Укр | Рус
Рассмотрение дела Кернеса перенесли - заболел судья Одесщина: 284 га вернули Министерству обороны Генеральная ассамблея ООН приняла «крымскую» резолюцию Вниманию рекламодателей!!! ЕС увеличит поддержку регионов Украины, пострадавших от действий РФ Самый юный преподаватель матанализа - Н. Ковальчук из 4-го класса одесской гимназии № 7! Одесщина. Воровали нефть из «Южного нефтепровода» В ООН сегодня будут голосовать за резолюцию по милитаризации Россией Крыма Число погибших при стрельбе в Страсбурге возросло до 5 17 декабря. Памятные даты Военное положение продолжат только в случае широкомасштабного вторжения ВС России Завтра Генассамблея ООН рассмотрит проект резолюции в связи с милитаризацией РФ Черного и Азовского морей Президент П.Порошенко готов внести изменения в Конституцию относительно крымской автономии Порошенко: "Если бы я думал о рейтинге, то ничего бы не делал" Путин не ожидал, что удастся так быстро собрать доказательства агрессии в Керченском проливе
Загрузка...
На главную
27.10.2015

Из жизни в психбольницах и психоневрологических интернатах: впечатлительным лучше не читать

Татьяна ГРАДОБЛЯНСКАЯ.

Пружинные матрасы, прогнувшиеся до пола, засаленное от грязи постельное белье, одна кровать на двух пациентов-колясочников, и меньше 6 гривен на питание в сутки — в таких условиях коротают век (потому что жизнью это назвать никак нельзя) люди, вынужденно находящиеся в психбольницах и психоневрологических интернатах Украины. Многие из них по несколько десятков лет не выходят на улицу и не видят солнечного света. А у тех, кто таки выбирается на воздух, акцент делается на трудотерапии — обработка гектаров огорода или уход за домашними животными. Это — не строки из новой книги ужасов, а факты, обнаруженные мониторами Национального превентивного механизма (НПМ) во время посещения нескольких подобных заведений в Черниговской области. «Но это не означает, что проблемы только там. Подобная ситуация может быть во многих других областях Украины. Речь идет об общей картине, в каких условиях находятся около 60 тысяч подопечных 144 психоневрологических интернатов и 70 психбольниц», —- объясняет Татьяна Печончик, мониторка НПМ, ГО «Центр информации о правах человека».

 

Из увиденного


Левоньковская психиатрическая больница и Любечский психоневрологический интернат. Оба заведения находятся в Черниговской области. «Левоньковская психиатрическая больница — мужская. Поразили грязь и неопрятность. Подушки — просто черные, засаленные от грязи. Ежва ли не единственная, если это так можно назвать реабилитация, — трудотерапия: гектары огорода, коровник... Парадоксальная ситуация: люди здесь (в больнице) находятся по 20—30 лет. Ежегодно на них заводятся новые карточки... Пациентки Любечского психоневрологического интерната, точнее — отделения для лежачих, годами не видят солнечного света. На входе в отделению нет ни одного пандуса и многие люди физически не могут попасть на улицу. Даже в СИЗО и колониях существует право на прогулки... Еще одна проблема — в отделении для лежачих не используются памперсы. Они есть, лежат на складе, но используют их очень редко. В основном, когда везут на обследование. А так, каждые два часа за подопечными ухаживает младший и средний персонал: меняет белье, стирает...» — рассказывает Татьяна Печончик.


Еще одна остановка мониторов — Городнянский психоневрологический интернат для женщин с психическими и физическими недостатками здоровья. «Первое впечатление от интерната — страшная вонь. В одной из комнат, размером до 10 квадратных метров, были две женщины-колясочницы и только одна кровать. Одна из пациенток, как оказалось, в своей коляске... живет. Говорит — ее это устраивает, и она привыкла. Но: так быть не должно. Это должны понимать образованные реабилитологи и что-то с этим делать... Лежачее отделение — это 36 женщин, прикованных к постели. В первой же комнате, открыв одеяло, на кровати увидели ногти, отпавшие сами по себе... Еще у двух подопечных — были пролежни. Но перевернуть их не смогли и мы: в старых кроватях сетка прогнулась почти до пола. Женщины лежат без белья, без памперсов...» — описывает увиденное Сергей Буров, монитор НПМ, ГО «Март».


Активисты объясняют: сознательно шли на посещение наиболее проблемных мест в заведениях. Отделения для сложных больных часто выбиваются из общей картины. Дескать, люди, как правило, оставляют эти места только со смертью, а потому и отношение к ним специфическое.


Все выявленные факты нарушений прав человека — собраны, обобщены в отчете и на их основе будет подготовлено специальное представление Уполномоченного Верховной Рады по правам человека. По словам участников мониторинга, обычно после этого жизнь подопечных в подобных заведениях таки начинает меняться.


«Для того, чтобы исправить ситуацию, конечно же, нужно увеличивать финансирование этих заведений. Но дело не только в деньгах. Прежде всего нужно, чтобы менялось сознание тамошнего персонала. Чтобы во всех подопечных, даже в самых неперспективных, они видели в первую очередь Человека. Порой даже вопрос «а сделали ли бы вы так со своей мамой или бабушкой?» уже заставляет их посмотреть на своих подопечных по-другому», — говорит Татьяна Печончик.


Факт обнародования — уже победа


Маленькой победой есть уже тот факт, что о проблемах в таких закрытых заведениях — говорят публично, — убежден психиатр, представитель Департамента по вопросам реализации Национального превентивного механизма Владимир Шурдук. По его словам, младший и средний персонал там выполняет действительно удивительную работу, которую сложно переоценить. Но проблема в том, что в своих подходах они, как и вся отечественная система, застряли в позапрошлом веке. «На одном из тренингов показывали фильм о работе психоневрологического интерната в Вене. Там, например, лежачих пациентов на многофункциональных кроватях вывозят в парк, рядом с ними сидят волонтеры и просто держат их за руку. Наши санитарочки, в подавляющем большинстве, такого и не видели... Поэтому нам нужны системные изменения: от пересмотра нормативно-правовой базы до трансформации сознания. Работа начата. Все меньше относятся к этим людям как к проблеме, которую нужно скрыть. Появляется понимание, что подобные заведения должны, прежде всего, выполнять функции социализации и реабилитации. Из своего опыта могу сказать: в постоянных стационарной помощи и постороннем уходе нуждаются процентов 20 из тех, кто сейчас их получает. Значительная часть подопечных этих заведений могут жить среди нас. И все, в чем они нуждаются, это —социализация», — убеждает психиатр.


Общественные активисты уверяют: обнародуя факты подобных «психиатрических» ужасов, ждут не показательных наказаний, а качественных комплексных изменений в системе. И понимания людей, что так быть не должно.

 

Справка

 

Национальный превентивный механизм (НПМ) — это независимый национальный орган, который создан и действует согласно Факультативному протоколу к Конвенции ООН против истязаний, направленный на регулярный мониторинг всех мест несвободы с целью предупреждения в них жестокого обращения с людьми, которые там содержатся. Главная идея — внедрение системы регулярных, независимых посещений любого места, которое находится под юрисдикцией и контролем государства, где содержатся или могут содержаться лица, лишенные свободы, по распоряжению государственного органа или по его указанию, или с его ведома или молчаливого согласия. Эти посещения осуществляются независимыми мониторами вместе с представителями офиса Уполномоченного Верховной Рады по правам человека с целью усиления, при необходимости, защиты таких лиц от истязаний и других жестоких, нечеловеческих или таких, что унижают достоинство, видов обращения и наказания.

 

КОММЕНТАРИЙ

 

«Проблема психиатрии — не отсутствие средств, а их неправильное использование», — Семен Глузман


То, что люди годами находятся в психбольницах, свидетельствует о том, что мы продолжаем жить в Советском Союзе, убежден Семен Глузман, врач-психиатр, президент Ассоциации психиатров Украины:

 


— Во-первых, мы не умеем считать деньги налогоплательщиков. Во-вторых, делаем все возможное, чтобы количество психически больных, которые нуждаются в поддержке, не уменьшалось. Попытаюсь объяснить. Весь цивилизованный мир уже осознал: чем меньше психически больные находятся в закрытом заведении — тем больше у них шансов прожить достойную жизнь. Они, вероятнее всего, не станут пилотами или профессорами права, но могут жить более или менее нормально. При этом финансовая помощь от государства меньше, чем обходилось бы их содержание в больницах или стационарных интернатах. У нас количество больных значительное, смысла держать около 40 процентов из них в закрытом пространстве нет. Те, кто может обслуживать себя, должны находиться в каких-то общежитиях, сестринских домах, у нас же ничего такого нет.

Содержание в интернате стоит больших денег, но, находясь там в условиях, приближенных к тюремным, больной теряет социальные навыки. Но речь не идет о злоупотреблениях в психиатрии, как это было в советское время. Речь идет о беспорядочности и отсутствии реформ.


У нас со времен СССР осталась абсолютно разрозненная система: интернаты живут своей жизнью — у них свой министр, психбольницы — абсолютно другой, со своим... Во всех психбольницах есть категория людей, которые являются больными, но им некуда деться. Интернаты их не берут, потому что там очереди, и ждут, пока умрут те, кто там занимает места. Больные, сами того не зная, вечером выписываются и утром снова оформляются в больницу. Это обман системных приказов, о котором все знают. И это, в действительности, проявление гуманизма...


Грязь и вонь в психиатрических заведениях — это специфика самих больных, их поведения... Конечно, это свидетельствует и о том, что не хватает денег на персонал, на другие вещи... Но самое главное: никто в нашей стране еще не подсчитал, сколько стоит психиатрическая помощь для одного больного. Первый и, мне кажется, последний министр, кто сказал, что это нужно сделать, была Раиса Богатырева. Надеюсь, первые лица страны таки поймут: проблема психиатрии не в том, что нет денег. Финансы есть, но они используются неправильно, — убежден психиатр.

 

Все статьи рубрики На главную