Сегодня среди нас много тех, кого мы по праву можем называть героями. Чаще всего они совсем незаметны, порой — стеснительны, иногда — с напускной бравадой. Эти люди не из книг знают о войне. Ту, что забрала их побратимов, осиротила тысячи семей и искалечила лучший генофонд нации.

Они знают, что война — это ад, но вместе с тем и настоящий детектор человечности. Как проходят его наши воины в зоне АТО на востоке страны? Какими они возвращаются домой? 

О чем мечтают? Что мешает им спать? И понимаем ли мы их?

Страшным напряжением для миллионов украинцев, вслушивавшихся в телевизионные новости в течение июля-августа прошлого года, были события, связанные с противостоянием наших военных силам «ЛНР» в так называемом секторе Д, в который входил населенный пункт Изварино. В так называемом Изваринском котле, образовавшемся 23 июля 2014 года, оказались около 4000 украинских бойцов. Ситуация имела громкий общественный резонанс после признания СНБО о невозможности получить информацию о погибших. Только со временем некоторые телеканалы начали называть цифры: около двух сотен погибших за один день! В ожесточенных боях на Луганщине полегли сотни воинов. Еще больше получили ранения.

С ранениями вернулся домой и житель поселка Павлыш Онуфриевского района Сергей Александрович Александров (на снимке). Бойцу требовались лечение в госпитале, продолжительная реабилитация...
...В уютной кухне, куда хозяева гостеприимно пригласили журналистов на кофе, собралась вся семья Александровых. Искренняя улыбка Сергея, заинтересованность жены Ирины, шалости детей Владислава и Саши — самого дорогого семейного сокровища — настроили на дружеский, откровенный разговор.
«На срочную службу я призывался в 1997 году, — рассказывает Сергей. — В учебных пунктах Евпатории и Коломыи получил хорошую военную подготовку. Отслужив, пошел учиться на прапорщика. А в 2001 году выразил желание служить в Украинской армии по контракту. Попал в 1-ю бригаду армейской авиации в город Бердичев. В апреле 2002-го в составе 24-го вертолетного полка, действовавшего под эгидой ООН, отбыл с миротворческой миссией в африканское государство Сьерра-Леоне...»
Украинские войска осуществляли дежурства на вертолетах над территорией, урегулировали ситуации в опасных точках, эвакуировали мирных жителей, бежавших от войны, которая вспыхнула в стране в результате противостояния новоизбранного президента и повстанцев.
За участие в миротворческой миссии Сергей Александров получил свою первую награду.
Близко приняв к душе события на Майдане, а потом — на Донбассе, во время первой волны мобилизации Сергей дважды являлся в военкомат. Считал — имея богатый военный опыт, должен послужить своей стране.
В итоге 26 марта 2014 года Сергея Александрова мобилизовали и направили в одну из воинских частей Николаева. Оттуда 9 мая в составе 79-й отдельной аэромобильной бригады военный отбыл в Донецк. А потом, по жестокому сценарию судьбы, миротворец попал в Дьяково, которое вместе со многими населенными пунктами Луганщины оказалось в печально известном Изваринском котле — плотном огневом кольце, созданном боевиками.
«Обстреливали нас круглосуточно: по шесть раз в день в течение четырех-пяти часов, — вспоминает пережитое Сергей. — За неделю врагом были сбиты два боевых самолета. Первый обстрел был такой мощный, что плавилась техника, тлела одежда на теле. Во время первого затишья между обстрелами вывезли на «КАМАЗе» более ста погибших!
После месяца боев попали в осаду. Остались без еды и воды. Долгое время к нам не мог никто ни подъехать, ни подойти. Самолеты, которыми пытались передавать провизию и боеприпасы, сбивали. Ели жаренную на огне молодую кукурузу, собирали, где могли, воду. О ранениях, которые получили многие, никто и не вспоминал. Медикаментов — ноль! Куда ни глянь — трупы, части тел!
Постоянно думали о родных. Хорошо, что уцелели генераторы — имели возможность заряжать мобильные телефоны. Я звонил домой. Младшему Саше было тогда три годика. Двенадцатилетний Владик, который уже понимал, что происходит, плакал в трубку: «На что ты нас променял?» Я сам сквозь слезы оправдывался: «Сыночек, я на работе, я скоро приеду!» Но он кричал: «Не обманывай, я знаю, что ты на войне!»
Дома за нас молились, и это придавало сил. Изможденные и раненые, мы все равно верили и ждали. Надеялись, что командование что-то таки сделает для нашего освобождения. Хоть никто, кроме родных, не верил в наше возвращение».
Жена Ирина, сдерживая волнение, рассказала, как простояла двое суток под окном, когда услышала сообщение об окончательном выводе бойцов из окружения.
«Я вглядывалась в прохожих, в тени. Я иссохла морально и физически. По телевизору показывали похороны бойцов 79-й ОАМБ в Светловодске, Знаменке. А я ждала... Дети, смотря на меня, ходили тихонько, плакали. Слышала за спиной от соседей: «Поехал деньги зарабатывать...» Так и хотелось сказать: «А езжайте и вы, попробуйте!» Когда с экрана телевизора видно: «грады» лупят со всех сторон! А Сергей в трубку: «У меня все в порядке, не волнуйтесь».
Матери и жены бойцов, оказавшихся закованными в Изваринском котле, ездили в Киев, пикетировали Министерство обороны и администрацию Президента, требуя отправить в зону АТО их мужьям и детям помощь, перекрывали дороги, умоляли: «Дайте подмогу или выведите их оттуда!» В воинских частях Николаева матери стояли на коленях: «Вывезите наших сыновей, отпустите тех, кто жив!» В ответ слышали, что волноваться не стоит — подмога и продукты уже отправлены. Однако, когда звонили родным, оказывалось, что ничего нет и не было. А тогдашнее командование АТО называло требования военных истерией.
Но сильные духом не сломались. Хотя были и такие, кто бросил оружие и перешел на сторону сепаратистов.
По телеканалам сообщили о выводе из осады 72-й механизированной бригады. Появилась надежда и у наших родных. Но звонки опровергали информацию. И родные продолжали умолять: «Держитесь, только держитесь!» Сами же, вглядываясь в телеэкраны, слышали новое известие от военного корреспондента Романа Бочкалы о том, что техники совсем не осталось, патронов тоже. Что бойцы забыли, как выглядит солнечный свет. Спасались в землянках, накрытых бревнами и блоками, присыпанными грунтом, жили под землей, задыхаясь от смрада раздувшихся тел убитых товарищей. Этот хаос, боль и смерть вокруг, которые надрывали нервы, высасывали последнюю жизненную энергию, веру, смысл.
«Выбрались за водой за холм во время затишья, — продолжает рассказ Сергей. — Бежим, прячемся, а слезы сами по себе текут: то там, то там — мертвые лежат. Кто-то еще живой — стонет без рук, без ног, с вывернутыми внутренностями... Это невозможно пересказать. Вернувшись назад, находим полроты убитых после очередного обстрела. Слез уже нет. Наконец понимаем: помощи не будет. Надо во что бы то ни стало выходить из западни, даже если это будет стоит жизни, другого выхода нет. Сдаваться никто не собирался. Или пан, или пропал!»
В течение целых суток выходили из коридора, который по договоренности сторон «организовали» российские боевики. А «грады» и артиллерия постоянно «подгоняли» крайне изможденных и раненых военных, часто убивая просто наповал.
«Весь коридор был усеян телами бойцов. Треть военных полегла при выходе», — тяжелым металлом отдают слова Сергея, который рассказывал дальше, превозмогая самого себя. — Во время тишины, объявленной с противоположной стороны, сепаратистами были вывезены четыре «КАМАЗа» убитых и 300 раненых украинских бойцов, среди которых 70 — калеки без конечностей. Потом их передали украинской стороне в обмен на пленных боевиков.
В свою часть бойцы 79-й аэромобильной бригады, обороняясь, добирались два дня. Мощное столкновение с врагом произошло в Донецке. Не имея возможности отдохнуть, двигались в направлении Николаева. Только на подходе к Мелитополю получили возможность перевести дыхание. Остановились у дороги, вслушиваясь в тишину. Стояли на трассе сутки, ремонтировали БТРы. Волонтеры наконец смогли подвезти провизию, оказали помощь. В Мелитополе измученных, опаленных страшным огненным адом военных встречали корреспонденты телеканалов, родственники, близкие...
Своей жене Сергей запретил выезжать навстречу. Домой его забрал племянник на машине.
И только теперь начало напоминать о себе ранение. В кировоградском госпитале из груди Сергея извлекли один осколок. Другие остались в теле военного навсегда. В течение долгих месяцев проходил реабилитацию, но и до сих пор не дает спать Сергею «подаренный» войной адреналин. Слышит сквозь сон даже шорох насекомого — так гулко в висках отдается война.
«Очень обидно для военных, которым пришлось столько пережить, еще и добиваться предусмотренных законом льгот, — говорит Ирина. — Полгода мы ходили по инстанциям, собирая документы на выделение земельного участка. Уже год Сергей не может получить выплаты за ранение».
По этому поводу Сергей в очередной раз набрал номер Светловодского РВК, откуда призывался, включив громкую связь на мобильном. В трубке послышалось банальное: «Я вам перезвоню».
«Так уже обещают мне год», — сказал Сергей.
Но есть и те, кому благодарны Александровы за помощь: в сборах в АТО — командиру Онуфриевской волонтерской группы Владимиру Гоге, Николаю Шалейко и Александру Сахаренко из Павлыша, за бесплатные школу и детский сад, за предоставленную возможность отдохнуть семьей на море...
Жена бойца добавляет: «Омельникский сельский голова Л. Егоян по несколько раз в день звонил Сереже, когда тот был под пулями, переживал за него. Зато бывший поселковый голова ни разу не поинтересовался, как там живет раненый герой-односельчанин...»
«Ничего. Переживем. Зато друзей много у нас, — смеется Сергей. — Приезжают побратимы из Николаева, Светловодска. Мы поддерживаем друг друга, чем можем. Большое удовольствие получаю от общения с членами Онуфриевского союза воинов-интернационалистов «Саланг», взявшего под свою опеку еще и нас — «атомщиков». У каждого теперь есть значок и удостоверение члена союза. Получаем приглашения на собрания, на отдых с семьями, на концерты.
Военные подвиги Сергея Александрова отмечены медалью «За единство Украины» Всеукраинского союза участников АТО и знаком отличия Кировоградской области «За мужество и отвагу». Он получил статус участника боевых действий, но почему-то остается открытым вопрос выплаты за ранения. Почему-то сегодня семья бывшего бойца 79-й ОАРМБ не обеспечена твердым топливом...
Уже выходя из дома Александровых слышим, как Ирина тихо говорит: «Я тебя больше никуда не отпущу!»
«Изваринский котел», в котором оказались бойцы 51-й, 72-й, 79-й аэромобильных и 24-й механизированной бригад, очевидцы называют настоящим адом. Несколько дней без подкрепления, без еды, без боеприпасов, под постоянным обстрелом из «градов», а главное — без понимания, что происходит и сколько это будет продолжаться. 
Украинские бойцы проявили настоящее мужество — прорвали блокаду и вышли из военной ловушки. Но уже в мирной жизни попали в другие ловушки — бюрократические. Помочь преодолеть их должны мы все. Хотя бы в знак благодарности за пролитую кровь.

Кировоградская область.

Фото Валентины Запорожец.