Истории этих двух простых людей, которые в июле оказались в центре внимания всего общества в связи с проблемой трансплантологии, совпали во времени случайно.


21-летняя Виктория Гонгало с Киевщины в мае попала в Институт имени Амосова беременной и с пороками сердца. Врачам не удалось сохранить ребенка, так как не выжила бы и мама, которой была необходима трансплантация сердца. Викторию подсоединили к аппарату искусственного кровообращения и начали через Минздрав искать деньги на лечение за границей, ибо в Украине шансов получить донорское сердце у нее почти не было. На это ушло полтора месяца. Сделать пересадку сердца Виктории сначала согласились белорусские медики, но потом отказались, пришлось искать других специалистов по всему миру. Наконец, выполнить операцию стоимостью 135 тысяч долларов согласились индийские врачи, и 9 июля специальным санитарным самолетом женщину отправили в Индию. За день до вылета у нее произошел инсульт, поэтому когда Виктория оказалась в Индии, ее состояние было настолько критическим, что спасти женщину пересаженное сердце уже не смогло — 22 июля, на следующий день после операции, она умерла.


41-летнему харьковчанину Павлу Дорошко, страдающему сердечной недостаточностью, его диагноз тоже оставлял единственный метод лечения — трансплантацию, но его история имеет, скажем так, «промежуточный хеппи-энд». 12 июля в Институте сердца та же команда врачей во главе с Борисом Тодуровым, которая в 2001 году провела первую в Украине трансплантацию сердца, так же впервые в Украине успешно выполнила пересадку механического сердца. Павел вместе с искусственным сердцем получил надежду дожить до принятия нового закона о трансплантации, так как при действующем нынче оказание такого вида медпомощи в нашем государстве крайне осложнено.

 

Новый закон находится на рассмотрении Верховной Рады и уже прошел первое чтение. Однако начатая при его обсуждении дискуссия на тему трансплантологии свидетельствует, что принятые нормы вызывают серьезные противоречия, а до консенсуса еще довольно далеко.


Наши врачи готовы делать пересадки, однако...


Ежегодно в Украине почти 2 тысячи украинцев нуждаются в трансплантации почек, 1,5 тысяча — печени, 1 тысяча — сердца, 600 — костного мозга. Тем не менее, по словам известного кардиохирурга директора Института сердца Бориса Тодурова, возможность выполнять необходимое количество операций по пересадке донорских органов в Украине крайне ограничена. Одна из причин — устаревший закон о трансплантации, принятый в 1999 году, согласно которому орган от живого донора можно пересадить только его родственнику либо жене или мужу, а согласие на посмертное донорство органов и тканей должны дать родственники умершего.

 


Тодуров рассказал, что в Украине ежегодно реально можно спасать почти тысячу пациентов с определенными сердечными болезнями, выполняя трансплантации в разных кардиохирургических центрах страны. Людей, нуждающихся в пересадке сердца, ставят на так называемый листок ожидания.


— Однако мы видим, что он ежегодно почти полностью обновляется в плохом смысле этого слова — наши пациенты умирают, не получив квалифицированной помощи, а их сменяют новые, — делится кардиохирург. — Мы не просим денег, не просим аппаратуру, мы просим только изменений в закон и законную возможность спасать жизнь тысяч людей, которые сегодня не имеют никаких шансов на выживание в Украине. Мы специально осуществили пересадку механического сердца, чтобы продемонстрировать, что Украина сегодня имеет специалистов и мощные центры, которые могут успешно выполнять трансплантации, за которые украинцы платят за границей сотни тысяч долларов.


Такая же картина с трансплантацией других органов — почек, печени, легких: очереди огромные, а операции делают единицам. Например, этой весной хирурги Института имени Шалимова впервые в Украине выполнили трансплантацию легких 29-летней пациентке от живых доноров. Ими стали отец и мать больной, которые отдали дочери нижние доли легких. Чаще всего трансплантируют донорские легкие, изъятые у посмертного донора, а операции по пересадке легких от живого весьма сложные и требуют высокого профессионализма хирургов и четкой организации процесса.


То есть специалисты соответствующего уровня в Украине пока есть, но наша страна занимает последнее место в Европе по показателю трансплантаций на миллион населения, а наши соотечественники продолжают искать спасение за границей.


Согласие—несогласие, а решать надо


Решать проблему трансплантологии в Украине, очень тесно завязанную на вопросе донорства органов, пытается Верховная Рада. В апреле она рассмотрела два альтернативных законопроекта. Один из них, № 2398а, который подал Олег Мусий и который поддерживал Минздрав, предусматривал презумпцию согласия на посмертное донорство органов, а несогласные должны были подать соответствующее заявление для регистрации в специальной базе.


Другой документ, № 2386а-1, который базируется на презумпции несогласия, подали Ольга Богомолец и Оксана Корчинская. Он разрешает трансплантацию органов от умерших, если при жизни они дали на это согласие. Именно за этот документ в первом чтении проголосовали 243 народных депутата.


Создаст ли тот закон, который прошел первое чтение, инструмент, позволяющий спасти украинцев? Врачи считают, что нет.


— Я очень внимательно прочитал этот законопроект, — говорит Борис Тодуров. К сожалению, там есть некоторые пункты, которые делают трупное донорство вообще невозможным. Например, там написано, что потенциальный донор не должен иметь признаков насильственной смерти. То есть если водитель попал в автокатастрофу или мотоциклист был сбит машиной и у него есть признаки насильственной смерти, он не может быть донором. Но ведь люди, погибшие в результате каких-то трагических случаев, — это 99 процентов наших доноров. Поэтому если этот закон будет принят в таком виде, трансплантология вообще остановится.


Руководитель комитетской группы, которая дорабатывает поддержанный в первом чтении законопроект, народный депутат от Радикальной партии Алексей Кириченко акцентирует внимание на том, что решение проблемы трансплантации в Украине состоит из двух компонентов. Первый — это согласие людей давать органы, и второй очень важный фактор — организация системы их забора, транспортировки и пересадки.

 


— К сожалению, у нас эта система вообще не работает, финансирование за последние годы практически равняется нулю — мы, по сути, финансируем только иммуносупрессивную терапию тем пациентам, которые уже перенесли трансплантацию, — констатирует он. — Я думаю, что на базе законопроекта, который уже прошел первое чтение, будет утверждена концепция развития трансплантологии в Украине, очевидно, 

надо создать национальную систему трансплантологи, дать туда достаточное финансирование, и только в этом случае мы сможем получить какой-то результат в течение 3—5 лет.


По словам Кириченко, этот законопроект предусматривает, что созданная национальная система трансплантологии объединит все центры, организует систему трансплант-координаторов, решит вопросы забора органов, транспортировки и распределения и весьма важный вопрос донорских реестров.


Напомним, по прогнозу депутата, это должно произойти в течение 3—5 лет после принятия законопроекта в целом. Но когда начинать отсчет?


— В законопроект, прошедший первое чтение, поступило более 100 страниц поправок, — говорит Кириченко. — Наверное, это свидетельствует об интересе к нему, за что я очень благодарен коллегам, но это немного затягивает процедуру прохождения между первым и вторым чтениями. Я думаю, если мы получим поддержку Минздрава, если мы сможем согласовать алгоритм функционирования национальной системы, то до октября сможем выйти на второе чтение законопроекта.


Реформы нуждаются в президентской поддержке


Между тем представители общественности выступают за ускорение событий вокруг проблемы трансплантологии. В начале сентября зарегистрировали петицию с призывом к Президенту взять под собственный патронат реформы в сфере трансплантологии и поддержку презумпции согласия.


И.о. министра здравоохранения Ульяна Супрун считает, что вместо того, чтобы отправлять своих пациентов за границу и тратить на это миллиард гривен, надо сделать все, чтобы они могли получить такую же медицинскую помощь в Украине. Она обещает работать с Верховной Радой и профильным парламентским комитетом, чтобы в законе о трансплантации были учтены требования врачей и пациентов и он был принят как можно скорее.

 


Однако, по ее мнению, нельзя возлагать надежды на решение проблемы недостатка доноров в Украине лишь на новый закон. Супрун считает, что тему донорства органов надо широко обсуждать, причем не только на уровне общества, но и в семье.


— Проблема в том, что мы, граждане Украины, не записываемся в доноры, не разговариваем со своей семьей, чтобы после нашей смерти наши органы были переданы тем, кто сможет тогда жить, — говорит она. — У нас нет понимания, как церковь смотрит на эти дела, а у церкви нет возражений. У меня в Украине очень хороший друг, который нуждается в трансплантации почки. Он ждет уже пять лет. В его семье нет человека, который может передать ему почку, посмертного донора тоже нет, он ждет и трижды в неделю по шесть часов должен проходить гемодиализ. Давайте таким людям шанс, говорите со своими семьями, друзьями, передавайте ваши ощущения. Очень важно, чтобы мы, как граждане Украины, поняли, что это зависит не только от парламента и Минздрава, но и от каждого из нас.


Только нормирования мало. Необходимо менять общественное мнение


Возможно ли развитие трансплантологии по закону, который базируется на презумпции несогласия? Международный опыт свидетельствует, что да. Она действует, в частности, в США, Великобритании, Канаде, Германии, Швейцарии, Японии.


Презумпция согласия на посмертное донорство предусмотрена в законодательстве Испании, которая является многолетним лидером по трансплантациям в Европе, а также Австрии, Франции, Италии, Норвегии, Польше, Израиле. В десятку лидеров в последнее время вошла Беларусь, где пять лет назад приняли новый закон о трансплантологии на основе презумпции согласия. Количество трансплантаций после этого там выросло в 40 раз, туда на пересадки ездят также наши соотечественники. В частности, в прошлом году среди них были и четверо пациентов Института сердца.


Разумеется, что вместе с изменениями в законодательстве по трансплантации должно меняться и отношение общества к этому методу лечения. Например, в Испании общественное мнение в связи с посмертным донорством органов постепенно изменилось под влиянием традиционно влиятельной в этой стране церкви, которая постоянно напоминала людям, что Богу нужна их душа, а не тело, и призывала не забирать с собой на небо органы, которые могут спасти кого-то на земле. А, например, в Соединенных Штатах, где ежегодно делают почти 26—28 тысяч трансплантаций, роль промоутера этого метода лечения выполняет государство, которое популяризирует тему донорства органов всеми доступными способами. Благодаря этому в положительном ключе о трансплантологии пишут СМИ, снимают фильмы при участии звезд Голливуда, она обсуждается в соцсетях.


Какое из общественных учреждений может взять на себя эту роль в Украине? Наверное, учитывая «запущенность» случая, единолично это не по силам ни одному. Но Совет церквей поддержал проект закона о трансплантации на основе презумпции несогласия, так как считает, что согласие на такой акт милосердия, как донорство, должно быть сознательным, и к нему нельзя принуждать.


Есть отдельные энтузиасты развития транспланталогии в Украине и среди народных депутатов. В частности, заместитель председателя Комитета по вопросам здравоохранения Ирина Сысоенко признается, что для нее лично вопрос борьбы за изменения в законе о трансплантации приобрел большое значение после того, как она в течение двух месяцев пыталась помочь Виктории Гонгало, хотя и признает, что тема трансплантации «политически невыгодна».

 


— Я очень эмоционально пережила эту потерю вместе с семьей Вики и поняла, что сейчас мы должны объединиться с врачами, которые умеют делать пересадки в Украине, — делится она. — Нам надо объяснять обществу, что трансплантация спасает людей, и развенчивать мифы, которые много лет существуют в нашей стране и которые распространяют в том числе и политики.


Мифов действительно много, и пока общество их бездумно годами пережевывает, государство продолжает выделять немалые средства на проведение трансплантации украинцам в зарубежных клиниках. В этом году на лечение за границей из бюджета было выделено 203 миллиона гривен, этого хватило для 75 пациентов, а средства в сумме 183 миллиона нужны еще для 46 украинцев. Их через Минфин перераспределили из другой целевой программы, но в процессе ожидания один больной умер.


Так, может, следует прислушаться к тем, кто хочет, чтобы система трансплантологии, которая тоже находится на листке ожидания, эффективно заработала в Украине?


ПРЯМАЯ РЕЧЬ

 

Борис ТОДУРОВ:


— Сегодня ни один украинец при жизни не может отдать каких-то распоряжений о своих органах — нет такого механизма. Этот закон почти поставил крест на нашей работе — часть центров трансплантологи закрылась, а в некоторых, хотя они и работают, как наш, уже более 10 лет не выполняются трансплантации сердца.


Киев.