Сегодня — День Вооруженных Сил Украины

 

 

Разговор с Виктором Николаевичем Муженко — генералом армии, начальником Генерального штаба — Главнокомандующим Вооруженных Сил Украины.


 

— Виктор Николаевич, когда закончится война?


— Война закончится после нашей победы. Можем ли мы освободить Донбасс? Можем. Но при условии, если границы будут закрыты, если не будет поступать оружие и войска из Российской Федерации. И нужно не забывать, что наше наступление может стать генератором агрессии со стороны РФ.


— Вы сказали, что вероятность агрессии существует. Если Российская Федерация пойдет наступлением, в состоянии ли Вооруженные Силы защитить Украину?


— Мы понимаем, исходя из разных оценок и анализов, какие для Украины существуют угрозы военного характера. Поэтому у нас есть соответствующие планы, мы проводим обучения, в ходе которых рассматриваем и проигрываем сценарии реагирования на эти угрозы. У нас есть возможность на сегодняшний день минимально адекватно реагировать на все эти ситуации, но при широкомасштабной агрессии нужно увеличивать количество личного состава военнослужащих. Речь идет о формировании новых воинских частей и развертывании группировок войск на потенциально опасных направлениях.


Насколько ВС Украины готовы и по уровню обученности и по уровню обеспеченности к противостоянию внешней агрессии? Все зависит от того, как долго могут длиться эти боевые действия.


 Существует и возникает вопрос ресурсного обеспечения, насколько экономика Украины сможет обеспечить ведение боевых действий подразделениями ВСУ на том или другом направлении или на всех направлениях, в том числе и человеческий ресурс. Речь идет о том, что, по нашим расчетам и прогнозам, за 10 суток проведения операции по отражению широкомасштабной агрессии общие потери могут составить до 10—12 тысяч человек. Для понимания этого страшного числа, можем привести такие цифры. С начала проведения АТО имеем 3 064 погибших изо всех силовых структур, из них 2 636 — военнослужащие ВСУ, из этого числа — 2 148 — это боевые потери. Раненых — 10 753 человек, в том числе 8 897 — ВСУ (на момент интервью — конец ноября.)


— Есть ли какие-то изменения в контрактах на военную службу?


— В 2016 году ВСУ пополнились более чем 64 тысячами контрактников. Мы инициируем вопросы изменений в положение относительно прохождения военной службы. Изменения вносятся постоянно, среди прочего, и по срокам контрактов. Крайние изменения в законы и подзаконные акты мы подали такие, которые касаются контрактов с офицерским составом, а также контрактов на один год для резервистов с сохранением места предыдущей работы. Ты идешь, год служишь, но ты четко уверен, что вернешься на свою работу.


Президент Украины недавно утвердил изменения в положение о прохождении гражданами Украины военной службы, которыми предусмотрена передача определенных соответствующих полномочий от высших структур низшим.


Имеется в виду, например, полномочия присвоения воинских званий. Если раньше это все решалось через Киев, через командование Сухопутных войск, Генерального штаба, Министерства обороны, то сегодня такая возможность дана и командующим оперативных командований. Они имеют право заключать контракт с офицерским составом до капитана включительно, командование Сухопутных войск и Генеральный штаб до подполковника включительно в своих подчиненных частях, Министерство обороны — от полковника и выше.


 С начала АТО государственными наградами, знаками отличия Генерального штаба и Министерства обороны награждены более 30 тысяч военнослужащих. С начала 2016 года в ВСУ распределены более 1000 квартир.


Нам нужно и количество профессионально подготовленных бойцов,  необходимое для минимально адекватного реагирования на стоящие в данное время  перед Украиной угрозы.


Для обеспечения соответствующей ротации подразделений и воинских частей в зоне АТО количество бригад сегодня — оптимально.


Для того чтобы иметь стратегический резерв, мы еще должны создавать воинские части, в каком формате — то уже другие вопросы.


Мы считаем, что Украине необходимы Вооруженные Силы высокого качества, высокой профессиональной подготовки в количестве, которое обеспечит защиту независимости и территориальной целостности нашего государства.


— Приняты ли все необходимые законы для деятельности ВСУ в наш особый период, нет ли таких, которые стоят в очереди?


— Усовершенствованием и внесением изменений в соответствующие законодательные акты мы занимаемся с 2015 года. Также по нашей инициативе были внесены соответствующие изменения в законодательство в мае и июне 2014 года, позволившие нам значительно расширить полномочия применения ВСУ и вектор применения подразделений ВСУ в АТО.


Эта работа проводится постоянно, в том числе мы подали соответствующий проект закона об электронном реестре относительно учета граждан Украины, которые должны стоять на воинском учете и в тех или других ситуациях могут быть призваны на военную службу, но этот закон еще не принят, хотя он был подан в ноябре 2014 года.


Мы должны иметь электронную базу и осуществлять контроль, и в случае обострения ситуаций (одна из них — широкомасштабная российская агрессия, угроза которой никуда не исчезла) мобилизовать необходимое количество людей согласно их специальностей, развернуть воинские части.


Также в Верховную Раду нами подан проект закона о военной полиции. В проекте говорится о том, что структура военной службы правопорядка переформировывается в военную полицию, и у нее есть полномочия проводить оперативно-розыскную деятельность относительно военных преступлений и военнослужащих, которые эти преступления совершили. И этот вопрос является наиболее проблемным при согласовании соответствующего закона.

 

— Может ли Генеральный штаб инициировать какие-то действия, решения, законы о статусе добровольцев, воевавших в 2014 году?


— Генеральный штаб является главным органом военного управления, в подчинении которого находятся ВСУ. Он принимает решения и выступает с соответствующими инициативами в рамках своих полномочий. Что касается добровольческих батальонов, то это были военные организмы, с определенным учетом личного состава и специализацией, и на сегодняшний день вопросы по статусу УБД в ВС Украины решены, он предоставлен практически всем. Этот процесс продолжается, поскольку война идет, и все большее и большее количество людей имеет право получать такой статус.


Были у нас проблемы в «Айдаре», 47 погибших в этом батальоне не были учтены так, как этого требуют нормативные акты. В настоящее время все вопросы решены, и их семьи получили соответствующие компенсации. Ведь в ВСУ мы эту проблему решили.


В ВСУ находилось почти 40 тысяч добровольцев, которые были призваны через военные комиссариаты. Формально они мобилизированы, но реально это добровольцы — они сами пришли в военные комиссариаты. 

Можем говорить о высоком уровне патриотизма украинцев, вылившемся в мощное добровольческое движение.


Что касается разных военизированных формирований, которые не были структурированы и которые не были в подчинении какой-то силовой структуры, то вопрос на сегодняшний день имеет определенные проблемы. Мы готовы совместно с любыми группами и депутатов, и всех тех людей, принимавших участие, поддержать работу по предоставлению статуса УБД всем воинам,  которые защищали свою Родину, свой народ и, следовательно, должны иметь и соответствующие социальные гарантии от государства, которое защищали.


— Как быть с выполнением международных договоренностей? Мы ведем ответный огонь?


— Иногда в социальных сетях поднимают крик, мол, нам не разрешают стрелять. Сеют такую панику. Существуют определенные манипуляции на тему этого вопроса: применение тяжелого оружия, которыми являются артиллерийские системы, минометы, танки и т. п.


На сегодняшний день не существует и никогда не существовало категоричного запрета о применении данных систем, и командиры должны четко понимать, если жизни и здоровью наших военнослужащих угрожает опасность, они имеют право ответить на эту опасность.


 Если по ним ведется обстрел, должен быть адекватный ответ, если стрелковое оружие — то стрелковое оружие, для этого у них есть все необходимое, для этого мы постоянно пополняем и повышаем потенциалы и возможности наших подразделений. Информация обо всех случаях обстрелов немедленно подается в СЦКК и миссию ОБСЕ, для этого существует соответствующая процедура.


Если ведется огонь минометов, они имеют право ответить таким же способом. То же касается артиллерии и танков. Если бойцы сидят под огнем и не могут дождаться ответного огня — это неправильно, и если такие факты имеют место, то давайте нам эти факты, и мы будем разбираться с теми, кто не принял решения, я имею в виду командиров соответствующих уровней.

 


Каждый командир имеет свои полномочия для принятия таких решений и свою ответственность: командир отделения, взвода, роты, батальона и т. д. Если он что-то нарушил — будет отвечать, если он адекватно отреагировал — то поступил правильно.


— Теряли ли Вы на этой войне друзей? Как вы ощущаете нашу войну — и как должностное лицо, и как человек?


— Вопрос потерь на войне очень тяжелый и болезненный, и не только близких людей. Поверьте мне, что каждая утрата, которую мы понесли с самого начала этой войны, тогда, когда это было на моих глазах, и я видел, кто там погиб, кто был ранен, как велась эвакуация, рядом со мной, какие были ранения и смерти — это очень тяжело.


Это проходит через каждого командира, через меня, через душу и сердце, и кто думает, что здесь сидят люди без сердца и души, они глубоко ошибаются. И хотелось бы, чтобы война была без жертв, но, к сожалению, так не бывает.


Я никогда не забуду и всегда пропускаю через себя и свои эмоции ситуацию 3 июня 2014 года. Это были бои в районе Семеновки и Славянска, как раз проводилась операция по освобождению Красного Лимана. Тогда в непосредственной близости к боевым порядкам был пункт управления, шли боевые действия, велся артиллерийский обстрел, применялась авиация, и сюда же выводили, выносили раненых и погибших.


Тогда было 57 раненых и 2 погибших, в т. ч. командир батальона 95 отдельной аэромобильной бригады Герой Украины Тарас Сенюк. Когда сел первый вертолет для эвакуации, рядом стояла группа бойцов, офицеров, и все боялись подходить к раненым, которые были в перевязках с красными пятнами крови. Пришлось мне, борттехнику и полковнику Голубю загружать первых в вертолет. Был такой психологический барьер, но потом уже все начали подходить и помогать.


А когда это все закончилось, в районе 21 часа, были одиночные выстрелы, взрывы, и эта площадка на раздорожье (дорога идет на Семеновку, поворот на Райгородку, на Красный Лиман, на Славянск, на Славкурорт) водовозка начала смывать асфальт, и потекла вода красная, с кусками бинтов... Я никогда этого не забуду.


Это было очень непросто, поверьте мне, очень непросто. Тогда у меня возник вопрос к самому себе, какое ты имеешь право, и имеешь ли ты вообще право отправлять людей туда, откуда их выносят ранеными.


Да, я понимал, что кто-то должен взять на себя эту ответственность, я понимал — если не выполним те задания, поставленные перед собой во время планирования операции, то послезавтра такая операция принесет еще большее количество потерь, потому что враг уже будет нас ждать, будет потерян элемент внезапности. Вот такая суровая проза войны.


— Как Вы считаете, какой будет победа, как это будет выглядеть?


— Я знаю только одно — победа должна быть, и будет обязательно. Мы в это верим и живем для этого. У нас одна земля, у нас одна Украина: мы должны ее защитить и победить. А еще — помнить тех, кто отдал свою жизнь в кровавой борьбе.


Будем ли и как будем праздновать победу — не знаю, полагаю, что это не имеет особого значения. Значима лишь память, щемящая тоска по молодым, полным сил и энергии сыновьям Украины, которые погибли с верой в мирное и счастливое будущее своего государства.


Украина верит, борется и вечно будет помнить. Слава  Украине! 


— Героям слава!


Интервью провел Александр КЛИМЕНКО.

Фото Александра КЛИМЕНКО.