Сегодня, подытоживая состояние и прогнозируя перспективы современной электроэнергетики, никуда не деться от факта, что сфера все больше поляризуется: старый углеродно-атомный уклад централизованной добычи, преобразования и поставок подземных энергий, сокрытых в ископаемых видах топлива, не желает уступать, пытается наращивать мощности. Игнорируя катастрофическое загрязнение природы и техногенные угрозы, этот энергетический колосс повышает голос, извещая о своей незаменимости для удовлетворения возрастающих нужд человечества, о необходимости, как и раньше, силой «брать милости от природы, а не ждать их». Рядом с ними — высокотехнологические инновационные островки электрогенерации из возобновляемых источников энергии (ВИЭ), которые до сих пор некоторым кажутся яркой и дорогой игрушкой в нашем суровом мире, причудой богатых...

Уже окончательно понятно, что эти два мира не будут долго сосуществовать в одном времени и пространстве. Пути их диаметрально противоположны. И основные точки разграничения заметны уже сегодня.

І. Ископаемые угольно-атомные генерации прогрессируют лишь по экспоненте количественного наращивания расходов и, соответственно, прибылей от продукции. Рост стоимости неотвратимо происходит из-за постепенного исчерпания (а следовательно, подорожания) ресурса. Единственное доступное ископаемой ресурсной энергетике средство хотя бы частично сдерживать цены от повышения — укрупнение масштабов производства, но это в свою очередь приводит к монополизации и опять-таки создает предпосылки для искусственного роста цен, обусловленного особенностями монопольного мировоззрения. Ресурсная энергетика по определению и внутренней структуре заинтересована не в сокращении, а в увеличении расходов, поскольку лишь так увеличивается ее прибыль. Кроме того, к стоимости топливного ресурса сегодня «неожиданно» прибавилась нарастающая стоимость внетарифных общественных расходов на преодоление экологического вреда, которую частично под давлением общественности вынуждены нести и производители электроэнергии.

ВИЭ двигаются в противоположном направлении — гиперболического удешевления — вплоть до полной безвозмездности полученной энергии.

В их себестоимости отсутствует топливная составляющая, а технологическая составляющая стоимости, являющаяся основной формирующей конечной цены, — направлена к уменьшению вследствие научных достижений по усовершенствованию и повышению эффективности технологических процессов.

ІІ. Одновременно ВИЭ-технологии определяют радикальное переформатирование электросетей, поскольку основным принципом их существования, в противоположность ископаемой энергетике, становится философия децентрализации. Возобновляемые источники энергии есть практически везде — буквально в воздухе, воде, на поверхности земли и океанов — и их не нужно транспортировать, как уголь, газ или уран от мест залегания к узлам генерации, вследствие чего не надо транспортировать электроэнергию к потребителям от равноотстоящих центров генерации (при транспортировке теряется в сетях Украины до 15% всей электроэнергии, то есть больше, чем вырабатывают все ГЭС и ТЭЦ Украины вместе взятые).

ІІІ. Поскольку процесс генерации из природных возобновляемых источников энергии непостоянен, зависим от вариативных природных факторов — возобновляемая энергетика меняет и основной принцип электроснабжения, а именно принцип одновременности производства и потребления (с централизованной диспетчеризацией и, как результат, с периодическими авариями, сбоями и техногенными последствиями) — на принцип аккумулирования и дальнейшего потребления произведенной энергии в другое удобное для потребителя время и, при необходимости, в другом месте. Аккумуляторные мощности при этом не централизуются в отдельных точках пространства — но, собственно, сами сети превращаются в растянутые в пространстве потребления аккумуляторы, расположенные возле потребителей. Потребитель получает в распоряжение и сам источник энергии, и собственную аккумулирующую мощность, а сети коммуницируют во взаимовыгодном обмене потребителей между собой. В перспективе такая сеть энергообмена взаимодействует с другими субъектами материальной культуры, наделенными свойством аккумулировать и потреблять энергию, например, сетью электромобилей в роли аккумулирующих мощностей (на горизонте — технологии химических преобразований вещества с выделением или поглощением энергии, биологически активные носители энергии, искусственные и природные, орудия и средства управления/влияния/взаимодействия с погодой и т. п.).

Таким образом, мы видим, как на рубеже тысячелетий происходит водораздел абсолютно противоположных энергетик, которые сегодня пересеклись на путях развития человечества. Даже пространственно они ориентированы противоположно — ископаемая энергетика вся происходит из-под земли (уголь, газ, нефть, уран), тогда как ВИЭ — в основном надземные, а именно энергия солнца, движения воздуха, водных потоков и т. п. Но это не главное: атомно-углеродная энергетика — это энергетика ресурсов, а ВИЭ это энергетика технологий — вот в чем источник отличий и направляющая противоположных векторов развития.

Ресурс всегда имеет ограниченную доступность и определенную стоимость и движется к исчерпанию его возможностей, технология же принципиально имеет почти неограниченный потенциал усовершенствования и движется к распространению, в том числе бесплатному, в крупнейших масштабах. Пусть улыбнутся умеренные скептики: какое-то время назад нам казалась невероятной ситуация бесплатного обеспечения электроэнергией в избыточном количестве, а нынче это уже не чудо, когда ситуативно возникают то там, то еще где-то в мире, пусть и ненадолго, излишки произведенной ВИЭ электроэнергии с «нулевой» ценой. Пока фантастикой кажется отрицательная цена энергии — когда за ее использование потребитель будет получать доплату... Удивительно? Именно ориентация на технологическую составляющую производства и принципиальная независимость от ресурсов создают теоретическую возможность отрицательной стоимости, когда немедленное потребление полученной из ВИЭ бесплатной энергии будет заслуживать доплаты потребителю, поскольку создаст экономию в расходах на передачу или аккумулирование. Если за ресурсы, особенно энергетические (богатые месторождения нефти, газа, урана и уголь), велись постоянные экономические и вооруженные войны (суть каждого конфликта XXІ в., если разобраться — ресурсы, это территории с ископаемыми, земледельческие и лесные угодья, население колоний и т. п.), то с ВИЭ постепенно воплощается в жизнь противоположный принцип — свободного и дарового приобретения. Ценным становится не сам ресурс (поскольку ВИЭ — ресурс возобновляемый, то есть вечный), а умение обращаться с ним, использовать, создавать новые возможности, при этом сама энергия как носитель этих возможностей распространяется бесплатно, а вот сопутствующие услуги по ее «окультуриванию», по реализации заложенного в нее потенциала — становятся товарной ценностью.

Все варианты централизованной ископаемой генерации — уголь, газ, атомные станции — отходят в прошлое. Мир энергетики, которая добывает тяжким трудом энергию из земных глубин и, набрасывая паутину диктатуры централизованного производства—распределения, загрязняет смертоносными выбросами воздух, реки, земное пространство, выпивает пресную воду, раз за разом взрывается атомными авариями, — этот мир обречен. В основе пирамиды углеродной и атомной энергетики — шахтеры — рабы подземных ископаемых, труд которых в подавляющем большинстве низкотехнологичен и опасен для здоровья и жизни. А на вершине — отравляющие выбросы в атмосферу. Это мир незыблемой централизации и железной зависимости каждой частички от центров добычи и сжигания полезных ископаемых, любое, даже незначительное, нарушение в работе линий транспортировки энергии или диспетчерского центра оставляет целые регионы без жизненных ресурсов. Для Украины это, помимо прочего, еще и значительная энергетическая зависимость от зарубежных поставщиков топлива.

Такой энергетический мир не сможет конкурировать с ВИЭ, даже если стоимость их производства (благодаря чуду или дотациям) будет равна нулю. Ведь к этому нулю надо добавить как минимум стоимость ископаемого топлива и транспортировку (топлива — к электростанциям, а готовой электроэнергии — к потребителям).

Геннадий КОЛЬВАХ.