Его день рождения почти совпадает с Днем украинской письменности и языка. Совпадение символичное, ведь Евгений Константинович Тимченко — языковед, педагог, переводчик.

Он родился 8 ноября 1866 г. в Полтаве, в семье чиновника. Учился в Санкт-Петербургском университете. Работал в редакции газеты «Киевская старина», в библиотеке Киевского университета. Входил в литературный кружок «Плеяда», в тайное общество «Братство тарасовцев», киевскую Старую громаду, Украинское научное общество в Киеве, был действительным членом Научного общества им. Т. Шевченко. Преподавал в Варшавском университете.


А в 1917-м он уже член Украинской Центральной Рады от Киевщины и кодификационной комиссии Генерального Секретариата судебных дел. При Гетманате — член Комиссии по разработке законопроекта об основании Украинской академии наук и Комиссии для выработки украинской правоведческой терминологии Министерства юстиции Украинского Государства. На протяжении 1919—1930 гг. он возглавлял Комиссию по составлению исторического словаря украинского языка Украинской академии наук (УАН). Его перу принадлежат десятки работ по фонетике, грамматике, лексике, диалектологии и истории украинского языка.


Главным научным трудом Евгения Константиновича стал «Исторический словарь украинского языка (XІV—XVІІІ вв.)». Он должен был быть издан как дополнение к «Словарю украинского языка» Б. Гринченко 1907—1909 гг., но первый том на буквы А—Ж вышел в свет лишь в 1930 г. Условия, создавшиеся в украинской науке под властью большевиков, остановили работу над выпуском словаря, а его очередной том был уничтожен в типографии.


В 1930-м Е. Тимченко перешел в отдел истории украинского языка Института языковедения УАН.


Именно этот период самый драматичный в его жизни. В водовороте репрессий он потерял многих друзей. По приказу № 83 от 1 октября 1933 г. по Институту языковедения ВУАН его уволили с работы «за вражескую, политически вредную, националистическую деятельность на языковом фронте, ...за участие в контрреволюционной деятельности С[союза] О[свобождения] У[краины]». А 9 августа 1938 г. Евгения Константиновича в возрасте 72 лет арестовали. Ему инкриминировалось участие в антисоветской украинской националистической организации. В заключении Е. Тимченко не отказался от своих убеждений. Отрицал принадлежность к контрреволюционной организации, но признавал свои «националистические» взгляды. На допросе от 10 марта 1939 г. отметил: «Что касается моего отношения к Михаилу Грушевскому, то действительно я очень уважал М. Грушевского и полностью разделял его политическую платформу в вопросах необходимости создания «самостоятельной Украины».


Решением Особого совещания при НКВД СССР от 11 января 1940 г. Е. Тимченко был сослан в Красноярский край на 5 лет. Учитывая преклонный возраст, ученому разрешили отправиться в ссылку не по этапу, а одному. После ссылки Е. Тимченко вернулся в Киев, где в 1944 г. был принят на прежнее место работы — старшим научным сотрудником в Институт языковедения АН УССР. Умер выдающийся языковед в 1948 г., а его доброе имя было восстановлено лишь в июле 1989-го.


Даже в заключении Евгений Константинович не просил ничего для себя, заботился лишь о сохранении библиотеки. В следственном деле Е. Тимченко, которое хранится в Центральном государственном архиве общественных объединений Украины, есть интересный документ.


Заявление Е. Тимченко к Народному комиссариату внутренних дел УССР. с. Дзержинск, Красноярский край. 1940 г.


«Во время моего пребывания под следственным арестом из моего помещения (ул. Короленко, 68-а, кв. 6) забран весь мой архив, т. е. переписка интимного характера и с разными лицами и за много лет, а также научные материалы, переводы с разных языков (трагедии Эсхила, Эврипида) — 2 экз. (и Аристофана), Метерлинга и Бгагават-Гита (с санскрит, яз.), Байрона, Данте, науч. статьи Мейе, Грамона и др., затем мои оригинальные работы по синтаксису и морфологи (глагол, лица, числа, роды, виды, времена, залоги, наклонения, неопределенная форма (инфинитив) причастия, морфология рода, падежа, научные статьи: разборы, рецензии и проч.). Все это писано мной на машинке, так как я рукою не пишу ничего, кроме выбранного научного материала, затем этот материал, библиография, начало русско-украинского словаря (буквы А, Б, В) писанного рукой, потом мои документы: подлинники служебных формуляров, дипломов и проч. Где все это находится? Когда было предложено забрать все мое имущество, т. е. ту часть, которая находилась на складах НКВД (в Выдуб. монастыре), остальная часть где-то пропала (у дворника, например, очутились некоторые мои вещи, почти половина библиотеки где-то исчезла, а также золотые очки, золотой браслет для часов на руку, бумага и проч. (ее на складе не оказалось).


...Покорнейше прошу Вас, сделать распоряжение о розыскании и возвращении мне моих научных трудов. Не допускаю мысли, чтоб в нашем социалистическом государстве, еще не напечатанные научные труды, ничего политического не содержащие и личные документы человека не совершившего никакого государственного преступления и не бывшего под судом были варварски уничтожены — факт в истории человеческой мысли еще не слыханный и не допустимый даже по отношению к людям действительно виновных по отношению к своему государству».

 

Титульная страница, анкета и фотография из следственного дела Е. Тимченко. 1938 г.


Ольга БАЖАН,директор центрального государственного архива общественных объединений Украины,кандидат исторических наук.