или Почему роскошь крестьянину противопоказана

Больница будущего, которую государство еще только собирается строить, на самом деле уже существует. Еще и трех лет нет, как она начала работать в небольшой Клембовке, что в Изяславском районе. Вряд ли в государстве найдется еще одно такое село или даже районный центр, которые могли бы похвалиться таким медицинским учреждением. Здесь есть все: детская и взрослая поликлиники, стационар, самое современное диагностическое и лечебное оборудование, тренажерный зал, все виды водолечения...

Радовались недолго

Такое чудо появилось в селе не случайно. Клембовка — родина бывшего транспортного министра Георгия Кирпы. Обычное село с обычными для нашего времени бедностью и безнадежностью. Кирпа решил иначе: село не должно быть таким бедным, а деньги для его возрождения всегда можно найти, было бы желание. Почти за год здесь выросли новенькие сельсовет, магазин, дома быта и культуры — и все современное, добротное, качественное. Через полгода должна была быть и школа с тренировочными залами, бассейнами, компьютерными классами. Хотелось показать не только землякам, но и всей стране, как надо хозяйничать, чтобы сельский люд ни в чем не чувствовал себя обделенным. Так столичные стандарты жизни начали понемногу перебираться в Клембовку.

Со школой, правда, не успел. А вот больницу оставил по себе на славу. К ней прибавился еще и дом для медиков с несколькими квартирами. Не удивительно, что в ранее забытое Богом село потянулись и врачи, и пациенты. Нередко из Славутского, Шепетовского, Изяславского, Полонского районов и даже соседних областей люди добирались сюда за медпомощью. Особую славу завоевало хирургическое отделение. Учреждению просто повезло с хирургом Николаем Лозовягиным. Бывший военный врач стал своеобразной визиткой медицинского учреждения. Сочетание таланта врача и прекрасного оснащения стационара давало чудодейственные результаты.

— Люди просто нарадоваться не могли, — качал головой дедушка, по привычке пришедший на прием к врачу. — Это ведь такое добро всем сделали. А тут на тебе, взяли и закрыли. Бандиты...

Пенсионеру все перипетии с закрытием больницы неизвестны, но в том, что такое иначе, как преступлением перед людьми не назовешь, в Клембовке убеждено большинство. Вот уже месяц, как здесь перестал работать стационар. А поэтому и судьба поликлиники теперь под большим вопросом.

Главный врач Светлана Кущук убеждена, что все беды начались сразу после смерти Кирпы. Больницу в селе он построил свою, ведомственную. Было для этого несколько причин. С одной стороны, хотел, чтобы железнодорожникам, которых немало в этих краях, было где поправить здоровье. С другой, понимал, что выбивать деньги из бюджета для другого ведомства, согласовывать все проекты и документы, искать заинтересованные стороны, которые взялись бы за такое строительство в селе, весьма хлопотно, а главное — долго. Поэтому и до сих пор перед входом в больницу табличка, сообщающая, что это линейная больница Юго-Западной железной дороги.

То, что в свое время помогло построить такое шикарное учреждение, теперь стало его гибелью. У ведомства интерес к сельской больнице давно исчез. Если бы частная, да деньги в один карман — пусть бы и работала. А так как бельмо на глазу.

Если быть объективным, то содержание такого учреждения действительно недешево. Только амортизационные отчисления за дорогостоящее оборудование ежемесячно составляют свыше сотни тысяч гривен. А ведь еще зарплата персонала, коммунальные услуги... И все это ради чего — крестьян из Клембовки?

Недвусмысленные намеки на то, что учреждение весьма отягощающее в финансовом плане для ведомства, закончились в конце-концов сокращением штата и закрытием стационара. Бывает ли медицина рентабельной? Само понятие рентабельности в медицине звучит странно. Ведь речь идет не о коммерческом или производственном, а о лечебном учреждении, которое ничего не производит, а значит, и не может иметь никаких доходов. Единственное его достижение — здоровье пациентов. Впрочем, в данном случае сразу было принято решение о том, что сельская больница будет хозрасчетной единицей. Надеяться на то, что она сможет сама заработать на все затраты, и не стоило. Железная дорога оплачивала коммунальные услуги и заработную плату персонала. На остальное больница пробовала зарабатывать сама.

Финансово все выглядело следующим образом: необходимые медикаменты больной покупает сам (этим, кстати, не удивишь ни в каком медицинском учреждении). Все медицинские услуги предоставляются бесплатно. Зато за пребывание в стационаре надо было заплатить по четко установленным тарифам. Сутки пребывания в двухместной палате с туалетом, душем, холодильником сначала обходились в 25 гривен. Но с повышением цен выросли до 78.

По меркам большого города, даже в плохонькой гостинице таких расценок уже не встретишь. Для небогатой Клембовки это были уже солидные деньги. Поэтому, откровенно говоря, далеко не каждый сельский пенсионер мог позволить себе полечиться ради профилактики неделю-другую в своей больнице. Но это не означало, что ее койко-места оставались пустыми. В минувшем году здесь было прооперировано планово 332 пациента. Повторюсь, это в сельской больнице! И что бы там ни говорили о цене пребывания в стационаре, крестьяне уже давно подсчитали, что такие операции в областном центре, а тем более в столичных клиниках, стоили бы на порядок выше.

Николай Лозовягин и теперь показывает список, в котором за месяц (а именно столько уже не работает стационар) насобиралось три десятка человек, которые хотят оперироваться именно здесь. К сожалению, теперь все операции отменены. Сокращение превратило больницу в клинику одного дня. То есть хирургические вмешательства возможны, но только такие, после которых больной сразу может идти домой. Понятно, что о серьезных операциях, спасающих людям здоровье и жизнь, уже речь не идет. В официальных объяснениях, присланных в больницу из ее ведомства, говорилось прежде всего о нерентабельности и неполной загруженности учреждения. Но странная логика: первым под сокращение попало само стационарное отделение, которое практически единственное давало хоть какой-то доход.

В будущее — к... руинам

Как ни обидно, но очень уж хорошей оказалась больница для нашей жизни. Что-то наподобие ценного бриллианта, вдруг оказавшегося в руках у нищего. Вот если бы где-то в большом городе, где богатых пациентов хоть отбавляй, то цены ей не было бы. А сельской нищете, значит, тепло, чистота, комфорт, квалифицированные врачи — все это ни к чему. Холодный и сырой ФАП без отопления, в котором, кроме зеленки и аспирина, ничего не найдешь — это действительно по-нашему.

Никого не надо убеждать, что качество и комфорт стоят недешево. Ежемесячные затраты на содержание учреждения превышали 200 тысяч гривен. Приблизительно столько зарабатывала и больница, только за год. Очевидно, что ни о каком хозрасчете и речи быть не могло. Поэтому собственник, то есть Юго-Западная железная дорога, решил действовать радикально: стационар на 25 коек — закрыть, медперсонал почти на 80 процентов — сократить.

Но даже и такое «хирургическое» вмешательство судьбу пациента не решило. Что будет дальше — непонятно. Можно смело предположить, что хирург высшей категории, которого оставили для консультаций, вряд ли долго задержится на полставки в 350 гривен. Да и другим нечего делать там, где не разрешено лечить. А больница без медперсонала вряд ли кого соблазнит даже своими шикарными условиями.

Милостивым указанием сверху пока разрешено оставить детскую и взрослую поликлиники. Но надолго ли? Логично было бы передать учреждение в систему здравоохранения или по крайней мере отдать под опеку местной власти. Но все в один голос отказываются от такого щедрого дара. Для областного медицинского бюджета это дополнительных миллион-полтора гривен затрат в год. Где же их брать, если и свои, родные, ФАПы и поликлиники финансируются с огромным дефицитом. О передаче на баланс сельского совета не может быть и речи. Его нищенского бюджета хватит разве что на месяц. А дальше?

Свои прогнозы высказывают клембовские жители: наверное, кому-то упало в глаз больничное оборудование. Оно ведь миллионы стоит. А если закрыть больницу, довести до нищеты поликлинику, то, гляди, со временем можно будет его потихоньку из села вывезти. А в том, что ему найдется место в какой-нибудь престижной частной клинике, можно не сомневаться. Некоторые разрабатывают другую версию: если здание попадет в частные руки, то не исключено, что его переделают под развлекательный центр для богатых. К тренажерам и бассейнам добавить еще несколько барных стоек и игровых столов — деньги потекут рекой. Вопрос о том, где и как будут лечиться крестьяне не только из Клембовки, но и со всей округи, уже как-то не стоит.

Самые отчаянные готовы бороться за свою больницу с вилами в руках в прямом значении слова. Оно и можно было бы, но от кого? Те «бандиты», о которых вспоминал дед из поликлиники, невидимые и неуловимые. Их якобы и не существует в материальном мире вообще. Ибо кому предъявить претензии на то, что уничтожается готовое? Что у людей отбирается последняя возможность, если не жить, то хотя бы немного приблизиться к тем стандартам жизни и лечения, которые так долго и безнадежно обещают все правительства и руководители. Ну, не нужны нам никакие больницы будущего. Нет в стране хозяина, который мог бы распорядиться хотя бы одной уже готовой. Нам лучше, чтобы была сегодняшняя нищета. И поводыри, которые еще долго будут вести к прекрасному будущему. А такая роскошь, как современная больница, крестьянам противопоказана.

Хмельницкая область.

На снимке: если страна не сумеет распорядиться больницей будущего, она быстро превратится в руины современного.

Фото автора.