Несмотря на плотный график, Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Валерия Лутковская выделила время для ответов на вопросы «Голоса Украины». Беседа была посвящена основным проблемам внутренне перемещенных лиц. Напомним, что одно из направлений деятельности Омбудсмена — предотвращение любых форм дискриминации по реализации человеком своих прав и свобод.

 

— С июля 2016 года перечисление социальных выплат, в том числе пенсий, предназначенных внутренне перемещенным лицам, осуществляется исключительно через учреждения Ощадбанка без возможности выбора альтернативы. К тому же законодатель фактически ввел дополнительные основания для остановки выплаты пенсий внутренне перемещенным лицам. Считаете ли такой контроль правительства оправданным?


— Если речь идет о пенсиях, то когда откроете пенсионное законодательство, вы не найдете там основания для прекращения пенсии ни то, что лицо не находится на подконтрольной территории Украины, ни то, что у нас начался военных конфликт на востоке, или то, что лицо не находится по месту своего проживания. У нас проблема с дискриминацией переселенцев. Если обычный пенсионер может переехать на другую территорию Украины, то это не будет составлять проблемы, он будет получать полностью всю пенсию на соответствующей территории, и его не будут проверять. В случае, если речь идет о внутренне перемещенных лицах, их обязательно проверят, или они действительно проживают по тому адресу, который указали, и после этого еще будет периодическая проверка его пребывания по этому адресу. Является ли это разным подходом? Да. Он оправдан? Ну, опять же таки, если речь идет об адресной помощи переселенцам на возмещение стоимости жилья и оплаты коммунальных услуг, то такой подход может быть оправдан. Если речь идет об ограничении выплат пенсий, то у меня есть огромные сомнения, что такие действия оправданы. Что касается монополии Ощадбанка, то любой пенсионер может выбрать любой другой банк, а переселенец должен получать выплаты только в Ощадбанке и периодически появляться, чтобы продолжить действие карточки. Является ли это правомерным? Этот вопрос — спорный. Я обратилась с иском относительно дискриминации в суд, и этот вопрос будет решать суд.


— Условием действия карточек, по которым можно получить социальные выплаты, в том числе пенсии, является прохождение физической идентификации клиента в Ощадбанке. То есть переселенцы, в том числе пенсионеры, должны появляться первые два раза каждые шесть месяцев, в дальнейшем — каждые 12 месяцев для продолжения действия таких карточек. Считаете ли такую ситуацию попыткой побороть пенсионный туризм, или это нарушение прав и свобод переселенцев?


— Начнем с того, почему появился пенсионный туризм? Потому что в течение двух с половиной лет не урегулирован вопрос, как платить пенсии на неподконтрольных территориях. Понятно, что с точки зрения банальной логики, довольно сложно рассчитывать на то, что кто-то рискнет перевозить денежную наличность на неподконтрольную территорию. Но, тем не менее, разработать механизм, который бы урегулировал вопрос выплат пенсий, которые они заработали своим трудом, было бы необходимо. Ведь что такое пенсия? Это способ публичной договоренности: я работаю всю свою активную жизнь, платя определенные средства в Пенсионный фонд, и после того, как выхожу на пенсию, соответственно Пенсионный фонд оказывает мне денежную помощь. Виноваты ли те люди, которые сегодня остались на неподконтрольной территории, что в нашей стране происходит военный конфликт? Не думаю. Можем ли мы говорить о том, что пенсионеры у нас являются основными финансистами терроризма? Тоже не думаю. Основная проблема — отсутствие этого механизма, поэтому сложились основания для пенсионного туризма. Ведь люди могут получить пенсию, и соответственно какие-то средства на проживание только в случае, если они имеют статус внутренне перемещенных лиц. Понятно, что большое количество людей в связи с этим пытались получить соответствующий статус, продолжая проживать на неподконтрольной территории. Здесь снова возникает вопрос: почему? Почему они выбирают опасный для себя образ жизни на неподконтрольной территории, а не переезжают? Ответ простой:«государство мало что сделало для переселенцев».


На сегодня почти нет мест, где могли бы жить переселенцы, и государство ничего не делает для того, чтобы их создать, практически нет рабочих мест, где бы переселенец-пенсионер мог работать. Соответственно, поскольку нет такой заботы со стороны государства, нет механизма, например, как вывезти из неподконтрольных территорий тех людей, которые нуждаются в посторонней помощи, эти люди остаются на неподконтрольных территориях без заботы со стороны государства. Они вынуждены искать способ, как получить хотя бы какие-то средства. С другой стороны, государство тоже занимает позицию, что не будет платить тем, кто не является переселенцами. Я могу согласиться с таким подходом, если речь идет о выплате адресной денежной помощи. Понятно, что тем лицам, которые не переехали на подконтрольную территорию, эти средства платиться не должны. И здесь я согласна с позицией государства о необходимости проверок выплат исключительно адресной помощи для покрытия расходов на проживание, в том числе на оплату жилищно-коммунальных услуг.


— Для назначения (восстановления) социальных выплат органы соцзащиты проводят проверки фактического местожительства внутренне перемещенных лиц. Законны ли такие проверки?


— Мы являемся третьей стороной в судебном деле, которое было инициировано одним из переселенцев относительно тех проверок, которые проводятся органами социальной защиты, точнее, комиссиями, порядок создания которых был утвержден постановлением правительства № 365. Здесь интересна ситуация, так как комиссия должна осуществить проверку фактического местожительства внутренне перемещенных лиц, заполнив акт обследования бытовых условий. В целом форма такого акта предусмотрена законодательством, в частности, он должен быть заполнен работником управления соцзащиты населения и для этого должны быть законные основания. Они есть, но эти основания не касаются переселенцев. Фактически акт должен подписываться членами комиссий. Некоторые переселенцы нам сообщают о том, что к ним акт обследования бытовых условий приходил заполнять пограничник, входящий в состав комиссии, и который имеет обязанность заполнить этот акт.


«Проведение проверок переселенцев — это вмешательство в их частную жизнь».


Поэтому я приняла решение о том, что я выступаю третьим лицом без самостоятельных требований в этом споре на стороне тех переселенцев, которые подают жалобу на это постановление Кабинета Министров.


— Хватит ли средств в бюджете в 2017 году на социальные выплаты перемещенным лицам, ведь количество переселенцев возрастает? Ожидать ли от правительства изменений, направленных на ограничение количества лиц, которые смогут получать государственную помощь?


— Сложно спрогнозировать действия правительства. Если раньше была возможность присутствовать на заседаниях правительства и сразу там прямо говорить о потенциальной угрозе правам человека, то теперь нас не приглашают. Мы лишены возможности отреагировать еще до принятия акта, который несет потенциальную угрозу правам внутренне перемещенных лиц. Но в случае принятия не правового решения, работает механизм судебного обжалования. Единственная проблема — это судебный сбор, но это расход, на который нужно рассчитывать.


— С учетом последних изменений законодательства, существует ли сформированная стратегия относительно внутренне перемещенных лиц (справки, проверки, выплаты)? Следует ли ждать переселенцам внезапных изменений законодательства в 2017 году?


— Стратегии нет, нет даже проектов, которые бы отображали стратегическое видение относительно внутренне перемещенных лиц. Более того, можно сказать, что активнее стали развиваться регионы, которые самостоятельно соприкоснулись с проблемными вопросами перемещенных лиц. В результате того, что центральная власть не делает никаких усилий, чтобы помочь регионам в преодолении тех или иных проблем, регионы самостоятельно стараются их решить. Однако есть отрицательные и положительные примеры.


Некоторые регионы реализовали то, о чем я говорила полтора года назад. Когда перемещенные лица переехали в села, которые страдали от малого количества населения, в которых большинство домов были покинуты и заброшены, то именно «переселенцы стали движущей силой того, что село начало развиваться».


Такие примеры есть на Черкасщине. Но имеются случаи, когда большое количество переселенцев, как было, так и остается для местной власти бременем. И проблема не решается: не строятся новые здания, не ремонтируются старые. Например, в городе Славянск есть пять общежитий, которые просто надо отремонтировать и заселить туда людей, но они не находятся на балансе местного совета, и для решения проблемы не хватает определенных шагов. Поэтому это остается проблемой регионов, а не центральной власти, которая должна отвечать за стратегию относительно внутренне перемещенных лиц.


— На сегодняшний день не существует действенного механизма компенсации за поврежденное или разрушенное имущество в зоне боевых действий. Является ли это нарушением прав переселенцев?


— Опять же таки, поскольку отсутствует общегосударственная стратегия — мы не понимаем, что будет завтра. Понятно, что любой конфликт завершается. И после завершения конфликта возникают не только вопросы объединения регионов и примирения, но и защиты права собственности, в частности решения вопроса: кто должен платить компенсацию за повреждение имущества?


Речь идет не только о домах, которые были разрушены в связи с неправомерными действиями преступных группировок, но и имуществе, которое было уничтожено в связи с законными действиями сил антитеррористической операции. Но в любом случае, причиненный ущерб должен быть возмещен. Думаю, в ближайшее время такой механизм появится. У нас есть также обращение по этому поводу, и мы планируем обращаться к Премьер-министру с просьбой инициировать такой механизм.


«Механизм компенсации ущерба за разрушенное имущество заработает не завтра и не послезавтра, он заработает тогда, когда будет завершен конфликт».


Тогда будет выяснено: что, как и за чей счет мы будем компенсировать, как считать поврежденное жилье, и есть ли какая-то доля, которая должна быть компенсирована Российской Федерацией.


— С какими вопросами чаще всего обращаются к вам переселенцы?


— Перемещенные лица обращаются по поводу невозможности получения социальных выплат, проблем с трудоустройством, обслуживания в Ощадбанке. К нам обращаются детские дома семейного типа, переехавшие на подконтрольную территорию, которым необходима помощь. У нас есть огромное количество дел, которые тянутся с февраля 2016 года, в связи с так называемыми «списками СБУ», которые должны бы стать основанием для проверки, а стали основанием для прекращения выплаты пенсий, так как было подозрение, что человек находится на неподконтрольной территории. А некоторые из переселенцев были на лечении, некоторые поехали в другой регион. Иногда в «ручном режиме» решаем проблемы, иногда обращаемся в суд, где выступаем на стороне лиц, права которых нарушаются.


— Внутренне перемещенным лицам помощь для покрытия расходов на проживание, в том числе на оплату жилищно-коммунальных услуг составляет 442 гривни. Другие же не имеют такой компенсации. Является ли это дискриминационным фактором?


— Закон предусматривает, что если ты внутренне перемещенное лицо, то имеешь право на помощь. Понятно, если бы последние не вынуждены были переезжать, то они бы самостоятельно платили за проживание и коммунальные услуги, и сами бы решали, как планировать свою жизнь. Это не вопрос законодательства, это вопрос морали и совести.


Общалась Наталия ТИТАРЕНКО.