Добро пожаловать, или Колясочникам вход воспрещен

Сколько в Днепре капитальных сооружений — жилых домов, школ, больниц, библиотек, театров — в которые невозможно войти людям на колясках? Увы — они сплошь и рядом... Строившиеся в советское время по СНиПам, не предусматривавшим пандусов и подъемников, они — неприступные для тех, кто прикован к инвалидным коляскам — и заставляют, удивляясь равнодушию и цинизму той системы, иронизировать (если здесь уместно это слово) о существовании инвалидов в Советском Союзе... Как будто таких людей не существовало... «Я была и есть!» — говорит по этому поводу Татьяна Шелюг, региональный представитель национальной Ассамблеи инвалидов, «на коляске» окончившая вуз, вышедшая замуж, родившая ребенка. «Я был и есть!» — говорит и Дмитрий Жарый, родившийся еще в Советском Союзе, но выросший в молодой независимой стране и сполна узнавший, что представляет собой на самом деле «безбарьерная Украина», построение которой провозгласил в 2006 году президент нашего государства.

Пандус, который построил Дмитрий


Несколько лет назад Дмитрий Жарый сам построил пандус, ведущий с улицы в его 14-этажный жилой дом на жилмассиве Победа. Дмитрий не хотел, чтобы этот дом стал для него застенками, темницей, тюрьмой — в общем, тем, чем являются для сотен прикованных к инвалидным креслам горожан их жилища. Окончивший юридический факультет ДНУ и готовивший себя к адвокатской практике, он не хотел зависеть от родителей. Ведь только при их помощи он мог преодолевать в своей коляске препятствие в виде пяти крутых ступенек, ведущих с крыльца на улицу. «Я обратился к представителям власти с просьбой сделать пандус в дом. Мне ответили, что пандус сделать невозможно. Я не стал терять время на судебное разбирательство, которое могло бы дать ответ на вопрос: имею ли я право на свободный доступ в дом, в котором живу, и правы ли представители власти, говоря о невозможности сооружения пандуса. Я нанял строителей, заплатил им две тысячи гривен, и через неделю двухъярусный пандус был готов. Он оказался настолько удобным, что пандусом стали пользоваться все жильцы дома. Через несколько месяцев они компенсировали мне половину затрат. А вскоре и ЖЭК решил, что должен взять на себя часть расходов, и позволил не платить некоторое время квартплату», — рассказал Дмитрий по телефону. Ему, если можно так сказать, еще посчастливилось, так как не нужно было прокладывать дорогу от лифта к крыльцу... В доме, где живет Дмитрий, этот путь лишен ступенек, которые становятся преградой для колясочников, живущих в типовых девятиэтажках. Татьяна Шелюг преодолевает этот барьер благодаря конструкции, часть которой прикреплена к стене, часть — к лестничному ограждению. Она поместила схему своего пандуса в социальных сетях, чтобы колясочники «взяли ее на вооружение».


Ну а спустя несколько лет после того, как Дмитрий Жарый построил пандус, об этом человеке узнала вся страна... Ныне, по прошествии времени, он не очень любит вспоминать перипетии того судебного процесса, который стоил ему немалых душевных и физических сил, но благодаря которому все аптеки страны начали активно оснащаться настоящими, а не бутафорскими, пандусами и прочим оборудованием, обеспечивающим доступ в эти учреждения людей на колясках. В аптеку, расположенную бок о бок с амбулаторией на его жилмассиве, вел пандус, подняться по которому из-за крутизны было невозможно. Дмитрий попал в аптеку благодаря добрым людям, занесшим его на руках. В ответ на справедливые претензии он услышал, что пандус соответствует нормам, хотя даже явно было понятно, что это не так: пандус шел под углом около 50 градусов.


«Я обратился в несколько государственных служб с просьбой защитить мои права. «Пандус такой, каким ему следует быть», — таковой была суть ответов на мои письма. Тогда я заказал строительную экспертизу, которая подтвердила несоответствие пандуса Государственным строительным нормам. Я подал иск в окружной административный суд на аптеку и еще одну государственную службу, призванную контролировать деятельность аптек. Иск был отклонен — как объяснили мне, из-за необоснованности. Далее был апелляционный административный суд, удовлетворивший мой иск, кассационная жалоба отвечающей за работу аптек государственной службы в Высший административный суд, которая не была удовлетворена. Я выиграл дело и, конечно, испытал огромное чувство удовлетворения: ведь за моей спиной находились тысячи людей в инвалидных колясках», — делился впечатлениями Дмитрий.


В церковь — как в крепость...


Казалось бы, формализм в решении вопроса доступности должен был бы искоренить еще один важный документ — Государственные строительные нормы «Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения...», который вышел в 2007 году и четко определил параметры пандусов — угол наклона относительно высоты и длины основания. После выхода этого документа ни один объект — будь он социальным жильем или пятизвездочным отелем — не имел права быть введенным в эксплуатацию без соблюдения принципа доступности. А все иные здания — привести свои «дорожки для инвалидов» в соответствие с нормами. Увы — и после его выхода в свет многие пандусы не потеряли своей крутизны, продолжая оставаться образцом, по меньшей мере, равнодушного и халатного отношения к людям на колясках. А огромное число объектов культурного и социального назначения продолжили оставаться лишенными даже намеков на «безбарьерный доступ». Только недавно Днепропетровский театр оперы и балета оснастился пандусом и подъемником на 2-й этаж, где расположены входы в зал. До этого вход в театр «колясочникам» был закрыт. «Вы приезжайте, мы вас на руках занесем», — слышала не раз Татьяна Шелюг от работников оперного, но ни разу не воспользовалась этим приглашением. Не то это место, чтобы проникать в него таким унизительным для себя и шокирующим публику путем. И потом — она же не одна...


Парадокс — но даже храмы Днепропетровщины не готовы привечать людей на колясках... Татьяна Шелюг обратила на это внимание владыки Иринея, написав ему письмо. «В Днепропетровске около 46 тысяч инвалидов. Из них примерно 2,5 тысячи —- это колясочники. Люди на колясках тоже хотят счастья — женятся, венчаются, рожают и крестят детей. Вот только попасть в храмы самостоятельно мы не можем. Нас заносят в храмы волонтеры или родственники. Весь цивилизованный мир пользуется в строительстве законами универсального дизайна. Надо строить так, чтобы всем было удобно. Полагаю, Государственные строительные нормы, касающиеся маломобильных людей, обязательны и для религиозных учреждений. В 2013 году на центральной набережной города был построен храм Иоанна Крестителя, торжественно открывшийся на день города. Я испытала настоящий шок, когда были убраны леса и забор: у храма не оказалось пандуса...»


Комитет доступности


В 2008 году в исполкоме Днепропетровского горсовета, руководимым ныне нардепом Иваном Куличенко, был создан комитет доступности, но он не сыграл решающей роли в решении проблемы. Война, искалечившая огромное количество солдат, подняла эту начавшую, было, оседать на дно общественного внимания проблему... Да и новая власть — как в области, так и Днепре — как будто бы готова ее решать. «Будем обращаться к международным донорам», — сказала по этому поводу советник председателя облгосадминистрации Ольга Горб. Как рассказала нам известный днепровский волонтер Александра Кутас, с рождения прикованная к инвалидному креслу, она написала письмо городскому голове Борису Филатову, пытаясь обратить его внимание на проблему доступности. Здание исполкома, к слову, лишь недавно оснастилось оборудованием, позволяющим людям на колясках получить доступ в высокие кабинеты. Как и здание облгосадминистрации. Но это — точечное решение проблемы. Подавляющее большинство социально и общественно значимых объектов Днепра по-прежнему недоступны для колясочников. Вот и Александру Кутас, приехавшую в днепровскую СШ № 55 (где, кстати, внедряется инклюзивное образование) для встречи с Мариной Порошенко, чтобы обговорить тему доступности, старшеклассники поднимали на руках на 2-й этаж...

 

Татьяна Шелюг и Дмитрий Жарый на одной из конференций, посвященных проблемам людей с ограниченными возможностями.



Фото предоставлено автором.