Голод 1946—1947 годов в письмах к власти

 

Этой публикацией по случаю 70-й годовщины голода 1946—1947 гг. Центральный государственный архив общественных объединений Украины начинает проект, посвященный почтению памяти погибших от трех голодоморов ХХ века в Украине. В его рамках в течение 2016—2018 гг. ЦГАОО Украины будет представлять малоизвестные документы из собственных фондов, а также организовывать другие мероприятия с целью ознакомления общества с документами Национального архивного фонда по этой проблематике.

 

Голод 1946—1947 гг. — страшное событие в истории Украины. Народ, победивший в войне, советская власть снова поставила над пропастью смерти. Голод охватил почти всю советскую Украину, только в западных областях ситуация не была такой критической. Количество погибших в те годы не установлено, до сих пор подаются разные цифры — от 100 тысяч до 1 миллиона. Об отчаянии людей свидетельствуют многочисленные письма к союзному и республиканскому руководству с мольбами о помощи, они хранятся в фондах ЦГАОО Украины.


Этот голод вызван целым комплексом факторов. Не последнюю роль сыграли последствия войны, а еще — сильная засуха, от которой очень пострадал юг УССР. Урожай зерновых в Украине в 1946 г. был в 3,5 раза меньше, чем в 1940 г. Из имеющихся на середину 1946 г. 26397 колхозов, 5500 не собрали даже того зерна, которое засеяли.


Однако главной причиной все-таки была сталинская политика хлебозаготовок. ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР требовали выполнения чрезвычайно напряженных планов хлебопоставок — любой ценой. Когда начался голод, этот план был даже увеличен. А вместо продовольственной помощи украинцам союзная власть отправляла в колхозы уполномоченных по хлебозаготовке, которые грабительскими методами отбирали у людей последнее. Так, в письме крестьян Снятынского района Станиславской (ныне Ивано-Франковской) области И. Сталину и первому секретарю ЦК КП(б)У Н. Хрущеву говорится: «Від початку хлібопоставок у районі розгорнулося побиття селян уповноваженими та районним керівництвом, наприклад: по селу Белелуя — уповноважений Лосєв побив мешканця села Задубрівці Стефана, у селі Русів уповноважений Підгуренко побив низку селян, по м. Снятин побито уповноваженим Клиновським 11 людей, по селу Завалля уповноважений Ніцович побив Одинську Ганну і низка побиттів в інших селах. В селі Підпечери зробили повальний виклик селян у сільраду в нічний час, а потім в спеціальній кімнаті відбувалося побиття». Людей избивали за «невыполнение хлебосдачи»...


Кроме обязательной хлебосдачи и многочисленных натуральных налогов, крестьяне должны были, нередко почти даром, работать в колхозах. Так, по итогам 1946 г., колхозники Киевщины получали не более 150 граммов зерна за трудодень, в других областях — даже 50—100 граммов. А чаще всего за свои трудодни крестьяне ничего не получали, потому что из Москвы шли указания о запрете председателям колхозов выдавать хлеб людям. Те руководители, которые этот запрет нарушали, садились в тюрьмы за «разбазаривание хлеба».


Изъятое зерно вывозили в другие регионы СССР, в Болгарию, Польшу, Румынию, Венгрию, Чехословакию, Финляндию, Францию. Экспорт зерна в 1946—1947 гг. — 2,5 млн. тонн! А в украинских колхозах не осталось зерна для сева, крестьяне голодали.


 Ситуация была значительно хуже, чем сразу после войны, когда труженики колхоза им. Тельмана Зелено-Гайского поселкового совета Томаковского района Днепропетровщины писали в письме Н. Хрущеву: «Дорогий Микита Сергійович! Ми (...) з великою радістю готуємося зустріти день весняної посівної кампанії 1946 р., як першу мирну весну, після такої кровопролитної війни з німецькими фашистами. Багато з нас недорахувалися у своїх родинах батьків, чоловіків, синів, це дуже велике для нас горе, але як не важко було під час війни, ми пережили всі негаразди, буквально відриваючи від своєї частки хліба і віддаючи її для Армії-переможниці. І ось зараз так само складно. Підходять тяжкі весняні роботи. Але робота нам не страшна, лякає нас те, що у нас немає чого їсти. І до весни ми підходимо без фуражу для тяглової сили і без шматка хліба для людей. Ми вже зверталися до місцевої влади, щоб надали нам позику (зерновую. — Авт.), але нам категорично відмовили. Невже немає у нас в країні хлібного запасу, щоб надати в позику для колгоспників до нового врожаю, адже дуже важко голодній людині працювати. Ми просимо Вас, Микито Сергійовичу, перевірити наш стан життя і надати продовольчу допомогу, аби ми не залишилися без захисту з Вашої сторони».


Руководство УССР попросило Москву об уменьшении плана хлебозаготовок, однако получило отказ и обвинение в «мягкотелости». Для ускорения темпов хлебозаготовок Сталин послал в Киев Кагановича, который с марта 1947 г. стал первым секретарем ЦК КП(б)У. Именно на его правление приходится пик голода (зима—весна 1947 р). Опухшие от голода люди ели мерзлый картофель, свеклу, кору деревьев, желуди, траву, грызунов, собак.

Много пожилых людей, женщины с малыми детьми ходили по домам, просили хоть какой-то еды. Пытались выжить, собирая колоски на колхозных полях. Но еще с 1932 г. действовал сталинский закон «о пяти колосках», появился и новый указ Президиума Верховного Совета СССР об уголовной ответственности за кражу госимущества. Архивные документы свидетельствуют и об ужасных случаях каннибализма. «14 січня 1947 р. була затримана П. (фамилии не называются из этических соображений. — Авт.) — 1906 року народження, українка, безпартійна, вдова, мешканка села Хорошеве, Синельниківського району Дніпропетровської області. П. звинувачена у тому, що вона після смерті матері — А., 70 років, окремі частини її трупу разом з трьома дітьми у віці від 4 до 9 років — вживала в їжу. При обшуку в будинку П. були знайдені залишки людського трупа. П. знаходиться в психлікарні». (Из справки начальника УМВД УССР по Днепропетровской области в Управление по проверке партийных органов ЦК КП(б)У от 29 августа 1947 г.)


К концу лета 1947 г. в Украине насчитывалось более 1 миллиона изможденных голодом людей, больных дистрофией, почти 50 процентов из них — дети. Детские больницы были переполнены, как и детские приюты, куда попадали и сироты, и дети, от которых отказались родители, надеясь, что под опекой государства ребенок не умрет с голоду. Тем временем на пунктах Заготзерна портился хлеб, который не успели своевременно вывезти за границы республики за неимением вагонов: «На відкритих площадках пунктів Заготзерна Запорізької області скупчилося до 10 тисяч тонн зерна... Управління Сталінської залізниці погано виділяє вагони для розвантаження зерна з відкритих площадок... У зв’язку з частими дощами зерно піддається псуванню». (Из докладной записки Управления по проверке партийных органов ЦК КП(б)У— Л. Кагановичу от 31 августа 1947 г.)


Голод не обошел и украинские города, о чем свидетельствуют письма рабочих завода «Красная Звезда» из Кировограда, группы «старых большевиков» Одессы, инструкторов Дрогобычского облкома КП(б)У. В последнем сообщается о сытой жизни местного руководства: «Все літо працівники обкому виїжджали працювати у підсобне господарство, обіцяли картоплю та овочі, але забезпечили тільки секретарів. Прості працівники стогнуть, плачуть, голодують, але тільки пошепки і нікому не можуть поскаржитися».


Дальше подаются отрывки из писем, которые хранятся в Центральном государственном архиве общественных объединений Украины, а также копия письма колхозника с. Новоалександровка Нижнесерогозского района Херсонской области Бдуленко Л. Кагановичу с жалобой на уполномоченного по хлебозаготовке (документы подаются на языке оригинала, авторская стилистика, орфография и пунктуация сохранены).


Из письма капитана Красной армии М. Очколяса — Н. Хрущеву о положении колхоза «Правда» с. Безбородьки Гельмязевского района Полтавской области. 7 октября 1946 г.:


«Дорогой Никита Сергеевич! Я очень извиняюсь, что лично к Вам пишу настоящее обращение, но я нашел нужным писать только к Вам и надеюсь, что Вы прочтете это и примите соответствующие меры для устранения ниженаписанного. Я военнослужащий, офицер Красной Армии, прибыл в отпуск в свое село Безьбородьки Гельмязовского района Полтавской области. Что мне бросилось в глаза, когда я прибыл в это село: первое, что колхозники на 50% уже на сегодняшний день остались без хлеба и живут за счет того, что воруют. [...] В колхозе самими колхозниками происходит сплошное воровство как-то: покушать, протопить и т. д. Надежд на то, что колхозники будут обеспечены необходимым довольствием, нет никаких, потому что с колхоза вывезли даже последнее.


Второе: Колхозники буквально с плохим настроением и ведут всевозможные разговоры о «войне», о том, что «с голода придется погибать», о том, что «правительство забыло о колхозниках». [...] Настроение у большинства колхозников уехать на производство, но их не отпускают и колхозники с этого пустили разговор — это специально так делается, немцы всех не выбили, так теперь нас хотят с голода умертвить...»


Из письма работников колхоза «Парижская коммуна» с. Шуньки Белогорского района Каменец-Подольской области Совету Министров СССР от 26 ноября 1946 г.:


«Мы колхозники знаем ответственность за расхищение колхозного добра, когда за хищение трех килограммов половы судят на три года лишения свободы. Постановление Совета Министров и ЦК партии по этому вопросу мы тоже знаем, но что на деле? В нашем колхозе сейчас голод и холод. [...] Мы колхозники остаемся без хлеба, теперь голодаем и всех нас ждет смерть...»


Из письма рабочего из Черкасс И. Шевченко — Л. Кагановичу. Не позже 8 апреля 1947 г.:


«Тов. Каганович Лазарь Моисеевич! Вы человек таки очень умный, Вас очевидно, поэтому и назначили первым секретарем Украины, чтобы спасти этот голодающий, опухший, уже умирающий народ. Что делается по станциям железнодорожным, как народ валяется голодный.


Сколько уже людей умерло с голода, а сколько умрет в апреле, мае, июне сего года.


Необходимо помочь этому голодающему народу в восточных областях. [...] А такое то горе украинскому народу восточных областей, голод, голод форменный, а голод это не тетка.


В колхозах все кони выдохли, народ ходит как тень, как сеять, кто поможет!


По Заготзерно и спиртзаводах еще много, много зерна, у единоличников западных областей. [...] Если бы его выкачать и вместо спиртзаводов дать колхозникам на посев, поверьте, что на Украине в восточных областях нет семян.


Прошу Вас очень и просит Вас весь украинский народ помогите нам в семенах, а то пропадем, кушать нема що, без хлеба, але переживем за бурьяном та молоком, все таки не помрем. Правда, процентов 20 умерли, но что же это слабые и не здужали. [...] Мы выживем до нового урожая, только бы Вы помогли немного семенами взаимообразно [...].


Извините, что не в конверте, бо нема, а на марку, честное слово и копейки не имею — голодный хожу по дворам, прошу хлеба, но Вас крепко уважаю — Вы тут не виноваты пока ничего».


Ирина ЖУРЖА, главный научный сотрудник Центрального государственного архива общественных объединений Украины, кандидат исторических наук.

 

Фотокопия письма колхозника с. Новоалександровка Нижнесерогозского района Херсонской области Бдуленко первому секретарю ЦК КП(б)У Л. Кагановичу (14 августа 1947 г.).