За Прутом есть село, за селом гора, а на горе — лесок, такой небольшой, что его можно оббежать. В том лесочке живет Мавка-Зеленавка, маленькая, как и он. Зимой она спала в сухой листве, а поверх листвы лежал снег. Но пришла весна, снежок растаял, и Мавка проснулась.


— Что это звенит, словно серебро, даже меня разбудило? Может, вы, ручейки? — спросила она.


— Нет, Мавка. Мы журчим не первый день, но ты не просыпалась, — ответили ручьи.


— Так, может, это ты, березка?


— Я всю зиму звенела обмерзшими веточками, — сказала березка. — Но ты не слышала.


— Тогда, наверное, это ветер, который гуляет над горой?


— Нет, Мавка, не я это. Я зимой звенел-свистел, мел снегами, а теперь я тих и ласков.


— Так кто же? — стала оглядываться Мавка и увидела на лужайке, на опушке, девочек. Они бегали и смеялись громко-громко, даже эхо катилось. 


— Вот кто меня разбудил, — улыбнулась Мавка.


Этих девочек она знала с прошлого года: Машу, Олю и старшенькую Миросю.


— Скоро Пасха, — между тем говорила младшим девочкам Мирося. — А вы еще не выучили веснянки. Меня бабушка «молоданчику» научила, а я научу вас. Надо всем стать в круг, а одной девочке — посредине, и запеть:


«А мій милий молоданчик,
Поплинь, поплинь на Дунайчик,
Та вмий собі біле личко,
Та розчеши косу русу,
Та вберися в сорочину,
Підпережи горботчину,
Та взуй жовті черевички, —
Шукай собі товаришки!»


— А ты, Оля, поскольку ты в кругу, должна делать вид, что умываешься, надеваешь сорочку, а в конце — выбрать себе подругу: ты станешь на ее место, а она — вместо тебя в круг.


— Выберу, — кивает Оля. — Но мне мама не сорочку, а блузочку вышила. С тремя рядами на рукавах. Я на Пасху ее надену.


— И у меня будет новое платьице, и плащик, и туфельки красные. Такие хорошенькие! — похвасталась Маша.


— Вот и хорошо, — говорит им Мирося. — На Пасху наденем обновки и сыграем в «молоданчика».


Девочки пошли в село, потому что уже набегались, а Мавка-Зеленавка села на прошлогоднюю листву и заплакала.


— Мавка плачет? — удивился ветерок, потому что был он теперь ласковым и тосковал, когда кто-то грустил.


— Мавка плачет! — зашумели березки, грабы и буки.


А по полю как раз шла Весна. Услышала, о чем шумят деревья, вернулась в лесок.


— Чего тебе, детка? — погладила Мавку по головке.


— У детей обновки, и на Пасху они будут играть в «молоданчика», — зашмыгала та. — Я тоже хочу играть, а у меня лишь старое прошлогоднее платьице...


— Какая же ты маленькая и глупенькая, — засмеялась Весна. — Разве ты забыла, что я обновляю весь мир? Будут и у тебя обновки.


И Весна подала Мавке белую-белехонькую сорочку.


— Но ведь она не вышита...


— Будет тебе и вышивка, да такая, как наша земля Буковина! — сказала Весна и повернулась к полю: — Эй ты, пашня черная, жирная, плодородная! Дай своей чернющей краски! — и легли на белые рукава мелкие узоры.


— Ой ты, трава зеленая, дай своего цвета! — и появились на рубашке зеленые узоры.


— Мы, буки, деревья почтенные, мы и цвет дадим дорогой: вишневый из молодых почек! — зашумели высокие деревья.


— Теперь еще вышьем небо и солнце в нем, и готова сорочка-буковинка, — сказала Весна, а в узорах засинело погожее небо и лучистое солнце.


Обрадовалась Мавка, от удовольствия захлопала в ладошки. А Весна повела рукой — и зацвели под деревьями ряст, хрупкие белые анемоны, а еще — фиалки и подснежники!


Тут и Пасха настала. На площадь в центре села пришли девочки. Все хорошенькие, нарядные, в праздничных обновах. Взялись за ручки, запели:


«А мій милий молоданчик,
Поплинь, поплинь на Дунайчик...»


Услышала их Мавка и тоже спустилась в село.


— Кто ты, красавица зеленокосая? — удивились девочки.


— Это наша Мавка! — сказали Оля, Маша и Мирося. — Мы в прошлом году с ней играли.


— Какие же у нее обновки! Какая вышиванка! — засмотрелись девочки. — Становись, Мавка, в круг, ведь ты у нас самая красивая.


И они запели, а Мавка умывалась, причесывалась, взмахивая пышными вышитыми рукавами, и было ей весело-весело, и всем детям тоже, и всем людям, и всему селу. 


В небе стояло солнце, а на горе под леском-перелеском — Весна. Она развернула свой фартушок и вынула из подола бело-розовые сорочки: для абрикоски, вишни, черешни, яблоньки. Накинули сады обновы, зацвели деревья, а над ними плывет песня о «молоданчике», заплывает далеко и сливается с голубым Дунаем.

 

Рис. Николая КАПУСТЫ.