«Коперник в наших условиях никогда не стал бы даже младшим научным сотрудником. Вот придумали новые требования для соискателей ученых званий и степеней. Нужно иметь подтвержденные международным сертификатом знания по английскому. Нужно иметь определенное количество публикаций в международных наукометрических журналах. А Коперник при жизни опубликовал всего одну научную работу — книгу «О вращении небесных сфер», да и то за несколько дней до смерти», — говорит заместитель директора Института геофизики им. С. И. Субботина Национальной академии наук Украины Александр Кендзера (на снимке). Наши государственные мужи неспособны объективно оценить вклад украинских ученых в науку. Зато всегда готовы оправдать критическое уменьшение финансирования сферы из государственного бюджета, вынуждающее страну погрузиться в средневековье...

 

Исследователь, не получающий достойную зарплату, вряд ли будет днем и ночью думать о решении сложной научной проблемы. Если речь идет о младшем научном сотруднике, то на руки вместе со всеми доплатами он получает около трех тысяч гривен. Обещанное правительством повышение минимальных зарплат без адекватного увеличения финансирования академических институтов будет иметь «побочный эффект» — очередную волну сокращений или распространение скрытой безработицы. Наши ученые уже сейчас работают не полную рабочую неделю, с соответствующим уменьшением выплат.


Институт изучает проблемы сейсмической опасности на территории нашей страны, дает соответствующие экспертные заключения во время проектирования и строительства в проблемных зонах, снимает «кардиограмму Земли» на украинских сейсмостанциях. Его специалисты определяли параметры, необходимые для проектирования и строительства нового безопасного конфаймента над разрушенным четвертым энергоблоком ЧАЭС. Между прочим, пятая часть территории Украины проблемная в связи с возможными землетрясениями, а техногенно опасных объектов хватает везде.


«Государство не относится к науке как к приоритетной сфере», — говорит Александр Кендзера. Ученые уже немного завидуют полицейским — они получают достаточно высокие зарплаты, а также священникам, которые (то есть церкви, а не отдельные служители культа) пользуются льготами на оплату «коммуналки».


«Только по фонду оплаты труда нашему институту до конца года не хватает 30—40 процентов, — говорит Александр Кендзера. — Сотрудники трудятся четыре рабочих дня в неделю вместо пяти. На коммунальные услуги выделенных из госбюджета ресурсов тоже не хватает — тарифы, как известно, существенно выросли. За воду, тепло, свет институт доплачивает из заработанных собственных средств — от сдачи в аренду помещений и от выполнения заказов хозяйствующих субъектов, в частности, атомных станций».


Десять-пятнадцать лет назад в институте и его региональных подразделениях насчитывалось 800 сотрудников, сейчас — около 200. «За последний год мы сократили 38 работников. Если сокращать снова и снова, пока не останется ограниченное количество выдающихся ученых, то кто будет выполнять техническую работу? Для обеспечения исследований нужны инженеры, водители, вспомогательный персонал. Необходимо наблюдать за геофизическими полями, изучать глубинное строение Земли. А это невозможно без полевых исследований. Без автомобилей, бензина, соответствующей аппаратуры, на которую, кстати, хронически не хватает средств», — напоминает Александр Кендзера.


А тут еще и наши таможенники к ученым «не ровно дышат». Институт геофизики должен получить в подарок дорогую сейсмоаппаратуру из США, из Ливерморской лаборатории. «Но сначала придется уплатить немалую пошлину. Теоретически можно «пробить» себе льготы и не платить. Но на практике это сложно осуществить. Нужна куча бумаг», — говорит Александр Кендзера.


Во время недавних парламентских слушаний о финансировании образования и науки первый вице-президент НАНУ Антон Наумовец отметил: три четверти имеющегося в академических институтах оборудования используется более 20 лет, а централизованная закупка нового и модернизация устаревшего остановлены еще в 2011 году. Критическое сокращение финансирования науки грозит ликвидацией научных школ, окончательной потерей высококвалифицированных кадров, сворачиванием фундаментальных и прикладных исследований, которые должны питать новыми идеями и разработками высокотехнологические отрасли производства и оборонку.


Отрасль страдает не только от сокращения государственной поддержки, но и от огромной инфляции, которая «съедает» имеющиеся ресурсы. Финансирование Национальной академии наук Украины за счет средств общего фонда госбюджета за последние четыре года сократилось почти на четверть и сейчас в долларовом эквиваленте равно бюджету одного среднеевропейского университета. «Это не обеспечивает даже наших минимальных нужд: на зарплату, коммунальные услуги, энергоносители и, в итоге, на проведение современных научных исследований», — констатировал Антон Наумовец.


Между тем, в соседних Польше, Румынии, Чехии и Словакии объем расходов на одного научного сотрудника выше в 3—10 раз. Наши ученые охотно трудоустраиваются за рубежом.
Начиная с 1991 года кадровый состав академии сократился более чем в три раза, и сейчас в Украине количество научных работников на тысячу работающих вдвое меньше, чем в странах ЕС. «По этому показателю мы уже уступаем Албании», — с горечью отметил Антон Наумовец.


«К сожалению, мы не видим перспективы улучшения нашей финансовой ситуации в следующем году, — сказал Антон Наумовец. — В проекте бюджета на 2017-й, который готовится в Верховной Раде ко второму чтению, объем финансирования составляет 2 миллиарда 637 миллионов гривен. Это меньше объема 2013 года, и даже неполностью обеспечивает анонсированное увеличение с 1 января следующего года минимальной зарплаты на основе единой тарифной сетки».


Не лучше ситуация в университетской науке. Директор Научно-исследовательского института физики Одесского национального университета имени Мечникова Григорий Драган во время парламентских слушаний пожаловался, что после реорганизации институт лишили статуса юридического лица и, главное, базового финансирования. Сейчас в нем всего девять ставок.


Вводя финансирование исследований на конкурсных началах, правительство должно сохранить базовое финансирование научных учреждений, считает Григорий Драган. «Научные учреждения, в частности университетские, должны финансироваться за счет бюджетных средств, причем не менее 50 процентов финансирования должно быть базовым, — утверждал он. — Это единственное, что может сохранить наши молодые кадры. Потому что они после Нового года пишут заявления на увольнение, а потом ждут, зачислят их или не зачислят...».


Ведущие научные общества в Германии (Макса Планка, Фраунгофера) почти на 90 процентов финансируются из государственного бюджета, подчеркнул он. «Аналогичная ситуация во Франции, — говорит Григорий Драган. — В Европейском Союзе, в отличие от Украины, во время кризиса бюджетные расходы на эту сферу увеличиваются, потому что их правительства осознают преимущества научного развития страны».


Дословно

Председатель профсоюза работников НАН Украины Анатолий Широков:


В заключительных положениях Закона «О научной и научно-технической деятельности» предусмотрено, что с 1 января 2017 года должностной оклад младшего научного сотрудника должен вырасти таким образом, чтобы с 1 января 2020 года сравняться с двойной средней зарплатой в промышленности. Сейчас он более чем в три раза меньше. Однако проект закона о государственном бюджете на 2017 год будет препятствовать реализации положительных перемен (если расходы на науку сохранят в текущей редакции). В нем не учтены предложения Комитета Верховной Рады по вопросам науки и образования о поэтапном увеличении финансирования науки и определении объемов расходов на нее в 2017 году на уровне 0,5% ВВП, или 12,9 млрд. грн. Авторы законопроекта не приняли во внимание даже более скромные минимальные запросы национальной и отраслевых академий наук. Увеличение с 1 января 2017 года минимальной зарплаты до 3200 грн. требует дополнительных расходов на финансирование сферы. Дополнительные затраты на деятельность академии в этом случае должны составлять 680,9 млн. грн., из них 494,7 млн. грн. — на обеспечение фонда оплаты труда сотрудников НАНУ.


Фото Андрея НЕСТЕРЕНКО (из архива «Голоса Украины»).