Один из наименее исследованных и чрезвычайно интересный сюжет древнерусской истории — личная жизнь князей, а также определение места княжеских жен. Сразу вспоминается, конечно, креститель Руси, Равноапостольный князь Владимир Святославич, который вошел в историю как Великий и Святой.

На формирование незаурядной личности князя Владимира, его лидерских качеств, воплощенных во внутренней и международной деятельности, бесспорно, повлияли и его многочисленные женщины — жены и наложницы, упомянутые на страницах древнерусских источников и иностранных хроник.
Одной из главных черт князя Владимира Святославича языческих времен был безграничный интерес к женщинам, что выделяло его среди других правителей Руси. До крещения он, как свидетельствует «Повесть временных лет» («Повесть...») в рассказе за 980 г., имел не только ряд жен, но и несколько гаремов — 300 наложниц в Вышгороде, 300 — в Белгороде и 200 — в с. Берестове. При том он не ограничивался своими женщинами, «творил блуд», за что летописцы сравнивали князя с библейским царем Соломоном, который был большим любителем женщин и якобы имел 700 жен и 300 наложниц.
На самом деле до сих пор точно не известно количество жен Владимира Святого. «Повесть...» отмечает поименно трех жен князя — Малфриду, Рогнеду Рогволодовну и Анну Византийскую, а остальные названы лишь по этническому происхождению — гречанка, чешка, болгарка. По мнению известного украинского историка Л. Войтовича, у Владимира Святославича было 8 законных жен: дочь викинга Олафа (от нее родился Вышеслав), Рогнеда Рогволодовна, гречанка-монахиня, жена его брата Ярополка с 977 г., а с 980 г., после смерти самого Ярополка, и его собственная, которая была «непраздна» и родила Святополка, чешки Малфрида и Аделя (родила Мстислава, Станислава и Судислава), «болгарыня» (мать будущих святых мучеников Бориса и Глеба), византийская принцесса Анна — мать Марии (Добронеги), а также дочь графа Куно фон Энингена. В энциклопедии истории Украины названы как жены князя Владимира Святого лишь Рогнеда Рогволодовна, гречанка, чешка Малфрида и принцесса Анна Византийская. Современные исследователи к женам князя Владимира причисляют только тех его женщин (до крещения), которые родили ему сыновей, поэтому и считались законными женами, а также принцессу Анну.
Кстати, поздняя Густынская летопись совсем не упоминает о наложницах князя Владимира в Белгороде и не называет цифр при сравнении Владимира и царя Соломона, а другая поздняя летопись — Никоновская к гаремам Владимира прибавляет еще 300 наложниц в Родне, а к женщинам царя Соломона — еще 500. Это домыслы более поздних книжников.
С другой стороны, сравнение Владимира Святого с библейским Соломоном приводит к мнению о символичности цифр — летописцы всегда любили округлять цифры.
Откуда взялся имидж Владимира Святославича как блудника? Часть исследователей начала ХХ в. считали, что включение в летопись информации о его женщинах и легенды о крещении Владимира в Корсуне имели целью показать поиск Владимиром жены-христианки, которой в конце концов стала принцесса Анна. Часть современных историков делали акцент на существовании житийного предания, которое изображало Владимира гонителем христиан и защитником язычества, любителем женщин, а также сравнивали акт его обращения к христианской вере с судьбой апостола Павла. При этом весомая роль в превращении князя из язычника-блудника в истинного христианина отводилась именно Анне Византийской. Бесспорно, эта информация о любви Владимира к женщинам и его многочисленных гаремах исходила из «Хроники» Георгия Амартола (ее текст был распространен на Руси), в которой такую же характеристику имел царь Соломон.
«Блуд» же Владимира в отношении других женщин — не что иное, как описание традиционных языческих игрищ, которые были распространены в Киевской Руси до крещения. Мужская сила, прелюбодеяния Владимира Крестителя ассоциировались с силой. И летописец такими примерами старался повысить авторитет князя в глазах современников. Так что летописный рассказ о больших гаремах князя Владимира вряд ли имел реальные корни, летописец просто хотел показать мощь и энергию великого князя и подчеркнуть его тернистый путь к Спасению.
В «Повести...» названо поименно 12 его сыновей (столько же было апостолов Христа и сыновей Иакова) и по иностранным источникам известны 9 дочерей. Это прямая сакральная параллель из Книги Бытия: количество сыновей Иакова, Измаила, «колен» Израилевых, 12 апостолов и ворот Небесного Иерусалима. Эти цифры имели символичный смысл, в частности, «12» отображает богочеловеческую суть, объединение земного и небесного начал, из которого «3» — символ Бога, символ всего духовного, а «4» — символ человеческой природы, материальных вещей и напоминает обо всем земном.
А князь Владимир изображался древнерусскими книжниками «тринадцатым апостолом» (12 сыновей как 12 апостолов), что придавало акту принятия христианства черт грандиозности. При этом княжеская династия будто получала «апостольское предназначение». Все это должно было обосновать идею Киева — второго Иерусалима.
Итак, количество женщин, которые не были официальными женами князя Владимира, очень преувеличено в «Повести...» ради восхваления князя перед принятием христианства и крещением Руси. Впрочем, летописный рассказ 980 г. имел правдивую основу, ведь в целом его содержание согласовывается с характером князя, действительно большого любителя женщин.
Изображение образа равноапостольного князя Владимира как великого любовника до принятия им крещения подчеркнула его сложный и тернистый путь к святости и Спасению, ведь эти сведения содержались в первоисточнике агиографического происхождения о Владимире Святославиче. Вся жизнь Владимира построена на контрастах (от яркого язычника до христианина), что явно объединяло князя с библейскими старозаветными героями, в частности царем Соломоном. Ведь летописцы писали преимущественно религиозную историю на основе идеи Божественного провидения, а изображение личности князя Владимира как первого правителя христианского государства древнерусскими книжниками имело целью создать образ избранного Богом священного государства — Киевской Руси.

Ирина Чугаева, кандидат исторических наук.

Чернигов.

 

 

 

Монеты Владимира Великого: златник (1) и основные типы сребреник.