Сегодня разговоры о неотложной необходимости реформирования судебной власти накатываются на общество все большими и большими волнами критики, предложений, размышлений и требований. Это назрела очередная кампания или искусственно раздуваемая тема, поскольку дальше пламенных разговоров дело не продвигается уже на протяжении почти полутора десятка лет.

Об этом и другом мы ведем разговор с Дмитрием Никитовичем Притыко (на снимке), одним из самых авторитетных отечественных юристов, с человеком, который является не только народным депутатом — заместителем председателя Комитета по вопросам правосудия Верховной Рады Украины, но и имеет богатейший опыт практической работы — почти два десятилетия был во главе Высшего хозяйственного суда Украины.

— Уважаемый Дмитрий Никитович, ныне, когда практически идет поиск места судебной власти в контексте политической реформы, в Верховной Раде и правительственных институтах, в массовой прессе идет довольно острая дискуссия о практическом обновлении такой составной общественно-политической жизни, как осуществление правосудия. Года два назад в своей статье «Европейскому правовому государству — независимый суд» вы подчеркивали, что «самая главная проблема украинского правосудия состоит в том, что оно до сих пор эффективно не выполняет свою главную задачу — защищать человека, его права и свободы». Сегодня вы готовы отказаться от такого утверждения?

— К сожалению, но отказываться от такой оценки современного правосудия нет никаких оснований. За время судебно-правовой реформы, которая началась в Украине еще в 1991 году, правосудие не только не приблизилось к людям, а в некоторых вопросах даже отдалилось от них. И самый большой вред делу правосудия нанесло стремление власти перевести суды в систему телефонно-директивного управления, на деле не допустить продекларированной их независимости. Практически суды были поставлены в полную зависимость от высоких должностных лиц — столичных или местных. Сегодня эта ситуация фактически не изменилась. С началом «последней волны» судебно-правовой реформы, результатом которой стало утверждение Президентом Украины ее концепции, было продекларированно намерение обеспечения самостоятельности судов, надлежащего их финансирования, повышения заработной платы судьям и т. п. Но этого пока не произошло. Некоторые суды, судьи и работники судов государства и ныне фактически находятся на гране выживания, даже вынуждены за свои мизерные заработные платы покупать бумагу, конверты и т. п. Так о какой независимости могла идти речь?!

У людей, у общества довольно быстро начала исчезать надежда о возможности найти защиту своих прав в подконтрольных чиновникам судах.

Для того, чтобы хоть теперь по-серьезному подойти к судебной реформе, я предлагал создать в составе Академии правовых наук Украины Научно-исследовательский институт судопроизводства и исследования организации судоустройства других стран. С этим соглашается и президент АПН Украины Патон Борис Евгениевич.

Нам следует основательно пересмотреть законы «О судоустройстве Украины» и «О статусе судей». Соответствующие законопроекты, которые в целом заслуживают поддержку, уже внесены Президентом Украины Виктором Андреевичем Ющенко. Есть смысл также ревизовать все процессуальные кодексы, кроме прочего, четко определить компетенцию судов. Целесообразно было бы восстановить Закон «О хозяйственных судах» («О специализированных судах»). Кстати, в свое время мы пошли на введение Программы создания модельных хозяйственных судов в 2005—2011 годах на базе апелляционных судов, которые наиболее обеспечены в материальном и кадровом плане.

То есть, к максимальному реформированию судоустройства Украины уже время делать практические шаги. И сегодня, когда в Верховной Раде создан новый специальный Комитет по вопросам правосудия, масштабы соответствующей работы увеличились. Те принципы, которые уже заложены в реформирование хозяйственного судопроизводства, в значительной мере могут быть использованы при реформировании судебной системы в целом.

— Дмитрий Никитович, и у вас в комитете, и в кулуарах Верховной Рады очень много разговоров и одобрительных, и не очень, ведется вокруг информации об основных тенденциях осуществления правосудия, причинах кризисных явлений в отечественном судопроизводстве и основах реформирования судебной системы Украины, с которой выступил на сессии Верховной Рады Председатель Верховного Суда Украины Василий Васильевич Онопенко. Какие ее положения вас порадовали, а какие вызывают желание или необходимость поспорить?

— Следует отметить, что информация довольно острая, самокритичная. Собственно такой подход к рассмотрению вопроса вполне понятен. Поскольку, как показывает наш отечественный опыт, не всегда реформирование имеет целью улучшения. Мы научились и ухудшать наши законы под знаком улучшения. Тем более, что реформирование будет происходить при довольно сложных социально-политических условиях. И речь идет не только о судах как институтах, но и об уровне самого судопроизводства судьями, ощущающими серьезное давление то с одной, то с другой стороны, попытки властей приватизировать само правосудие, забывая ту простую истину, что вечно при власти никто не будет и система завтра может перейти под нового собственника.

— Наверное, именно чтобы уменьшить влияние «приватизаторов» сегодня предлагается создание новых специализированных судов, ликвидация некоторых существующих судебных формирований. В отношении этого есть какая-то логически выстроенная система?

— Важно, что подходы к созданию такой системы правосудия уже выстраиваются. Кстати, в законопроектах, внесенных Президентом Украины, предполагается сохранение системы хозяйственных судов Украины, создание высших гражданского и криминального судов, что, по нашему мнению, положительно повлияет на состояние правосудия в государстве, повысит доверие граждан к судам. Актуальными являются также нормы, предложенные в этих законопроектах, о назначении и избрании судей всех уровней исключительно Высшей квалификационной комиссией судей Украины.

Конечно, не со всеми позициями упомянутых законопроектов соглашается Совет судей Украины. Так, не поддерживаются предложения о лишении председателя суда организационных полномочий, ликвидации института заместителей председателей местных и апелляционных судов. У Совета судей свое видение и места Государственной судебной администрации в системе органов государственной власти. Как на мой взгляд, есть у Совета судей и неприемлемые предложения. Пришло время откровенно признать, что необходимость демократического реформирования системы судов Украины, как того требует Конституция, фактически используется для сворачивания именно процесса демократизации судебной власти и создания правовых основ ее чрезмерной централизации и сохранения в одном органе — Верховном Суде Украины, с неограниченными, абсолютно замкнутыми судебными полномочиями. Мы уже знаем и видим к чему это ведет. Поэтому давайте поспорим, выложим все аргументы на весы «депутатского правосудия» и пойдем по восходящей, а не будем продолжать топтаться на уже вытоптанном месте.

— Известно, что у разных депутатов и юристов разные мнения о необходимости создания высших специализированных судов, хотя они и предполагаются Конституцией... Почему возник разнобой мыслей на ровном, казалось бы, месте?

— Конституция нового демократического государства Украины не могла выбрать недемократический путь развития судебной власти. Этого и не произошло. Предусматривая присоединение специализированных судов к судам общей юрисдикции путем развития системы судов общей юрисдикции не только по принципу территориальности, но и по принципу специализации, Конституция кроме признания целесообразности формирования специализированных судов из разных судебных юрисдикций, сохранила за ними автономию: высшим судебным органом специализированных судов остается соответствующий высший суд — статья 125. То есть, ликвидируется механическое подчинение специализированных судов Верховному Суду. Как по мне, это и своевременно, и правильно. Но опять-таки, давайте дискутировать, а не подавлять право мудрого правом сильного. Нам есть о чем говорить. И как итог скажу: само предоставление высшим специализированным судам полномочий полной кассационной инстанции обеспечит действительное реформирование судебной системы в соответствии с Конституцией, что создаст условия для демократизации судебной власти в целом и будет отвечать нашим обязательствам перед европейским сообществом. Собственно, не буду тут категоричным, и пусть сперва все предложения рассмотрит депутатский корпус и отсеет полову от зерен.

— Довольно справедливо докладчик говорил о том, что Верховный Суд перегружен кассационными делами: на кассационном рассмотрении их свыше 40 тысяч. Это в основном «мелкие» гражданские вопросы, большое количество которых касается взыскания штрафов в размере до 100 грн. Во многих случаях в рассмотрении конкретного дела уже нет смысла.

— Председатель суда уместно спрашивал: разве такими вопросами должны заниматься судьи Верховного Суда? Но при таких фактах целесообразнее по другому задать вопрос: а может, Верховному Суду, другим уважаемым правовым учреждениям пришло время внимательнее заняться судьями, которые создают такую лавину кассационных жалоб? Возможно, время проанализировать профессиональный уровень тех судей, которые штампуют такие дела? Может, у некоторых занижена планка судейской чести и ответственности? Так как когда десятки тысяч судебных дел проходят несколько кругов «судебного ада» — от местных судов и до Верховного, то сообщения о десятке уволенных или сотне судей, привлеченных к административной ответственности, не идут ни в какое сравнение с тем злом, которое причиняется и правосудию, и государству, и людям.

Фигура судьи всей нашей практикой поощрения и наказания явно не поднята на надлежащий уровень. Еще на рубеже 16—17 столетий английский философ Френсис Бекон, раздумывая над вопросами правосудия, отметил, что один несправедливый приговор несет за собой больше бед, чем многие преступления, совершенные частными лицами. Последние портят лишь источник, лишь отдельные струи воды, тогда как несправедливый судья портит сам источник. Все усилия по реорганизации судов уйдут, как вода в песок, если мы останемся равнодушными к роли и ответственности самого судьи. Его высокое положение в обществе не столько дает возможность, сколько обязует быть судьей справедливым. Честный человек, садясь в судейское кресло, должен забыть о личных выгодах, интересах, симпатиях.

Знаете, кое-кто стремится объяснить отклонения многих (да, именно многих!) судей от норм правосудия только низким жалованьем, необустроенностью рабочих мест, недостаточной социальной защитой... Все это имеет место. Но у нас не отработано законодательство о привлечении к ответственности тех чиновников, которые давят на суд по праву сильного. И сейчас, если внимательно вчитываться в некоторые проекты создателей законов, не трудно догадаться сторону каких политических или клановых структур они лоббируют уже в новых законопроектах. Политизация налицо! И это мы видим в некоторых последних судебных решениях, где четко просматривается лицо власти. Вот и реформируй, вот и создавай новые и ликвидируй старые суды, наделенные особыми и исключительными полномочиями, но не рассчитывай на объективное рассмотрение дела, если в законах не будут четко выписаны права, обязанности и полномочия судей. И избранных бессрочно, и молодых, какие только назначены и только надели мантию.

— Дмитрий Никитович, сегодня по всей Украине бесчинствуют рейдерские отряды, действия которых мы видим почти на всех телеканалах, о которых читаем в газетах. Но не было еще ни одного сообщения о том, как среагировала власть, правоохранительные и судебные органы на факты атак и даже кровопролитий вокруг спорных предприятий, объектов.

— Не всегда в основе таких кулачных боев лежит незаконное решение судов. Хотя и это имеет место. Но и в этом деле у нас законодательный пробел. То мы видим силовиков, стоящих между противоборствующими сторонами и куда-то исчезающих в определенный момент по какому-то невидимому сигналу, то видим штурмы ворот, парадных входов, проломы в заборах, через которые «просачиваются» диверсанты в тылы защитников объекта. Все это можно было бы назвать комедией, если бы дело не касалось конституционной защиты законных имущественных прав граждан. И усматривать причину этого в неудовлетворительной деятельности судов и судей, по моему глубокому убеждению, это смотреть на проблему упрощенно. Конечно, на проявления недобросовестности, злоупотреблений, нарушений со стороны некоторых судей должно быть адекватное правовое реагирование. Но сейчас, когда идет наработка новых законов и пересмотр устаревших норм, я бы очень хотел обратиться к народным депутатам всех фракций и блоков: давайте хотя бы в области правосудия найдем взаимопонимание и хотя бы в этом деле забудем о политических амбициях и вспомним о людях, о народе. Давайте меньше призывов к борьбе с беззаконием, а больше работы над хорошими законами. Потому что несовершенные законы, которых у нас сегодня достаточно, это самый худший вид тирании, ведь их легче всего использовать против простых людей. Что и имеем.

— В заключительном моменте своей информации Верховной Раде об основных тенденциях осуществления правосудия, причинах кризисных явлений в отечественном судопроизводстве и основах реформирования судебной системы Украины Председатель Верховного Суда Украины отметил, что сегодня есть социальные, политические, правовые и другие предпосылки для того, чтобы в Украине был создан справедливый суд. В этом, вероятно, одинаково заинтересованы все: политики, представители бизнеса, власти и граждан. Если это в самом деле так, то что мешает объединиться законодателям; поставить на первоочередное рассмотрение законопроекты, которые уже наработаны и политиками, и депутатским корпусом?

— Хорошая мысль, но она была бы продуктивнее, если бы депутатские объединения безотлагательно приступили к плодотворному законотворческому сотрудничеству именно на ниве правосудия.

Кстати, в Комитете по вопросам правосудия, где собраны лучшие специалисты права, большее согласие между депутатами разных, даже политически противоборствующих фракций. А в сессионном зале, где кипят эмоции и страсти наиболее активных политиков, проекты законов иногда попадают в такие баталии, что законопроект или откладывают, или принимают в препарированном, подогнанном под политический консенсус, виде. И потом снова начинаем метать стрелы в судей, в судебную систему и снова ставить вопросы о дальнейшем реформировании судебной власти.

Хотя, в первую очередь, всем нам не помешало бы реформировать свое гражданское сознание и политическую ответственность перед людьми, раз и навсегда поняв, что правосудие является вершиной морального уровня государства, его институтов и Верховной Рады как законодательной ветви власти прежде всего.