В этом году Украина отмечает 70-летие Победы. Сегодня   внуки-правнуки российских и украинских солдат, которые тогда сидели в одном окопе и вместе шли в атаку, воюют друг против друга. Гибридное противостояние  скорректировало  представление о том, кто — брат, а кто — враг. Неизменно одно: война всегда рождает героев, война всегда приносит человеческие страдания...
Рассказом об обоженном войной детстве наша газета начинает новую рубрику «К 70-летию Победы».
Война прокатилась по судьбам миллионов людей. Забрала у детей детство. Вместо того чтобы ходить в школу, выпасать коней, коров, влюбляться, тысячи детей и подростков в грозный час взяли в руки оружие.
В квартире на Оболони все дышит историей: военная форма с боевыми наградами, каракулевая папаха полковника, старые снимки. А главное — неизданная книга «Опалене дитинство» с иллюстрациями автора, с копиями документов об участии в боях — за подписью командира партизанского отряда имени Григория Котовского....

...Вечером 21 июня 1941 года они слушали радиоприемник, который Петр Цыбульский вместе с другом Мишей Рыбицким смастерили из консервной жестянки, куска кварца и струны от балалайки. И это чудо техники говорило! Из жестянки слышался голос диктора житомирского радио. Можно было даже поймать Москву! И именно этот «голос из жестянки» показался отцу Петра каким-то тревожным. Предчувствие не обмануло — 22 июня самодельный приемник сообщил: война! На следующий день мать собрала корзину с продуктами и поехала с Петром в Житомир на рынок. Хотели купить спички, соль, иголки, мыло, а отцу — махорку и газеты. Не успели продать, как город начали бомбить. Испуганные, утомленные возвращались пешком через лес. И вдруг закуковала кукушка. Она напророчила маме Петра еще 55 лет жизни. И угадала!
Прошло семь десятилетий. Юный Петр превратился в седого ветерана, а в памяти всплывают невымышленные картины военного детства: немецкий истребитель гоняется за аистом... Вот по селу отходят потрепанные советские войска... За селом, на поле, артиллерийская батарея, отступая, оставила склады. И все село Михайловка бросилось туда! Тащили все: обмундирование, технику, оружие, патроны, гранаты, пулеметы, деньги из сейфов... Пареньки были в первых рядах невольных мародеров. Петр с друзьями взяли себе шапки-буденовки, шинели, штаны, набили полные карманы патронов и гранат... Миша Сушицкий решил вставить запал в гранату РГД. Ее не успели выхватить у ребенка — разорвало мальчика на куски, а Петра сильно контузило.
5 сентября в село на мотоциклах въехали немцы. Фольксдойчи встречали оккупантов с хлебом-солью. А для крестьян настали жестокие времена. За то, что Петр со своим другом Мишей Рыбицким пасли своих коров поблизости от скота местных немцев, полицай Йонат Гринке жестоко избил мальчиков. Позднее, придя в себя, подростки решили отомстить и застрелить обидчика. Притаившись в лесу, достав из укрытия винтовку СВТ, приготовились выполнить приговор. Но пуля попала то ли в кобуру, то ли в хлястик шинели полицая и срикошетила. С той поры Гринке как подменили: он стал смирным, особенно не свирепствовал и ездил оглядываясь. Конечно, пареньки не могли спокойно ждать, пока враг здесь роскошествует, а Красная армия воюет. Не придумав ничего лучшего, Петр одел красноармейскую шинель и буденовку и пошел с Мишей и Людвигом пасти корову. Но наткнулся на патруль. От такой наглости гитлеровцы оторопели: прямо на них идет красноармеец! Схватили его и решили расстрелять. И друзей заодно. Целились прямо в красную звезду на буденовке. Спасла мальчика девушка-переводчица. Она крикнула, что ребенок — не сполна разума, подбежала к Петру, сорвала с его головы шапку, а под ней — шевелюра нестриженых волос (красноармейцев стригли «под ноль»). Шинель одета на голое тело, не было даже штанов... Тогда немцы раздели пареньков догола и стали с хохотом фотографировать (это фото нашлось в одном из немецких архивов).
Немного спустя к дому Цыбульских посреди ночи постучал мужчина — медик из партизанского отряда. Рассказал, что неподалеку в лесу умирают без лекарств тяжело раненые партизаны. На следующий день дети и подростки Михайловки потянулись к лесу с мешками еды, простынями для бинтов, элементарными медикаментами, травами, которые собрали их матери. Увидев изуродованных войной солдат из отступающих частей, девочки начали терять сознание. Страшная картина: обгорелый летчик, с него лохмотьями свисает кожа, он неистово кричит, умоляет спасти экипаж. Оказалось, что советский самолет неподалеку сбили свои, приняв за вражеский. Никого из экипажа спасти не удалось.
Дети и взрослые, рискуя собственной жизнью, помогали партизанскому госпиталю. Через некоторое время пареньки нашли в лесу покинутую радиостанцию, а у Василия Конюха была пишущая машинка. Они слушали сводки Информбюро и печатали листовки. Расклеивали их по селу, раздавали в городе на базаре. Петр вместе красавицей Вицентиной Хлонь, которая была старше него, продавали лесные ягоды, насыпая их в пакетики, сделанные из листовок. Отважная девушка, бывало, умудрялась цеплять листовки на спину немцам и полицаям: обнимала и целовала их, а тем временем закладывала листовку сзади за ремень.
...Наверное, у мальчика и его семьи был надежный ангел-хранитель. Как-то к Ивану, отцу Петра, подошел местный немец, Раух, и предупредил, что в субботу Ивана и еще восемь односельчан должны расстрелять: «Забирайте своих и бегите в лес! Идите к партизанам или куда знаете, только поскорее! Но если кто-то узнает, что я вас предупредил — пощады не будет никому. И мне с моей семьей тоже!».
Как потом узнали, жена Рауха, Герда, которая работала уборщицей в немецкой комендатуре, увидела на столе газету «Житомирська правда» за 1939 год с фотографией на передовице. На снимке был и отец Петра Иван. И написана красным карандашом резолюция на немецком языке: «Советские активисты. Расстрелять!». В активисты Ивана Цыбульского зачислили случайно. Как-то в колхоз приехал корреспондент из Киева, чтобы написать репортаж о передовой свинарке, которая одна выкармливала сто свиней весом до двухсот килограммов. Для «антуража» позвали мужчин, которые были возле свинофермы, а Иван как раз вез удобрения на поле. Так он оказался на первой странице газеты. Кто же знал, что пройдет три года — и за это будут расстреливать? Вот так и пошла вся семья Цыбульских в партизаны. Петр был разведчиком и связистом, вместе с верным другом Рыбицким резал немецкую связь, пускал под откос поезда. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Однажды, когда партизаны пошли в рейд, Петр с матерью наведались домой. И нарвались на гитлеровцев. Как ни объясняла мать, что они ходили в город менять продукты на одежду, приговор был один: расстрелять за помощь партизанам. Кто-то таки выдал их. Мать умоляла помиловать ребенка. Но немец пистолетом ударил Петра в лицо, впихнул дуло в рот мальчику и... осечка. Враг снова выстрелил. На этот раз — в голову... И снова ангел-хранитель закрыл юного партизана своим крылом. Тогда гестаповец выстрелил в женщину. Залитая кровью, она упала без сознания. Тут как раз подоспели партизаны, которые возвращались из рейда. Гестаповцу удалось убежать. Но в 1947 году его арестовали в Германии в американском лагере для перемещенных лиц. Пуля нашла палача.
Никогда не забудет Петр Иванович ни своих расстрелов, ни партизанской жизни, ни дружбы с Михаилом, который три года тому ушел из жизни. Не забудет он и бой за освобождение села Крута 21 октября 1943 года, в котором они с Михаилом принимали участие. Нацисты согнали всех жителей села в дом, обложили соломой и подожгли, но партизанам удалось спасти обреченных насмерть. Прикрывая бойцов, двое подростков держали оборону против взвода гитлеровцев. В этом бою Петр был ранен в голову и ногу. Ранение получил и Михаил. Об этом есть документы с подписью и печатью командира партизанского отряда Балицкого. И боевые награды партизана. Юные мстители сначала получили награды, партизанские билеты, а лишь после войны — паспорта.
После войны Петр окончил семь классов, хотел учиться дальше, но отец сказал: «Довольно! Иди поработай в колхозе». Со временем юный партизан закончил техникум, потом — Васильковское военное авиационное училище и Чкаловское высшее авиаучилище. Служил в Германии. Теперь полковник в отставке Петр Цыбульский (на снимке) пишет воспоминания. Встречается с коллегами боевой юности, которых уже мало осталось. Болят фронтовые раны. Болит душа. Но боевой дух по-прежнему силен!
Фото из архива П. Цыбульского.