Древними историческими названиями наших населенных пунктов сегодня уже никого не удивишь. Особенно после того, как аутентичную топонимику помог очистить от имперско-советского налета закон о декоммунизации. Но село Орлик, что в Кобелякском районе на Полтавщине, свое имя получило еще в конце ХVІІІ века. Причем не от какой-то абстрактной птицы — просто «одолжило» фамилию создателя первой отечественной Конституции Пилипа Орлика. То есть ближайшего сподвижника Ивана Мазепы, генерального писаря войска возглавляемой им Гетманщины-Украины, которого в 1710 году, после смерти предводителя на чужбине, казаки избрали своим гетманом в изгнании. Как удалось пронести это название сквозь более чем три века и избежать переименований, когда почти все это время российские имперские и советские идеологические церберы буквально выжигали из исторической памяти украинцев любые упоминания о Мазепе и мазепинцах?

 

Предлагали назвать Первомайским...


Орлы, конечно, летают высоко. Но, наверное, и над ними есть свои ангелы-хранители в людском обличье. Тем более, когда речь идет о знаковом для обороны наших рубежей поселении, основанном казаками близ места, где река Орель впадала в Днепр. Собственно, сначала оно и называлось Орелью или Орилью и служило человеческим ресурсом одноименной крепости. С нее казаки контролировали броды и переправы на пути набегов татар на Поднепровье. Позже, в ХVІІІ веке, крепость входила в систему укреплений Украинской линии. Но еще в 1694 году во время похода Ивана Мазепы на воинствующих чужеземцев, по свидетельству дореволюционных историков, «генеральный писарь Орлик укрепил это место ретраншементом и наименовал Орликом».


Правда, его посещение крепости летописцы, очевидно, «обобщили», поскольку Пилип Орлик тогда еще не был генеральным писарем... Однако местность эта входила в имения его жены Анны, дочери полтавского полковника Павла Герцика. Так что у исследователей нет сомнений в том, что будущий «отец» Конституции посещал этот сотенный городок и укреплял его оборонный потенциал. «Местечку орла», как называли его в Российской империи, довелось пережить много потрясений. Больше всего их пришлось на советские времена, когда при создании Днепродзержинского водохранилища его просто смыли с карты в самом буквальном смысле слова.


На то время существовало уже два Орлика — Старый и Новый. Последний вместе с близлежащими селами в начале 60-х годов минувшего века затопили полностью, а людей переселили на возвышенность, где раньше были только отдельные хутора. Старый Орлик с другой гроздью переселенцев нарекли Советским (лишь несколько месяцев назад его назвали Поднепровским). А как назвать построенный заново Новый Орлик? «Из области и района нам предлагали выбрать какое-то сугубо советское название типа Первомайского или Маяка, потому что был колхоз «Маяк коммунизма», — вспоминает тогдашний директор местной школы учитель истории по специальности Михаил Лось. — Так что рядом появилось не только Советское. Намного более известную по истории Полтавской битвы Переволочную также потеряли, окрестив Светлогорским».


Огурец как оружие против беспамятства


Именно этот 86-летний мужчина в свое время стал главным спасителем имени села. Сначала он убеждал вышестоящее начальство оставить традиционное историческое и очень благозвучное название. Но было понятно, что можно придумать не менее лирическое типа Светлогорского... Тогда Михаил Тихонович взялся за мощнейшее орликское оружие — огурцы! Их отсюда баржами транспортировали по Днепру в крупнейшие города еще при царе. Тамошняя земля и мягкий приднепровский климат придавали этим овощам особый вкус, а самое главное — способствовали тому, что созревали они здесь на 2—3 недели раньше, чем где-либо. А значит, становились источником немалых дополнительных прибылей.
Местные крестьяне испокон веков выращивали их на своих огородах, которые позже покрывались пленкой теплиц, словно сплошным одеялом, сдавали в заготконтору или вывозили на большие городские рынки. Те, кто умудрялся загружать ими даже самолеты, чтобы добраться прежде всего до российской глубинки с ее дефицитом витаминов и «северными» надбавками, становились здесь советскими «рублевыми» миллионерами...

Слава об орликских огурцах гремела на весь Союз. А кто поедет за ними в какое-то Первомайское? Да и сколько «двойников» последнего насеяли в каждой области?


Итак, о милом сердцу и кошельку Орлике просто забудут. Потеряется и уникальная «торговая марка», настоящий «огуречный» народный бренд, уменьшатся поступления в местные бюджеты... «В беседах с должностными лицами и чиновниками звучали тогда не такие модные слова, но они на них подействовали, — продолжает Михаил Лось. — Поддержал меня и председатель сельсовета Иван Новохацкий. Так что Орлик мы сохранили. Правда, только один. Так назвали новопостроенное село, которое с 1963—1964 годов начали обживать переселенцы из затопленного искусственным «морем» Нового Орлика. В конце концов, наши тогдашние партократы, наверное, все же не очень хорошо знали историю. Потому что если бы вспомнили близкого соратника «предателя» Мазепы, боюсь, не помогли бы нам даже огурцы».


«В национализме обвиняли за язык»


— Говорят, за такую благосклонность к Орлику вас обвиняли в национализме? — спрашиваю Михаила Тихоновича.


— Нет, такого не было, — отвечает он. — И, если честно, тогда и сам о Пилипе Орлике знал немного, потому что о нем даже будущим учителям истории не рассказывали как положено. Хотелось сохранить прежде всего историческое название села. Обвинения в национализме услышал позже в Полтаве. Там, на курсах для педагогов, нам начали читать лекцию на русском языке. Поэтому напомнил лектору о том, что перед ним большинство учителей сельских школ, которым дома придется переводить записанное на украинский. Секретарь обкома компартии, куратор курсов, стал на защиту оратора: мол, здесь, в аудитории, сидят учителя также из Кременчуга и Полтавы, которые не очень хорошо знают украинский... Тогда уже не выдержал, заметив, что не знал о преобразовании Полтавской губернии в Рязанскую. На следующий день меня в самом деле вызвали на ковер в кабинет упомянутого секретаря обкома, который предостерегал от «проявлений национализма». Коллегу, которая меня поддержала, также «воспитывали» в том кабинете.


Директором тогда еще Новоорликской школы Михаил Лось стал 15 августа 1962 года. То есть в сложнейшие времена «великого переселения» этого села на новое место и строительства там новой двухэтажной школы. А директору тогда было только 32 года... В конце концов 14 сентября 1964-го школа, которая функционирует в Орлике и сегодня, наполнилась детскими голосами. Он возглавлял ее и учил юных земляков истории. Несмотря на тогдашний идеологический пресс, который побуждал к беспамятству, всегда стремился к тому, чтобы его ученики знали о прошлом родного края, своего села, рода и народа, становились настоящими патриотами Украины. Для этого в школе основали историко-краеведческий музей, который сегодня поражает гостей богатством экспозиции.


За родное село и Родину пришлось воевать и внуку


С женой, которая преподавала украинский язык и литературу, такой же деятельной патриоткой воспитывали и дочь Людмилу. Последняя — экономист по специальности, поэтесса и общественный деятель по призванию. В Полтаве и области Людмилу Таран-Пономаренко (в девичестве — Лось) знают еще и как волонтера, неутомимую защитницу прав участников АТО. Именно она создала молодежную общественную организацию имени Пилипа Орлика, которая инициировала установку в «его» селе на Полтавщине памятного знака. Средства на это Людмила и ее единомышленники собирали, как говорят, с миру по нитке. В конце концов летом 2010-го, к 300-летию первой украинской Конституции, тот памятный знак торжественно открыли в центре Орлика.


Вместе с отцом Людмила Михайловна долгое время искала место вечного покоя их отца и деда Тихона Харитоновича Лося. Его провели на фронт еще летом 1941 года. Потом, по рассказам знакомых, успели даже раньше времени «похоронить». Но, как выяснилось, после тяжелого ранения и лечения в госпитале он снова стал в строй защитников Отечества и пал смертью храбрых в 1944-м на территории Беларуси. То есть в том краю, где в свое время родился Пилип Орлик... Однако место захоронения бойца оставалось неизвестным. Сыну и внучке пришлось устанавливать его с помощью архивных данных. И лишь в январе 2015 года глава Межанского сельсовета Городокского района Беларуси прислал Михаилу Тихоновичу фото мемориальной плиты с фамилиями павших героев и пригласил поклониться праху отца. К сожалению, в таком возрасте поехать туда он уже не может...


Кстати, Михаил Лось также участник войны, но на фронте ему воевать не пришлось. В ее начале мальчику исполнилось только 11 лет. Однако фронтовиком стал не только его отец, но и внук Дмитрий, который считает, что Украину и родной Орлик должны защищать все его «птенцы». Так что сын Людмилы Михайловны Дмитрий Пономаренко сразу после начала российской агрессии пошел на фронт добровольцем, воевал в составе «Азова».

Хотя после операции на сердце, которую ему сделали еще в детстве, вообще не подлежал призыву... В августе 2014 года на Донбассе около Марьинки во время наступления добровольцев в каких-то полурота метрах от Дмитрия разорвалась вражеская мина, и он получил серьезную контузию. Сегодня Дмитрий Пономаренко возглавляет областную общественную организацию «Общество ветеранов АТО», а мать ему всячески помогает в этой деятельности.


Перспектива есть, если неустанно трудиться


Бывший директор школы Михаил Лось гордится и своим внуком, и теми почти двумя десятками односельчан, которые встали на защиту родной земли от террористов и захватчиков. Его многолетний труд на педагогической ниве не был напрасным, посеянные им зерна любви к своей малой и большой Родине дали хорошие всходы. Ветерану обидно только, что сегодня Орлик уже не тот, каким был раньше... Хотя здесь продолжают выращивать огурцы, помидоры, раннюю капусту. Но на полтавских рынках еще с ранней весны едва не ли на каждом втором «огуречном» прилавке стоит табличка со знакомой надписью «Орлик». Но жители этого села хорошо знают, что теплиц здесь стало значительно меньше, и во многих случаях недобросовестные конкуренты просто используют их известный «бренд» для заманивания покупателей...


Ведь давно исчезла заготконтора, которая позволяла крестьянам заниматься огуречным бизнесом в самом деле массово, а перекупщики хотят купить все за бесценок. Прекратило деятельность когда-то крепкое и мощное сельхозпредприятие. С ним «ушли» из села и рабочие места, и надлежащая забота об объектах социальной инфраструктуры. Бывшую колхозную контору здесь вообще сожгли... При таких условиях многие земляки вынуждены перебиваться случайными заработками или выезжать из села. Но Михаил Лось верит в то, что у их почти курортной местности над рукотворным морем есть перспектива. Ее он видит прежде всего в сегодняшней образованной и патриотичной молодежи, ради которой сохранил знаковое название их села. Чтобы будущее этих парней и девушек не смыли волны нового времени, всем вместе надо засучить рукава и неустанно трудиться.

Полтавская область.

 

Михаил Лось с дочерью Людмилой и внуком Дмитрием  у памятного знака создателю первой украинской Конституции в центре Орлика.


Фото автора.