные. Сельский голова говорит, что за написание подобной клеветы Очеретного уже несколько раз привлекали к ответственности. Его задерживала милиция. А вот депутаты не изъявляют желания общаться с ним. Мужчина запугивает, грозит физической расправой. Дочку жалко. Сельсовет поручил депутату Галине Дзигаленко заниматься девочкой. Предоставили ребенку материальную помощь.

— Если из моих надписей на школе пропадет хотя бы одна запятая, — говорит Очеретный, — побью все окна. Я их предупредил об этом.

— Но ведь это не твоя собственность, — пытаюсь возразить собеседнику.

— Все равно она стоит на моей земле!

Кстати, тексты написаны грамотно, без ошибок. Не знаю, какое у Очеретного образование, не спросил. Кем и где работал? В сельсовете говорят, что он никогда нигде не работал.

Несложно предположить, что стрижавское противостояние еще будет иметь свое продолжения. Думаю, для Очеретного оно может закончиться плачевно. По крайней мере, за порчу школьного помещения по голове не погладят. Несмотря на это, он говорит, что не уступит ни на йоту.

Винницкая область.

На снимке: текстовые протесты Очеретного видно издалека.

Фото автора.