В Киеве возле станции метро «Лыбедская» некоторое время я встречала двух братьев-попрошаек лет восьми и шести. «Где мама?» — «Не знаем». — «А отец?» — «В тюрьме». — «С кем живете?» — «С дядькой. Его привела мама, а сам он куда-то исчез».

«Дядька» не работает, заставляет их попрошайничать. Так и живут втроем...

Беспризорные дети, особенно подростки, не раскрываются, сколько бы ни давали им конфет или денег. А вот этот оказался разговорчивым. Ему пятнадцать лет, а на вид — двенадцать. Сказал, что денег собирает достаточно. Жаль только, что взрослые отбирают («типа» — бригадиры» — это его слова). Закончил два класса.

— Ну и что будешь делать с таким образованием?

Долго молчал, смутился: «Я хочу быть сутенером у проституток. А они мне деньги за это будут платить».

Теперь уже я онемела от услышанного.

Некоторые психологи утверждают (и я на их стороне): подросток, который прожил на улице год, уже никогда не вернется домой (в замкнутый мир). Им нужно как-то зиму перебыть, а потом опять — на свободу! Те, кто месяцами живут в подвалах, не учатся, имеют по шесть-семь болезней и не доживают до своего совершеннолетия. Грубые бранные слова, попрошайничество, сигареты, водка, наркотики — к такому эти дети привыкли сызмала. Они прошли привокзальную школу. Ведь еще раньше узнали, что такое родительское равнодушие и насилие. К сожалению, они еще отомстят за украденное у них детство.

Фото Андрея НЕСТЕРЕНКО (из архива «Голоса Украины»).